Когда мечты сбываются - Максвелл Кэти - Страница 75

Испуганно вскрикнув, Иден обхватила его руками за шею.

— Именно этого я и добивался, — сказал Пирс, прижав ее к себе.

Ее глаза горели гневом, но ему уже было все равно. Он еще крепче прижал ее к себе и серьезно произнес:

— Я люблю тебя, Иден Керриер. Я совершил большую глупость, разозлившись и уехав от тебя. Такое никогда больше не повторится.

В ее глазах заблестели слезы.

— Прости меня, Пирс, — сказала она.

Он прижался головой к ее голове.

— О, дорогая моя, я не хочу, чтобы ты плакала и просила прощения. Это я совершил ошибку. Я побывал там, где ты провела свое детство, и я не вправе обвинять тебя за то, что ты всеми возможными и невозможными средствами пыталась вырваться оттуда. Я благодарю судьбу за то, что она подарила мне тебя. Я буду безмерно счастлив, если наши дети унаследуют хоть немного твоей силы, душевной стойкости и умения достойно выдерживать все удары судьбы.

Она расплакалась, и он поцеловал ее, понимая, что только так сможет остановить ее слезы. Однако одного поцелуя было явно недостаточно, ведь она тоже поцеловала его. И этот поцелуй был сладким обещанием, прелюдией к более откровенным ласкам.

Пирс пошел к берегу. Юбка Иден плавала в воде вокруг ее бедер. Он засунул руку под ее юбку. Ее кожа была гладкой как шелк.

— Мне уже давно хотелось сделать это. С тех самых пор, как я уехал, — сказал он, целуя ее шею.

Она обхватила его ногами за талию, и он отступил назад, в воду. Пирс не мог понять, хочется ему выходить на берег или нет.

— Я так соскучилась по тебе, — прошептала Иден и поцеловала его.

Ему вдруг в голову пришла шальная мысль, и он оторвал свои губы от ее губ.

— Скажи, Иден, ты занимаешься со мной любовью потому, что понимаешь, что должна выполнять свой супружеский долг? — спросил он.

Посмотрев на него круглыми от изумления глазами, Иден засмеялась. Это был веселый, заливистый смех счастливой женщины.

— Нет, Пирс, мне очень нравится заниматься с тобой любовью, — ответила она. — Интимная близость — это то, что связывает нас с тобой, соединяет в одно целое.

Искреннюю любовь и безмерную преданность — вот что он увидел в глубине ее поразительно прекрасных зеленых глаз, и в его душе воцарились покой и умиротворение.

— Я безмерно счастлив! — воскликнул Пирс.

Иден откинула прядь мокрых волос, прилипшую к его лбу, и сказала:

— Я тоже.

Пирс снова поцеловал ее, пытаясь передать в этом поцелуе все то, что он сейчас чувствовал.

Не прерывая поцелуя, Пирс вышел на берег и положил свою драгоценную ношу на свой пиджак. Он расшнуровывал ее платье, а она в это время вертела в руках пуговицы, пытаясь расстегнуть его бриджи.

Шнурки были мокрыми и не развязывались. Она же была более проворной и быстро расстегнула его бриджи. Когда же ее пальцы коснулись его органа, он потерял терпение и бросил шнурки. Подняв вверх ее юбку, он снял с нее панталоны.

В это момент она вздрогнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Подо мной какой-то острый камень.

— Сейчас, — сказал Пирс и, прижав Иден к себе, быстро перекатился на спину, увлекая ее за собой. Теперь она лежала на нем, широко расставив ноги. — Так лучше? — спросил он.

— Да, но как же ты?

— Ах, Иден, я сейчас совершенно не чувствителен к боли, — признался он.

Ее губы задрожали, и она нежно провела рукой по его возбужденному органу.

Пирс вздохнул.

— Я мог бы часами рассказывать о том, почему нужно жениться именно на такой искушенной в интимных делах девушке, как ты, — сказал он, блаженно улыбнувшись.

Она засмеялась, продолжая демонстрировать ему свое невероятное искусство. Пирс был на седьмом небе от счастья.

Он ослабил шнуровку и приспустил лиф платья Иден, обнажив ее грудь. Когда прохладный ветерок коснулся ее разгоряченной кожи, соски Иден моментально сжались. Пирс согрел их своими губами.

Она приподняла бедра, немного подвинулась, а потом села на него, и его орган медленно погрузился в ее лоно. Они оба едва не заурчали от удовольствия, и она начала двигаться.

Он позволил ей задавать темп, поглаживая большими пальцами ее нежные, чувствительные соски, и при этом не сводил глаз с ее лица. Им было невероятно хорошо вдвоем. Им всегда будет хорошо, хотя интимная близость и не является самой важной частью супружеской жизни.

— Иден, я люблю тебя.

Открыв глаза, она посмотрела на него слегка затуманенным от наслаждения и блаженства взором.

— Я люблю тебя, Пирс, — прошептала она. — Я всегда буду тебя любить.

И в этот момент ее лоно сжалось. Издав тихий, протяжный вздох, она достигла вершины блаженства. Сделав еще несколько резких толчков, Пирс выпустил в ее лоно свою живительную силу. Он сейчас чувствовал себя уставшим, опустошенным, но невероятно счастливым.

Иден прижалась к его широкой груди. Несколько минут они лежали, крепко обняв друг друга, и молчали. Он вздрогнул.

— Что случилось? — подняв голову, спросила она.

— Тот камень, который мешал тебе, впился мне прямо в ягодицу, — ответил он, и они оба весело рассмеялись.

Немного погодя Пирс провел ее по узкой тропинке к тому месту, где их ждал Король Корнуолла. Он сел в седло, а потом подал Иден руку и помог взобраться на коня, посадив ее перед собой.

Он пришпорил коня, собираясь отправиться в путь, но Иден остановила его.

— Пирс, у тебя есть медные монеты? — спросила она.

— Есть несколько, — ответил он и вытащил кошелек. Там оказалось примерно пятнадцать монет, и он высыпал их все в протянутую руку Иден. Наклонившись вперед, она подбросила вверх блестящие медяки, и они дождем рассыпались по земле возле самого входа в бухту Отшельника.

Иден печально вздохнула.

— Что с тобой? — спросил Пирс.

— Не все монеты упали на тропинку. Некоторые закатились довольно далеко, и дети, наверное, не смогут их найти, — ответила она.

Засмеявшись, он еще крепче прижал ее к себе.

— Не волнуйся, Иден, — успокоил ее Пирс. — Их когда-нибудь обязательно найдут, и тот человек, который отыщет монеты, подумает, что это волшебное место.

Обняв Пирса, она положила голову ему на плечо, и они направились в Пенхоллоу Холл.

Когда они ехали по подъездной аллее, ведущей к центральному крыльцу дома, Иден сказала:

— Пирс, я не хочу, чтобы ты продавал Короля Корнуолла.

— Все будет хорошо, — ответил он, обняв ее. — Наверное, это судьба, и мы оба должны просто смириться с этим.

Если его мать и удивилась, увидев, что они приехали домой мокрыми с головы до ног, то удивления своего ничем не выдала. Ее лицо осталось невозмутимо-спокойным. Однако Пирс заметил, что Роулинз украдкой усмехнулся.

Они поднялись в свою комнату, приняли ванну, а потом всю ночь занимались любовью.

На следующее утро Иден послала Бетси к вдове Хаскелл за своими платьями. Когда Пирс, закончив все свои утренние дела, вернулся в их спальню, он увидел, что Иден развешивает в шкафу свою одежду.

— Почему ты сама занимаешься этим? — спросил он. — Где Бетси?

— Ей нездоровится, и я отпустила ее домой, — ответила Иден, повесив в шкаф зеленое кружевное платье. — Знаешь, то платье, которое было на мне вчера, безнадежно испорчено. Вот что наделала соленая морская вода. Миссис Микс вместе с миссис Айви два раза стирали его, пытаясь спасти, но это не помогло. Они мне только что сказали об этом.

— Неужели эти две почтенные дамы подружились? — спросил Пирс, сев на кровать рядом с ее платьями, которые были свалены в одну большую кучу.

— Невероятно, но факт. Особенно это удивило твою мать. Она сказала, что эти женщины соперничали друг с другом с того самого дня, как она, став женой твоего отца, приехала в этот дом. — Иден вздохнула и, взяв золотистое, отделанное кружевами платье, направилась к шкафу. — Пирс, мы с Аннабель…

— Вот это да! Вы с мамой называете друг друга по имени?

— Да, мне кажется, что ей это нравится.

— Иден, она любит тебя. Ты теперь полноправный член нашей семьи.