Закат в раю. Часть 2 - Хэран Элизабет - Страница 42

Жюль пошарил в ящике стола и вытащил какую-то бумагу.

— В десять часов утра сего дня вы стали владельцем издания Gazette, — официальным тоном объявил он. — Документы будут подписаны через день, может, два, но это всего лишь формальности. Так что все это, — он обвел рукой помещение редакции и кивнул на печатный пресс в задней комнате, — теперь ваше.

Ева заглянула в документ. На нем стояло имя покупателя и нового владельца Gazette — ее имя. Ева недоуменно уставилась на Жюля.

— Как это возможно? — еле слышно вымолвила она.

— Джордан Хейл сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. — Лицо Жюля покраснело. — Лично я подумываю об отставке, — сказал он, поглядывая на Ирвина, который знал о накопившихся долгах и крохотном тираже Gazette. — Но, может быть, не в самое ближайшее время… — Вид у Жюля был немного растерянный. Перспектива оказаться без работы, хотя и без долгов, видимо, немало беспокоила его.

— Джордан берет нового редактора? — спросила Ева.

— Нет! Вы редактор, вы, Ева, вы! И все решения принимаются вами! Джордан совершенно ясно заявил, что не желает ни во что вмешиваться. — Жюль посмотрел на Еву. Она вдруг почувствовала слабость и опустилась на стул. — Вы справитесь, Ева. Вести дела не всегда просто, а вот писать вы умеете. У вас настоящий талант.

Ева, не веря своим ушам, глядела на смущенного Жюля. Его удивило, что Ева ничего не знала о сделке, и он подумал, что сейчас самое время поговорить с ней о важном деле.

— Ева… я понимаю, что мне придется уйти, но не могли бы вы оставить Ирвина? Вам понадобится помощь с печатным прессом, а Ирвин отлично с ним управляется. Ему еще многому надо подучиться, но малый он шустрый.

Ева, моргая, смотрела на Жюля — его слова медленно доходили до нее. В другой момент она бы немало удивилась, что у Жюля Кина на самом деле такое доброе сердце.

— Разумеется, — сказала она и встала. — Я не хочу, чтобы вы уходили. Вы оба. Я же ничего не понимаю в издательском деле!

Жюль поднял голову, и Ева впервые в жизни увидела, как осветилось улыбкой его всегда хмурое и неприветливое лицо.

— Благодарю вас, Ева! Говоря откровенно, я не знал, что стал бы делать, отправь вы меня в отставку. Я работал в газете с молодости, был тогда такой, как сейчас Ирвин… — Жюль явно волновался, и речь его становилась все более сбивчивой. — И… ну, тираж несколько поднялся в последнее время, из-за ваших статей… и думаю, что дохода на нас троих хватит… — Жюль спохватился, что слова эти звучат слишком уж сентиментально, поспешно надел очки, нахмурился и с преувеличенным вниманием зарылся в свои бумаги.

Ева встала и пошла к двери. Все вокруг было как в тумане. Уже взявшись за ручку, она вдруг повернулась и растерянно окинула взглядом комнату, еще не в силах до конца осознать, что газета теперь принадлежит ей. Она не знала, что и думать — в душе ее смешались благодарность, смятение, восторг и легкое раздражение оттого, что Джордан даже не поставил ее в известность. Наконец она открыла дверь и вышла на улицу.

— До завтра! — донесся до нее голос Жюля. Ева тихо прикрыла за собой дверь.

Выйдя на улицу, Ева постояла и медленно направилась по дороге, ведущей в Эдем. Вскоре ее догнал Райан О'Коннор, ехавший в коляске.

— Куда вы, Ева? — крикнул он.

— В Эдем.

— Неужели собрались идти пешком всю дорогу?

Ева растерялась.

— А я даже как-то не подумала, — ответила она. Действительно, Ева думала сейчас о Джордане и о том, как ей теперь говорить с ним.

— Залезайте! — сказал Райан, заметив, что Ева сама на себя непохожа, протянул ей руку и встряхнул поводья. Коляска тронулась.

Только сейчас Ева поняла, как скучала все это время по своим друзьям — все они стали для нее почти семьей, даже Тин Ян и ее братья.

— Все… здоровы? — спросила она.

— Все прекрасно. То есть на самом деле не все. С Джорданом что-то не так.

— Он болен? — ахнула Ева.

— Нет. Но сам не свой… с тех пор, как вы уехали.

Ева ничего не ответила — она думала, что не сможет винить Джордана, если он не простит ей, что она так плохо о нем думала.

Еве было стыдно за свою горячность. Но в то же время она не переставала удивляться, как мог Джордан строить планы соблазнить женщин одной и той же семьи? Хотя он и не сделал этого, но сама мысль казалась Еве аморальной.

— Не знаю, почему вы уехали, Ева, — сказал Райан, — но я хорошо узнал Джордана за это время и считаю, что это один из самых благородных людей, которых мне доводилось встречать.

Ева взглянула на Райана, и он увидел в ее черных глазах тень сомнения.

— Да, он добр и щедр, Райан, но он всего лишь человек, как и все мы… — ответила Ева. Она не могла сказать всего, что хотела бы, не упоминая Макса, но чувствовала, что это было бы предательством по отношению к его памяти: хотя Макс и был повинен во множестве грехов, все же предавать его было нельзя.

Райан, казалось, не терзался такими сомнениями.

— Не дело плохо говорить о мертвых, Ева, но Макса Кортленда испортили власть и деньги. Бог свидетель, я сам не святой, но, беден я или богат, я останусь таким, каков есть. Нужно быть сильным человеком и иметь настоящий характер, чтобы обладать большим состоянием и не поддаться искушениям. Джордан именно такой человек. Уверен, у него тоже были искушения, он всего лишь человек, как вы сами только что сказали. Но важно, что в конце концов он всегда поступал, как честный и благородный человек. Вот только это и важно.

Ева посмотрела на Райана и вдруг почувствовала, что слова его каким-то чудесным образом раскрыли ей глаза на головоломку последних событий.

— Да, Райан, вы совершенно правы, — с облегчением ответила Ева. — То, что у человека могут быть соблазны, еще не делает его грешником. Все зависит только от нашей воли. — Ева счастливо улыбнулась и взяла Райана под руку.

Райан не очень-то понял, отчего его слова так обрадовали Еву. Он просто был счастлив видеть, что она вновь радостно улыбается.

— Гэби, где Джордан? — влетев в кухню, взволнованно спросила Ева. Гэби оторвалась от корыта: руки ее были по локоть в мыльной пене.

— Ева?! — ошеломленно вскликнула она, вид у нее был такой, как будто она увидела привидение. Гэби внезапно смутилась, быстро взглянула на корыто и вдруг загородила его собой. — Как я счастлива тебя видеть!

«Отчего у нее такой смущенный вид? И что она прячет?» — подумала Ева.

— Надеюсь, ты приехала… что ты останешься, — сказала Гэби. — Тут без тебя было как-то неуютно и скучно…

Ева неловко молчала, не зная, как примет ее Джордан — ведь он знал, что она совершенно утратила веру в него, и, должно быть, очень страдал с тех пор, как они расстались.

— Мне нужно поговорить с Джорданом. Ты не знаешь, где он?

— Знаю… я видела, как он пошел к реке… — ответила Гэби.

Ева благодарно сжала руку Гэби и почувствовала, как внутри у нее все переворачивается от волнения.

Спустившись к реке, Ева заметила вдали Джордана. Рядом с ним был еще какой-то мужчина. Стоя у самой воды, они были погружены в беседу. Ева увидела, как они пожали друг другу руки, как будто договорившись о чем-то, и на мгновение Ева с ужасом подумала, что Джордан только что продал плантацию Эдем. Сердце Евы дрогнуло.

Ева пошла к ним. Джордан и его собеседник были примерно одного роста и одеты были почти одинаково — в белые рубашки и темные брюки. Как будто почувствовав ее присутствие, они одновременно обернулись. При виде Евы глаза Джордана радостно загорелись, а у другого мужчины на лице отразилось неприкрытое любопытство.

Не дойдя до берега футов двадцати, Ева остановилась, раздумывая, что сказать Джордану.

— Ева! — окликнул ее Джордан и торопливо пошел ей навстречу. Голос его дрожал от нескрываемого волнения. Ева же не сводила глаз с другого мужчины: он был несколько старше Джордана, лицо его пересекал большой шрам, и двигался он слегка прихрамывая. Мужчина двинулся к ней навстречу, но вдруг нерешительно остановился, и Ева успела подумать, что в его облике есть что-то странно знакомое…