Когда мечты сбываются - Максвелл Кэти - Страница 66

Иден почувствовала, что он достиг кульминации и излил в нее свое семя. Ей захотелось выгнуть спину и еще сильнее прижаться к нему, однако она интуитивно почувствовала, что этого делать не следует.

Обессиленный Пирс рухнул на нее, придавив ее к кровати.

«Он обещал, что утром все недоразумения разрешатся и жизнь снова пойдет своим чередом», — напомнила себе Иден и с чисто детской потребностью в утешении поверила в это обещание.

Скатившись с Иден на кровать, Пирс лег на спину.

— Боже, что я наделал! — прошептал он, глядя в потолок.

Иден молчала, ее испугали его слова. Когда же она осмелилась дотронуться до него, он встал с кровати. Одевшись в темноте, он направился к двери. Толстый, мягкий ковер заглушал его шаги. Потом она услышала, как за ним закрылась дверь.

«Куда он отправился в такое время?» — подумала Иден и села на кровати. Она думала, что он скоро вернется. Однако через пятнадцать минут до нее донесся топот копыт на подъездной аллее. Подбежав к окну, она посмотрела на залитый лунным светом двор конюшни.

Пирс поскакал в сторону торфяных болот. Он ехал без седла, уцепившись пальцами за гриву Короля Корнуолла. В лунном свете шерсть коня отливала серебром. Она смотрела в окно до тех пор, пока конь и всадник не растворились в темноте.

Они вернулись только на рассвете. Иден ждала их. Ждала, все четыре часа молясь, чтобы Пирс вернулся живым и невредимым, чтобы не заблудился среди опасных болот и торфяников.

Иден еще издалека заметила их. Всадник и конь двигались, слившись в единое целое. Они очень хорошо знали друг друга. Иден прижалась головой к оконной раме. Как же она сейчас завидовала этому коню!

Пирс не вернулся в их спальню. Судя по всему, остаток ночи он провел на конюшне.

В конце концов Иден уснула, сидя на подоконнике.

Пирса она увидела только за завтраком. Она сидела за столом вместе с леди Пенхоллоу, которая без умолку болтала о погоде. День выдался унылым и пасмурным. Это был один из тех дней, когда небо полностью затянуто тяжелыми тучами и кажется, что в любую минуту может пойти дождь, но, как правило, случается это крайне редко. Иден слушала ее, что называется, вполуха.

— Вы себя хорошо чувствуете? — вдруг спросила леди Пенхоллоу, прервав свой монолог. — У вас осунувшееся лицо и очень усталый вид.

— Я плохо спала, — призналась Иден. Она решила, что больше не будет лгать.

— Я ненавижу бессонные ночи и поэтому каждый вечер, прежде чем лечь спать, выпиваю стакан теплого молока. Сегодня вечером обязательно попросите Бетси принести вам молоко.

— Да, это хорошая мысль, — сказала Иден.

Она была так погружена в свои мысли, что не вслушивалась в то, что говорила ее свекровь. А потом она увидела, что возле двери в столовую стоит Пирс, и весь остальной мир перестал для нее существовать.

Увидев, что муж побрился и надел костюм для верховой езды, она поняла, что он заходил в их спальню. И только тяжелые, припухшие веки были единственным признаком того, что он провел бессонную ночь. Вспомнив, как он грубо овладел ею, Иден невольно поежилась.

Их взгляды встретились. «Прошу тебя, пожалуйста, прости меня», — хотелось прошептать ей.

Пирс вошел в столовую.

— Доброе утро, мама. Доброе утро, Иден, — сказал он и, послушно поцеловав мать в щеку, сел рядом с Иден. Обычно, положив руку на спинку ее стула, он нежно поглаживал большим пальцем ее шею. Однако сегодня он даже не дотронулся до нее.

— Завтрак, милорд? — спросил Роулинз.

Пирс кивнул.

— Принеси мне чашку крепкого чая и что-нибудь поесть, — велел он.

— Да, милорд.

— Я очень рада, что к тебе снова вернулся аппетит, — сказала леди Пенхоллоу, по-матерински ласково посмотрев на сына. — Я была очень обеспокоена, когда узнала, что ты вчера допоздна работал в своем кабинете и даже не попросил принести тебе поднос с едой.

— Я в полном порядке, — ответил он.

Роулинз поставил перед ним тарелку с яичницей и сосисками, а Гордон налил чаю.

— Ты очень много работаешь, Пирс, — заявила леди Пенхоллоу. — У тебя сегодня такой вид, как будто ты работал всю ночь.

— Да, можно и так сказать, — ответил Пирс, делая вид, что ест.

Иден поняла скрытый смысл его слов и почувствовала, что ее щеки заливаются ярким румянцем.

Леди Пенхоллоу ничего не заметила. Намазав кусочек тоста джемом, она спросила:

— Чем ты намерен заниматься сегодня утром?

— Я хочу продать Короля Корнуолла и буду искать покупателя, который сможет дать мне за него хорошую цену, — ответил Пирс.

ГЛАВА 17

Похолодев от ужаса, Иден во все глаза смотрела на мужа. Ей показалось, что она ослышалась. Затем она перевела взгляд на леди Пенхоллоу и поняла, что мать Пирса была удивлена не меньше, чем она. Миссис Пенхоллоу замерла с открытым ртом, держа в руке тост. Даже Роулинз и лакей онемели от изумления.

У Пирса, судя по всему, наконец проснулся аппетит, и он принялся за еду. Его напускное равнодушие как бы свидетельствовало, что ничего сверхъестественного не случилось.

— Ты не можешь этого сделать, — сказала Иден, оправившись от шока.

Он даже не посмотрел на нее. Вытер руки салфеткой, а потом положил ее возле своей тарелки.

— Я уже это сделал, — заявил он. — Где-то через час с небольшим я уезжаю в Лондон, чтобы оформить сделку.

— Когда ты вернешься? — спросила леди Пенхоллоу.

— К концу недели. Я собираюсь продать его Уитби. Я бы взял Короля с собой, но Ламберт привез свою кобылу, и она пробудет у нас всю следующую неделю. Итак, прошу меня простить. Меня ждут на конюшне. — С этими словами Пирс встал из-за стола и покинул столовую.

— Мне всегда казалось, что для Пирса на всем белом свете нет ближе и дороже существа, чем этот конь, — помолчав немного, задумчиво произнесла леди Пенхоллоу и, окинув Иден пристальным взглядом, спросила: — Как долго вы с моим сыном еще будете изображать передо мной счастливую супружескую пару и делать вид, что у вас все хорошо?

Иден не слушала ее. Она неотрывно смотрела на дверь, в которую вышел Пирс.

— Прошу прощения, — пробормотала она и положила салфетку возле своей тарелки. Не успела леди Пенхоллоу и рта раскрыть, как она встала из-за стола и выбежала из комнаты.

В холле, возле парадной двери, стояла небольшая дорожная сумка. Скорее всего, это была сумка Пирса.

Увидев, что он идет по дорожке, ведущей к конюшням, она поспешила за ним.

— Пирс! — окликнула она его. Он даже не оглянулся, продолжая идти вперед, хотя расстояние между ними было невелико и он наверняка слышал, что она зовет его.

Подобрав юбки, Иден побежала еще быстрее и, поравнявшись с ним, сказала:

— Нам нужно поговорить.

Он не замедлил шаг, и ей пришлось бежать, чтобы не отставать от него.

— Мы поговорим позже, — отрезал он. — Сейчас у меня много дел.

Иден схватила его за руку и, упершись ногами в землю (да так сильно, что каблуки ее туфель вонзились в мягкую почву), дернула ее что есть силы. Ему, естественно, пришлось остановиться.

Он смотрел на нее с нескрываемым раздражением.

— Ты не должен продавать этого коня, — решительно заявила она. — Король Корнуолла — это часть тебя, он твой самый близкий друг. Он значит для тебя больше, чем все эти земли и оловянный рудник, — продолжила Иден и с горечью подумала: «Даже больше, чем я».

— Сейчас на моем попечении двадцать семей шахтеров, которые живут в Хобблс Муе. Двадцать семей, Иден! И все они ждут, когда я привезу новое оборудование, которое поможет сделать труд их любимых мужей и сыновей более безопасным. Что я должен им сказать? «Извините, дорогие, но мне пришлось заплатить выкуп за свою жену. Оказалось, что она — проститутка, и для того, чтобы не пострадала репутация моей семьи, вам придется пожертвовать своими родными и близкими…»

Иден почувствовала, как к горлу подступает тошнота.