Закат в раю. Часть 2 - Хэран Элизабет - Страница 9

— Не стоит, — поспешно сказала Ева. — Я в ужасном виде, мне нужно переодеться.

— Что же, увидимся в другой раз, — сказала Летиция, заметив очевидное нежелание дочери общаться с ней.

— В жизни не встречала такой независимой девочки! — прошептала Гэби, повернувшись к Летиции. — Никогда не допустит, чтобы ей помогали.

Летиция была взволнована неожиданной встречей с дочерью и едва не ответила Гэби, что Евангелина отличалась независимым характером едва ли не с колыбели.

Сильно ли болело ее бедро, трудно ли ей было ползать и ходить — не имело абсолютно никакого значения: девочка всегда старалась все делать сама. Оставить ее у родных было из-за этого ничуть не легче, но сейчас Летиция отдала бы все, чтобы быть нужной своей младшей дочери.

Снаружи донесся детский голос, настойчиво звавший Гэби.

— Простите, Летиция, я сейчас вернусь, — сказала она, торопясь к двери.

— Разумеется. Не торопитесь, я подожду.

Стоя у двери, Летиция слышала, как Гэби разнимает повздоривших мальчишек: дети ныли, а Гэби громко говорила, что сейчас же поведет их на реку мыться. Понимая, что теперь Гэби вернется не скоро, Летиция не справилась с искушением и решила подняться наверх, в комнату, где работала Евангелина.

Войдя в дверь, Летиция с внезапным чувством жалости увидела дочь, стоявшую на коленях. Ева оттирала с пола пролитую краску.

— Какой ужас, милая! — сказала Летиция.

Ева нервно взглянула на мать.

— Что ты здесь делаешь? Где Гэби? — спросила она. Ее холодный тон неприятно поразил Летицию.

— Не беспокойся, Евангелина! Гэби пошла к детям. Я не скажу ни единого слова, чтобы не выдать тебя, — ответила она, поняв, что Ева волнуется из-за ее присутствия в доме.

Услышав свое полное имя, Ева раздраженно поморщилась.

— Смотри, не брякни лишнего, — бросила она.

— Не волнуйся! Даю тебе слово.

— Сказать по правде, я не очень-то верю твоему слову. Ты даже не можешь запомнить, что я ненавижу имя Евангелина. — Ева с трудом поднялась с коленей и бросила в ведро испачканные краской тряпки.

Летиция заметила, что дочь сильно хромает, а лицо у нее неестественно напряжено.

— У тебя, наверное, сильно болит бедро?

Ева хмуро посмотрела на мать и едва сдержалась, чтобы не сказать в ответ резкость.

— Из-за погоды… — пробормотала она, втайне удивившись, что мать поняла ее состояние.

— Можно мне тебе помочь? Убрать здесь? — спросила Летиция, осторожно обходя лужи краски.

— Только испачкаешь свой дорогой костюм, — саркастически ответила Ева, уловив в голосе матери некоторую неуверенность. — Право, не стоит!

От тона, которым были произнесены эти слова, Летиция вздрогнула, как от удара хлыстом. Враждебность дочери, поняла она, коренится в далеком прошлом, и вовсе не вызвано боязнью того, что Джордан может узнать ее настоящее имя.

— Неужели ты никогда не простишь меня?

— Нет. По крайней мере до тех пор, пока не получу удовлетворительного объяснения — почему ты не захотела воспитывать меня. Но я что-то сильно сомневаюсь в том, что ты захочешь объяснить мне это, — вызывающе ответила Ева.

Летиция попыталась что-то сказать, но услышала, что Гэби зовет ее снизу.

— Иду, Гэби! — отозвалась Летиция, спускаясь по лестнице. Сейчас ее мучил только один вопрос: хватит ли у нее мужества, чтобы когда-нибудь открыть дочери правду?

У бараков раздавался стук молотка и визг пилы. Летиции в глаза бросились подстриженные банановые деревья, тенистые деревья манго и папайи, скошенная трава вокруг барака. Рядом стоял новый курятник, чуть дальше на аккуратных грядках росли овощи. Все это было совсем не похоже на угрюмый и грязный барак в Уиллоуби.

Летиция и Гэби подошли к зданию и заглянули в дверь. Барак был уже вычищен, в воздухе стоял запах свежей стружки. Фрэнки в дальнем углу барака делал кровати и сейчас приколачивал к раме поперечные рейки.

Гэби объяснила Летиции, что дочиста отскоблила полы и стены, но они оказались сильно попорчены термитами, и Фрэнки заново обшил все стены новыми, пропитанными досками. Наружные же стены не пострадали, так как Патрик Хейл предусмотрительно построил их из того же камня, из которого сложил первый этаж главного дома.

— Фрэнки! — окликнула Гэби. Фрэнки с удивлением посмотрел на жену. — Джордан здесь?

Фрэнки не успел ответить — из маленькой комнатки, переоборудованной сейчас под ванную, с пилой в руках вышел Джордан.

— Я здесь, Гэби. Привет, Летиция! Хорошо, что вы пришли.

Гэби уже сообщила ему, что помирилась с Летицией. Джордан был очень рад этому, и особенно рад за Летицию: простая, прямая, добросердечная Гэби должна была стать ей хорошим товарищем. Джордан сильно сомневался, что городские друзья Летиции могли бы похвастаться достоинствами Гэби.

— Привет, Джордан, — тихо ответила Летиция и неуверенно посмотрела на Гэби. В ответ Гэби ободряюще улыбнулась. — Я пришла, чтобы предупредить вас… Макс безумно разгневан из-за пропажи семян… и я боюсь, он может сделать что-нибудь ужасное. После всего того, что он уже натворил, я опасаюсь… Простите меня, Джордан…

Джордан понял, чего ей стоило прийти сюда. Ее смущенный, униженный вид вызывал у него жалость.

— Не беспокойтесь, Летиция, — сказал он небрежно, — я как-нибудь с ним справлюсь.

— Он считает, что ваши канаки тоже замешаны… пожалуйста, велите им быть осторожнее, — добавила она. В этот момент сзади послышался шум. Женщины обернулись и увидели Саула и Ноя: они тащили огромный штабель досок.

— Макс называл какие-нибудь имена? — спросил Джордан.

— Да. Саул и Ной, — ответила Летиция, с восхищением глядя на могучих канаков. — Макс считает, что Элиас рассказал им о семенах и что они-то их и украли.

Канаки вопросительно посмотрели на Джордана.

— Кражи не было, — ответил он. — Но это уже не имеет значения.

— Макс почти до смерти избил бедного Элиаса, — сказала Летиция. В ее глазах заблестели слезы.

При этих словах на огромных руках канаков напряглись мускулы, они стиснули кулаки в бессильном гневе. Джордан хорошо понимал чувства своих работников.

— Элиас поправится, миссис? — спросил Саул.

— Думаю, да. Вчера я сама заходила к нему, а Зета была у него сегодня утром.

— Передайте Элиасу, что у меня для него есть работа. Здесь, в Эдеме, — сказал Джордан, с трудом сдерживая возмущение и гнев. Летиция испуганно посмотрела на него. Саул и Ной довольно улыбнулись.

— Элиас работал у нас с тех пор, как мы поселились здесь, — сказала Летиция. — Макс будет в ярости, если Элиас перейдет к вам. Поверьте мне, он и так уже не в себе!

— Макс не заслуживает верности, если он обращается со своими людьми, как со скотиной. Я смогу защитить Элиаса от Макса и буду хорошо платить ему.

Летиция кивнула в ответ, хотя в душе была уверена, что Элиас не захочет оставить Уиллоуби.

— У него есть время подумать, сколько он захочет, — добавил Джордан.

— Вы добрый и щедрый человек, Джордан! — ответила Летиция, задумчиво глядя на него. Ее глаза светились теплотой, и Джордан снова почувствовал, что она увлечена им. «Это только одиночество и разочарование в муже, — подумал он, — и ничего больше».

— Стыдно сказать, но до вчерашнего дня я никогда не видела нашего рабочего барака. Это ужасное зрелище! — воскликнула Летиция, обводя взглядом обширное помещение. — Ни постелей, ни канализации, ни даже дверей или окон! Неудивительно, что Макс настаивал, чтобы я не подходила к бараку. Я так хочу сделать что-нибудь для наших рабочих, но что я могу?

— Вы ничего не сможете сделать до тех пор, пока не изменятся законы, — сказала Гэби. — Вот тогда Макса заставят все изменить. Но скажу вам откровенно, я не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем.

Была уже полночь, когда Макс отправился спать. Александра подождала, пока он не захрапит, потом направилась к конюшне и оседлала лошадь. Сначала она рассчитывала добраться до Эдема пешком, как и в прошлый раз, но из-за непрерывных дождей, ливших в последние дни и превративших поля в месиво грязи, решила ехать верхом.