Ожившие легенды - Демченкова Дарья - Страница 13

– Здесь? – удивленно переспросила Сефрения. – Ты мой телохранитель, Джимм, и должен повсюду сопровождать меня!

– Я не могу войти туда, хозяйка, – ответил ее спутник. – Смотри.

Он шагнул в дверной проем хранилища, который тут же озарился зеленоватым сиянием. Неведомая магическая стена непреодолимой преградой встала между Джиммом и утопающей во мраке комнатой.

– Любопытно, – задумчиво проговорила Сефрения и неторопливо вошла в раскрытые двери. Стена разделилась на две части и послушно пропустила ее внутрь.

– Ну хорошо, подожди меня тут, – сказала она и, сделав несколько шагов вперед, осмотрелась.

Стоило Сефрении войти в хранилище, как под потолком тут же ожили мирно дремавшие светлячки. Мягко замигав, они озарили помещение теплым оранжевым светом. Визитерша вздохнула и достала из потайного кармана своего длинного одеяния свернутый лист пожелтевшей бумаги. Развернув его, она неторопливо пошла вперед вдоль бесконечных рядов низких столиков, время от времени сверяясь с замысловатым чертежом.

Узкое длинное помещение скорее напоминало рыночную лавку, нежели секретное королевское хранилище. Вдоль стен стояли невысокие, огороженные тонким красным канатом прилавки – столики, на которых под толстыми стеклянными колпаками лежали всевозможные диковинки: от коротких эльфийских клинков из черного, не отражающего свет металла до чудовищно реалистичного муляжа тролличьего глазного яблока.

Женщина подошла к одному из артефактов, протянула руку к переливающемуся в свете десятков горящих под потолком светлячков скипетру и вдруг замерла.

– Неужели ты настолько не доверяешь своим людям, Теодор? – Она тихо рассмеялась и, склонившись над столиком, осторожно подула на пыльную стеклянную крышку. Пыль, в изобилии покрывающая весь зал, словно по волшебству поднялась вверх и, закружив тоненьким вихрем, осела на невидимые до того момента защитные нити, чувствительной паутиной окутывающие каждый покоящийся в хранилище артефакт. – Каков хитрец!

Отступив от стеллажа, Сефрения неторопливо прошлась по длинному, окутанному таинственным светом залу и, не найдя искомого, остановилась у двери.

– Куда же ты их спрятал?

Она снова развернула принесенный с собой свиток, сверяясь с рисунком. Пересчитала сначала столы, а потом и все артефакты. Не добившись никаких результатов, женщина вернулась назад и широкими шагами измерила помещение.

– Даже так, – пробормотала визитерша и начала аккуратно простукивать все стены, внимательно вслушиваясь в ответный звук.

Очень скоро она наткнулась на небольшие пустоты. Внимательно изучив каждую трещинку в темно-серой стене, Сефрения прошептала короткое заклинание, затем еще и еще. Ничего не произошло.

– Это что еще за неведомая магия? – недовольно пробормотала она и, вернувшись к Джимму, забрала у распластанного у входа стражника ключи от дверей хранилища. – Попробуем так…

Стоило ключу коснуться самой широкой трещины в стене, как взору визитерши открылась крошечная замочная скважина. Тихо щелкнул сработавший механизм, и небольшая, шириною в ладонь взрослого мужчины панель беззвучно откинулась вниз. За панелью оказалась круглая железная дверка с аккуратной ручкой посередине. На дверце располагались четыре маленьких крутящихся цилиндра с цифрами на каждой стороне.

– Опять эти гномьи поделки! – вздохнула Сефрения и приступила к подбору комбинации, продолжая шептать короткие заклинания.

Механизм держался до последнего, но все же поддался диковинной магии, и наконец что-то в его недрах глухо щелкнуло. Из открывшегося гномьего сейфа выехала узенькая полочка, на которой лежали три золотых медальона. Тот, что находился в центре, изображал странное уродливое существо с отвратительной удлиненной мордой. Справа от него лежал медальон с подвеской в виде маленькой зеленой птички, слева – крошечный золотой колпачок. По бокам от странных медальонов оставалось еще несколько свободных ниш самых причудливых форм. По фигурным выемкам в полочке можно было догадаться, что это место оставлено для других магических артефактов. Проверив прозрачный колпак на наличие охранных устройств, Сефрения легко приподняла его и забрала артефакты. В пустые выемки она положила круглые серые камушки. Стоило им коснуться бархатной поверхности, как вместо камня в выемках уже лежали точные копии магических медальонов. Стекло медленно опустилось на положенное ему место, полочка втянулась обратно в стену, сейф бесшумно закрылся, и потайная панель вернулась на свое место.

Спрятав свои находки в бесчисленных складках плаща, Сефрения поспешно покинула хранилище, провожаемая медленно гаснущими за ее спиной светлячками.

– Все в порядке? – встревоженно глядя на хозяйку, поинтересовался ожидавший чародейку у входа телохранитель.

– Да, все прошло… – Она равнодушно переступила через бездыханное тело Корда. – Немного сложнее, чем я рассчитывала, но все же успешно.

– И что ты планируешь делать дальше? – Джимм перетащил тела стражей к двери. Сефрения помогла своему помощнику протащить их сквозь охранное заклятье и закрыла дверь в хранилище на магический ключ.

– Настало время найти Грэя Гранта, – проговорила она, задумчиво глядя на алеющее на стене кроваво-красное пятно. – Пора этому милому юноше начинать отрабатывать свои старые долги.

– Грэй Грант? – Джимм нахмурился, сложив руки на груди. – Я никогда не слышал этого имени…

– Весьма интересный молодой человек, – ответила чародейка. – И поверь, он очень постарался, чтобы его имя не было на слуху у жителей Тэдж-Эверенса. Как и прибывающие на этой неделе в Ормельд братья Роу, он очень дорожит своей свободой, головой и конфиденциальностью. И это нам очень кстати. Пойдем, Джимм. – Она повернулась к своему телохранителю. – Нам больше незачем здесь оставаться.

Бросив прощальный взгляд на монолитную стену хранилища, где буквально несколько минут назад зиял потайной вход, Сефрения удалилась в непроглядную темноту подземных коридоров, сопровождаемая молчаливым широкоплечим гигантом.

До замка они добрались без приключений, избежав всех тролличьих ловушек. Знакомство с эльфийским клинком имело печальные последствия: Рык Флаэль потерял троих солдат. Еще один зажимал распоротое бедро и опасно раскачивался на медленно бредущей по дороге лошади. Ближе к ночи их маленький отряд стоял у глубокого рва, ожидая, пока стража опустит подъемной мост.

Резиденция герцога ормельдского Кая находилась в нескольких часах пути от северо-восточных склонов Пустых холмов. Чуть вдали раскинулся Ормельд, город, который во времена Большой игры был столицей Тэдж-Эверенса.

Загремели цепи, и темная громада моста медленно поползла вниз, радушно открывая зев массивных ворот.

– Пойдем, Норд! – Флаэль быстро спешился и бросил поводья подоспевшему конюху. – Наместник ждет тебя. – Он сделал несколько шагов и махнул рукой своим солдатам: – Эту… – Помедлил, внимательно изучая замершую на лошади троллину. – В западном крыле пустует темница… – Эльф презрительно поморщился. – Заприте ее там. Пускай наместник сам решит, как с ней поступить.

Войдя в замок, он стремительно пересек холл и поднялся наверх по широкой мраморной лестнице, украшенной красной бархатной дорожкой с симпатичными белыми кисточками по бокам. Пройдя по небольшому коридору, мужчины подошли к широким, плотно закрытым дверям в покои хозяина замка. Флаэль постучал и, не дождавшись разрешения войти, нетерпеливо потянул на себя узкую, блестящую от тысяч прикосновений ручку. В лицо Норда пахнуло жаром, словно они зашли не в кабинет наместника герцога, а в пекло деревенской кузницы.

– Я не разбудил тебя? – заглянув в комнату, тихо поинтересовался юный эльф.

– Нет. Проходи, мой мальчик.

Услышав ответ, Флаэль обернулся и кивнул северянину.

Войдя в просторную, хорошо освещенную комнату с необычным выгнутым потолком, наемник пораженно замер. Шикарные гардины на окнах, стены, украшенные старинными гобеленами и небольшими картинами эльфийских пейзажей в тонких позолоченных рамах, прекрасные ковры лучших тэдж-эверенских мастеров Ткацкой гильдии, изящная лепнина на потолке, огромный камин из черного камня, занимающий почти всю стену напротив окна, – вся эта роскошь ослепила и оглушила привыкшего к походным условиям воина. Норд распахнул куртку, задыхаясь от невообразимой духоты, казалось, намертво воцарившейся в этом прекрасном, но таком нежилом помещении. Комната как будто существовала отдельно от своего хозяина, сидевшего у камина и зябко кутающего ноги в пушистый полосатый плед.