Когда мечты сбываются - Максвелл Кэти - Страница 72

Казалось, что все вокруг покрылось темнотой и мраком.

На этих улицах жила лондонская беднота. Эти кварталы стали пристанищем для тех, кто был обречен влачить нищенское существование. Здесь человеку запросто могли перерезать горло. В этом районе часто пропадали люди. Случайно забредали сюда и исчезали навсегда.

— Где мы? — тихо спросил Пирс.

— Этот район называется Рукери. Это самое мерзкое и ужасное место на земле, — ответила мадам.

Наконец она постучала по плечу кучера тростью, инкрустированной слоновой костью, и тот сразу же остановил экипаж.

Указав тростью в сторону темной узкой улочки, мадам сказала:

— Там я и нашла ее. Она вместе с другими детьми рылась в куче мусора, пытаясь найти что-нибудь съестное.

Повернувшись, мадам посмотрела на Пирса.

— Многие думают, что я вытащила Иден из этой дыры только из-за ее красоты, — продолжила она. — Уверяю вас, милорд, что, когда я впервые увидела ее, в ней не было ничего привлекательного. Меня поразило иное — то, как она себя вела. Другие дети, увидев меня, бросились врассыпную, словно крысы. Иден же стояла и смотрела на меня пристальным, немигающим взглядом. Казалось, что девочка почувствовала, что это ее шанс выбраться из Рукери.

— Природа наградила Иден острым умом и сообразительностью, и поэтому она моментально может распознать, что для нее выгодно, а что нет. Словом, свой шанс она никогда не упустит, — горько усмехнувшись, сказал Пирс.

— Все люди так поступают, — рассмеявшись, ответила мадам. — Кроме того, красота — штука недолговечная. Она быстро увядает. А вот характер, сила духа — это то, что с человеком остается на всю жизнь. Я почувствовала, что у этой девчонки есть стержень. У нее сильный характер и железная воля. Стоило мне только поманить ее пальцем, как она тут же запрыгнула в мой экипаж. Я спросила, знает ли она, чем я занимаюсь. И она ответила, что всем известно о том, что я — повелительница шлюх, которая подбирает на улицах девушек и дает им работу. Она сказала это совершенно спокойно, без всякого стеснения и страха. Да, она звала меня повелительницей шлюх.

Мадам Индрени закрыла глаза, погрузившись в воспоминания, а потом вновь посмотрела на Пирса.

— Я знаю, что вы осуждаете меня, лорд Пенхоллоу, — с легкой усмешкой произнесла она. — Вам трудно это понять, но некоторым девушкам, для того чтобы выжить, приходится торговать собой. Это их единственный шанс на спасение. Наши тела — товар, который можно выгодно продать. Я многих девушек спасла от голода и нищеты.

— И сделали их рабынями. Иден вы тоже хотели сделать невольницей, решив продать ее в гарем.

Она рассмеялась.

— Что же такое, по-вашему, законный брак? — спросила она.

— Я считаю, что брак — это священные узы, которыми связывают себя мужчина и женщина, поклявшись любить и уважать друг друга.

— В таком случае скажите, что вы здесь делаете, милорд, и зачем вы задаете мне все эти вопросы? — Мадам, не скрывая иронии, откинулась на спинку сиденья. — Может быть, вы внезапно поняли, что «до тех пор, пока смерть не разлучит нас…» — ведь именно эти слова вы произнесли перед алтарем, не так ли? — слишком долго ждать?

«Ах, как же мне хочется стереть с ее лица эту довольную улыбку», — глядя на нее, подумал Пирс. В этот момент великан Ферт повернулся и посмотрел на него долгим суровым, предостерегающим взглядом. Пирс понял, что лучше не нарываться на скандал, и вышел из экипажа.

— Благодарю вас за эту экскурсию, мадам Индрени, — сказал он, приподняв шляпу. — Я решил пройтись пешком. Думаю, я смогу найти дорогу к гостинице, в которой остановился.

— Приятно было снова повидаться с вами, милорд, — пропела мадам и протянула ему руку.

Поклонившись, Пирс быстро пожал ей руку и быстрым шагом пошел прочь. Экипаж тронулся с места.

— Будьте осторожны, лорд Пенхоллоу! — крикнула ему вслед мадам. — По этим улицам опасно гулять.

Пирс шел вперед. Он понимал, что в любую минуту на него могут напасть. Однако он не испытывал ни малейшего страха. Наоборот, ему даже хотелось, чтобы это случилось. Ему сейчас было просто необходимо отколотить кого-нибудь, чтобы выплеснуть накопившийся в душе гнев.

Иден использовала его. Она привыкла использовать любую возможность для того, чтобы извлечь для себя как можно большую выгоду, и он, словно последний придурок, потерявший голову от любви, сыграл ей на руку. Пирс приехал к мадам Индрени в надежде найти ответы на все свои вопросы и, возможно, успокоиться, но то, что он узнал, ему не понравилось.

Пирс остановился. Ему нужно было собраться с мыслями. Он уже довольно долго бесцельно бродил по улицам и понял, что наверняка заблудился. В этот момент из пивной, спотыкаясь, вышли два матроса в обнимку с какой-то девицей, платье которой было спущено до самой талии, и Пирс едва не столкнулся с ними.

— Эй, парень, прочь с дороги! — крикнул Пирсу один из матросов, а второй грубо оттолкнул его, и пьяная троица, шатаясь из стороны в сторону, продолжила свой путь. Никто из прохожих, увидев обнаженную грудь девушки, даже не удивился.

С наступлением темноты улицы совершенно опустели. Пирс понял, что ему нужно поскорее уносить ноги из этого мрачного квартала. Осмотревшись, он решил двигаться в западном направлении — если идти быстрым шагом, то до гостиницы можно добраться примерно минут за пятнадцать, максимум за полчаса. И он отправился в путь. Пирс шел, опустив голову, стараясь не смотреть на прохожих.

Внезапно над его головой раздался громкий крик, а потом кто-то выплеснул из ведра помои прямо на улицу. Пирс едва успел отскочить в сторону и в этот момент столкнулся с какой-то женщиной. Он почувствовал, что в карман его пиджака залезла чья-то рука.

— Какого черта!.. — крикнул он и увидел, что вором была не женщина, а девочка-подросток. Ей было лет двенадцать, не больше. У нее были огромные черные глаза и впавшие от голода щеки.

— Простите, дяденька, я просто сп-споткнулась, — заикаясь, пробормотала девочка. — Прошу вас, отпустите мою руку.

Однако Пирс не отпустил ее. Он смотрел на бродяжку и представлял другую девочку, с большими зелеными глазами и растрепанными черными волосами. Девочку, которую звали Иден.

Может быть, Иден тоже пришлось научиться обчищать карманы прохожих, чтобы не умереть с голоду. Может быть, она носила изношенное платье с большим вырезом, как у взрослой женщины. Если бы мадам не забрала ее к себе, то она могла бы подцепить какую-нибудь заразную болезнь и ее тело со временем покрылось бы струпьями и язвами.

Увидев, куда Пирс смотрит, девочка смущенно улыбнулась и потерла щеку свободной рукой.

— Ты хотела украсть у меня кошелек, — сказал он.

Она нахмурилась.

— Нет, я ничего не крала, просто хотела немного развлечься, — ответила она, прижимаясь к Пирсу. — Ты же хочешь немного развлечься, правда, дяденька? Мы можем пойти вон в тот переулок, и я сделаю тебе хорошо за двенадцать шиллингов. Это ведь не много, правда, дяденька?

— Сколько тебе лет? — спросил он.

Она повела плечами, оголив одну грудь, и он увидел ее мягкий сосок.

— Я уже достаточно взрослая и знаю, как доставить тебе удовольствие.

Он отпустил руку девочки, а потом достал свой кошелек и открыл его.

— Вот, возьми. Это все, что у меня есть.

Глаза девочки вспыхнули от радости.

— Да за такие деньги, дядя, я готова ублажать тебя всю ночь! — весело засмеявшись, воскликнула она и снова потерлась об него своим телом. — К тому же ты красивый парень.

Взяв девочку за плечи, Пирс осторожно оттолкнул ее.

— Мне это не нужно, — сказал он. — Возьми деньги и беги отсюда. Уезжай из Лондона. Спасайся!

— Зачем мне куда-то ехать, если у меня так много денег? Чудной ты какой-то! — ответила она и, не дожидаясь ответа, растворилась в темноте, побежав в сторону переулка, из которого вышла.

Пирс постоял немного, размышляя над случившимся. Он дал ей шанс, а она не воспользовалась им. Его щедрость вызвала у нее удивление, и она, судя по всему, решила, что у него не все в порядке с головой.