Сюрпризы Фортуны - Вронская Наталия - Страница 23

Агния тоже не была спокойна. Ее прошлое все сильнее и сильнее давало о себе знать. Один раз оно уже помешало ее счастью, помешает и в другой. Надо было расстаться с Алексеем, губить его жизнь она не имела права. Это будет нелегко. Но ведь один раз она уже смогла пересилить собственные желания. И хотя до сих пор ей было больно об этом вспоминать, но… Выход был один — более никогда и никого не впускать в собственную жизнь. Никогда и никого… Но просто так прогнать Алексея от себя она не могла, ей необходимо было объясниться. Несколько раз Агния порывалась рассказать Алексею о себе, но он всякий раз, будто случайно, прекращал этот разговор.

Они меньше стали разговаривать, но все так же часто ходили гулять в Летний сад. Дорожки сада опустели, стояла осень, было прохладно и редкие гуляющие почти не обращали на себя внимание.

Однажды, во время такой прогулки, кто-то поклонился им. Алексей ответил, кивнула и Агния. Какое-то смутное воспоминание промелькнуло в голове при виде этого лица, но она тут же перестала об этом думать. Однако этот некто остановился и заговорил с Курбатовым. Лицо его показалось Агнии смутно знакомым, как будто она его уже видела когда-то.

— Иволгин! — поприветствовал встречного Алексей. — Вы тоже любите прогулки?

— А как же! — рассмеялся Иволгин. — А ведь я знаком с вашей дамой. — Незнакомец отвесил шутовской поклон Агнии. — Теперь, как я погляжу, и вы свели с ней знакомство?

— Мне не понятен ваш тон, — насторожился Алексей.

— Ну почему же, дружище? Что же тут непонятного? Женщина легкого поведения иного тона и не…

Эти рассуждения были прерваны пощечиной, которую Алексей отвесил болтуну.

— Да ты с ума сошел! Из-за какой-то… какой-то…

— Замолчи! — Алексей яростно вцепился в плечи противника. — Замолчи, или я за себя не ручаюсь…

Агния, слышавшая каждое слово, стояла как парализованная. В голове крутилась только одна мысль: «Господи, что теперь будет… Что?..»

— Брось, Алексей, на нас люди смотрят, — пробормотал Иволгин.

И тут Агния поняла, когда и где могла его видеть. Это был тот самый Иволгин, у которого в тот самый день своей первой игры она выиграла крупную сумму денег. Он тогда кричал и злился и усмирить его смог только Вольф.

— Не смей так говорить о моей даме… — продолжал меж тем говорить Алексей.

— Хорошо, хорошо! Нашел за кого заступаться, — пробормотал Иволгин себе под нос.

— Что?

— Я прошу прощения! — громко и с вызовом произнес тот. — Вы удовлетворены?

Алексей отпустил Иволгина и ничего не сказал, он только повернулся к Агнии и, внимательно глянув на нее, предложил ей руку. Та оперлась на нее, и они оба быстрым шагом пошли прочь.

«Так он все знал. Все! Он все знал!..» — вертелось у нее в голове.

Едва они отошли от Иволгина на достаточное расстояние, Агния остановилась, отпустила руку Алексея и сказала:

— Так ты все знаешь… Верно! — рассмеялась она каким-то нервическим смехом. — И как я могла быть так глупа! Ты же был в полиции, говорил с этим следователем, с Корбиным… Он же все тебе рассказал? — уже медленнее прибавила она, взглянув в лицо Алексею.

— Да, — качнул тот головой.

— И что теперь? Теперь каждый раз, когда кто-то оскорбит меня, ты вынужден будешь драться?

— Вероятно… — медленно ответил он и отвел глаза.

— Но почему?.. — Она не смогла докончить свою мысль, ибо не знала, что тут следует спросить.

— Пойми, пойми, что… Что я люблю тебя… — пробормотал Алексей.

— Ты вовсе не обязан мне ничем, — живо возразила она.

— Нет, обязан… Я должен…

— Должен?

— Да, должен! — с жаром начал он. — Ты доверилась мне, ты полюбила меня, и я…

— Ну что ты, Алексей, — мягко начала она. — Ты вовсе ничего мне не должен… Мое сердце, оно… Оно не так глубоко задето, или, вернее сказать, оно скоро заживет, но ты… Мне бы не хотелось губить твою жизнь.

— Я не могу оставить тебя, Агния, дорогая… — Он вновь отвел глаза.

— И это все? Ты только не можешь этого сделать? И все?

Алексей промолчал и посмотрел на нее.

— Если бы ты даже любил меня со всей страстью, я бы сказала тебе — уходи. Я бы ушла сама! Потому что я не хочу быть причиной твоего несчастья! Теперь же, когда я поняла, что ты только должен… О, я не обижаюсь на тебя! — Этими словами Агния остановила его порыв, с которым Алексей двинулся к ней навстречу, желая взять ее за руку. — Нет!

— Но, Агния… — начал было Алексей.

— Прощай. Это не ты, это я ухожу. Ты ничего мне не должен, и… если ты хотя бы немного любил меня, то никогда больше не ищи со мною встреч!

— Агния!

— Прощай! — Она медленно отошла в сторону, посмотрела на него и, отвернувшись, быстро пошла прочь.

Он не пошел за нею следом, хотя она так этого ждала. Да, ждала! Он остался позади. Агния украдкой повернула голову, желая посмотреть на Алексея в последний раз, но того уже не было на дорожке. Она остановилась, обернулась, но его не было!

Все было кончено… Он ушел, не дожидаясь ее, не желая посмотреть на нее в последний раз. Что же, он был прав. Для чего затягивать расставание, да еще такое болезненное?.. Так оно и лучше. Лучше, чем когда она, стоя на борту корабля, провожала одинокую фигуру, оставшуюся на берегу. Теперь она может ни о чем не думать, она может забыть Алексея, не терзаясь воспоминаниями и угрызениями совести. Он не любил ее или уже не любит… Алексей! Роковое для нее имя…

Ах, этот Летний сад! Тот же самый Летний сад, свидетель встреч и расставаний. Одни расставания! Жизнь полна потерь, а теперь не было даже Вольфа, к которому можно вернуться, которому можно все рассказать, который и без того знал все, и не осуждал, и утешал, и по-своему любил. Вольф, Вольф…

Агния медленно брела, не находя в себе сил ни на что более. Как легко расстался с ней Марселу, которого она так глупо и великодушно отпустила. Как просто и с облегчением оставил ее Алексей. Что же, с Алексеем они не любили друг друга, надо смотреть правде в глаза. Алексей был благороден, помог избежать каторги и оставался бы при ней и дальше, ведь она могла этого добиться от него, она знала! Но… Но неминуемо наступили бы такие дни, когда он обвинил бы ее в том, что она погубила его карьеру, его жизнь, его счастье…

— Что же за жизнь у меня такая? — в отчаянии воскликнула Агния. — Отчего я всем приношу только одни разочарования? Отчего никто из этих мужчин не подумал о том, что они губят меня? Что они меня уже погубили? Разве смогу я теперь жить?..

Пошел дождь. Осенний, мелкий дождичек, который она так всегда любила. И теперь дождик этот был как никогда кстати. Агния плакала, опустив вуаль на лицо и надеясь, что из-за дождя ничего не заметно. Вот и дом… Кто-то вдалеке стоял и мокнул у калитки, такой же несчастный, как и она…

— Что за глупость мокнуть под дождем? — остановившись, пробормотала Агния из чувства злости и протеста.

В голове ее в который раз мелькнуло воспоминание: одинокая, недвижная фигура на причале, провожающая корабль. Как долго он будет стоять там, думала она тогда.

— Как долго он будет сто… — Слова замерли у нее на устах. — Марселу! — крикнула Агния во весь голос. — Марселу! — Она кинулась вперед, не разбирая дороги, споткнулась и упала бы, если бы мужчина не двинулся ей навстречу и не подхватил ее.

— Марселу… Ты вернулся… ты приехал… — бормотала она сквозь слезы. — Ты не бросил меня…

— Я не смог… Не смог! Хотя ты так настаивала… — услышала она в ответ.

— Но… Но мы не можем… — опомнилась вдруг Агния. — Не можем! Ты ничего не знаешь… Полиция… и Вольф… Мы…

— Твоя подруга мадам Серафина мне все рассказала. Тебя слишком долго не было дома, а я терпеливо ждал, — ответил Марселу, усмехнувшись.

Агния шмыгнула носом:

— И что?

— Ну, что… — Он опустил голову и исподлобья посмотрел на нее. — Не знаю… — покачав головой, медленно прибавил бразилец.

Агния замерла, стиснув руки у груди и сжав губы от напряжения. Марселу помолчал. Потом, наклонившись к ней совсем низко, произнес: