Когда мечты сбываются - Максвелл Кэти - Страница 70

— Вдова Хаскелл тоже спрашивала меня об этом. Я не хочу портить ему жизнь.

— Ответь нам прямо сейчас! Действительно ли ты так сильно любишь моего сына, что готова бороться за него?

— Да, я буду бороться! — пылко воскликнула Иден, вскочив с кресла. — Но я думаю, что уже очень поздно и ничего сделать нельзя.

— Иден, никогда не бывает поздно. Однако ты должна кое-чему научить его. Тебе следует внушить Пирсу, что если в ваших отношениях снова возникнут трудности, то он не должен убегать из дому.

— Но как я смогу это сделать?

— Для начала тебе нужно принять горячую ванну — я уже приказала Бетси нагреть воду — и надеть сухую одежду. После этого мы с тобой все тщательно обдумаем и составим план действий.

— План? — удивилась Иден и, увидев, что леди Пенхоллоу направилась к двери, пошла за ней.

— Мы попытаемся совершить маленькое волшебство, — сказала леди Пенхоллоу. Она остановилась, задула свечу и, взяв Иден за руку, вывела ее из кабинета.

ГЛАВА 18

Первые два дня Пирс праздно шатался по улицам Лондона. «Нет, я не просто гуляю, а занимаюсь делами», — убеждал себя он.

Однако это был обыкновенный самообман.

Он очень редко бывал в столице и поэтому, приезжая сюда, всегда находил для себя огромное количество разнообразных дел. К тому же ему нужно было посетить всех своих многочисленных знакомых. Среди них были и друзья его отца. Пирсу приходилось проводить в их обществе довольно много времени, и его это раздражало. Он неизменно посещал клуб, завсегдатаем которого в свое время был его отец, но только один раз, и этого для него было более чем достаточно.

Однако он никак не мог себя заставить встретиться с Уитби для того, чтобы обсудить с ним условия продажи Короля Корнуолла. До Пирса дошли слухи о том, что Уитби уехал из Лондона и найти его можно в конюшнях в Состоне. Пирс мог бы поехать к нему, но что-то удерживало его. Он даже не мог заставить себя написать Уитби письмо.

Король Корнуолла помог Пирсу стать настоящим мужчиной. Пирс очень нуждался в друге, и этот конь стал его самым близким другом. Пирс понимал, что слишком сентиментален, однако ничего не мог с собой поделать. Король Корнуолла всегда был для него больше, чем конь. Он был частью его жизни. Причем значительной частью.

Такие мысли одолевали Пирса, когда он решил съездить к ростовщикам. Вскоре он понял, что они ничем не смогут ему помочь. Они требовали, чтобы Пирс оставил им Короля Корнуолла в качестве залога, да и проценты, которые следовало им заплатить, были непомерно высокими. Пирс опасался, что он не только не сможет выплатить проценты, но и лишится своего коня.

Занимаясь делами, он все время думал об Иден. Он был очень зол на нее. Она использовала его, предала его… и все-таки, несмотря ни на что, он скучал по ней.

Он просыпался среди ночи и лежал до утра с открытыми глазами, не в силах заснуть. Он думал о ней, пытаясь представить, чем занимается его жена, задавался вопросом, скучает ли она без него.

К тому же ему мучительно хотелось получить ответ и на другие, более важные вопросы. Иден была умелой и искусной любовницей, она хорошо знала, как можно доставить удовольствие мужчине. Когда он думал о том, как и где она всему этому научилась, его охватывала жгучая ревность.

На третий день он все-таки поехал в «Аббатство» — бордель, хозяйкой которого была мадам Индрени. Искушение оказалось сильнее голоса разума. Заведение это находилось в престижном районе города, недалеко от Английского банка. Здесь все улицы были застроены домами богатых торговцев, купцов и владельцев магазинов. Дом мадам был самым большим в этом квартале и стоял рядом с маленькой приходской церковью. Он был обнесен высоким каменным забором, дабы сохранить в тайне все, что происходит в его стенах. За железными воротами начиналась подъездная аллея, которая вела к парадному крыльцу.

Пирс постоял немного у ворот, а затем заставил себя подойти к парадной двери и позвонить. Дверь сразу же открылась. На пороге стоял великан Ферт, закрывая своим телом весь дверной проем.

— Я пришел к мадам Индрени.

— У вас с мадам назначена встреча? — спросил гигант.

Его суровое лицо было спокойным и невозмутимым. «Похоже, он не узнал меня», — подумал Пирс.

Лорд Пенхоллоу передал ему свою визитную карточку. Бросив на нее беглый взгляд, великан, ни о чем не спросив, проводил Пирса в библиотеку.

— Я передам вашу карточку мадам, — сказал он.

В библиотеке, впрочем, как и во всем остальном доме, пахло духами. На всех столах здесь стояли большие вазы с цветами. Внутренняя отделка комнаты была очень изысканной и невероятно богатой. Судя по всему, эту комнату обставляла женщина. Стол и кресла были украшены резьбой с изображением птиц и цветов.

Огромные подушки грудой лежали на полу и на длинном диване, который занимал почти все пространство вдоль стены комнаты. Над ним висела картина, изображавшая обнаженную турчанку с пышными, соблазнительными формами.

Внимательно всмотревшись в эту женщину, Пирс узнал в ней мадам Индрени. Так, судя по всему, она выглядела в молодости.

Дверь в библиотеку открылась.

— Лорд Пенхоллоу! Какой сюрприз! — воскликнула мадам Индрени.

По-английски она говорила с сильным восточным акцентом. Плавной, грациозной походкой она подошла к нему. При каждом движении браслеты на ее руках издавали тихий мелодичный звон. На ней было платье из золотисто-красной парчи, а голову украшал тюрбан, подобранный в тон платья. Вся комната была залита ярким светом, проникавшим сквозь огромные, высотой от пола до потолка окна, и в этом свете переливалась и блестела золотая отделка платья мадам.

— Как я понимаю, вы редко бываете в Лондоне, — заметила она и резко, без всяких церемоний спросила: — Зачем вы сюда явились, лорд Пенхоллоу?

Зачем он сюда явился? Пирсу самому хотелось бы знать ответ на этот вопрос. Он неподвижно, словно истукан, стоял посреди комнаты и чувствовал себя крайне неловко.

Мадам опустилась на диван. В ее позе было столько достоинства и величия, что возникало ощущение, будто перед тобой королева, сидящая на троне.

— Очевидно, вы пришли из-за Иден, — сказала она, ответив на свой же вопрос. — Я права?

— Отчасти.

— Надеюсь, Иден здорова и у нее все в порядке?

— Она чувствует себя великолепно.

— Это не может не радовать. Прошу вас, садитесь. — Мадам указала рукой на противоположный край дивана и взяла со стола, который стоял перед ней, украшенную резьбой деревянную шкатулку. — Хотите закурить?

Осторожно сев на плюшевые подушки, Пирс покачал головой.

— Нет, благодарю вас, — отказался он.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я закурю? — спросила она и, не дожидаясь ответа, сунула в рот сигарету. Затем мадам зажгла ее от стоявшей на столе свечи и, сделав несколько глубоких затяжек, блаженно откинулась на спинку дивана. — Осознаете вы это или нет, милорд, но ваше появление в этом доме связано с неутолимым желанием найти ответы на вопросы, которые мучают вас, — улыбнувшись, произнесла она.

Пирс не ответил ей, и она снова заговорила:

— Вам очень хочется узнать, где жила Иден и какой образ жизни она вела. Вы никак не можете смириться с тем, что женщина, с которой вы связали свою судьбу, оказалась не той, за которую себя выдавала.

— Вы невероятно проницательны, мадам.

Она пожала плечами.

— В том деле, которым я занимаюсь, это очень полезное качество. Скажите мне, милорд, как вы узнали, где находится мой дом? — спросила мадам Индрени.

— Какое это имеет значение?

— Простое любопытство.

— Я расспросил своих друзей, и оказалось, что один из них является вашим покровителем.

— И вам, конечно, не терпится узнать, был ли он знаком с вашей женой?

— Да, черт побери! — воскликнул Пирс.

Мадам тихо засмеялась.

— Нет, они не были знакомы, и вы знаете об этом. Иден похожа на редкий бриллиант, — добавила она. — Такую драгоценность обычно показывают только избранным. Я знала, что Ибн-Сибах купит ее. Она обладает невероятным музыкальным талантом. Иногда я заставляла ее играть для своих самых важных, весьма влиятельных гостей. Вы слышали, как Иден играет?