Ожившие легенды - Демченкова Дарья - Страница 4

Норд, не торгуясь, отсчитал плату, взял протянутый ему ключ и, не удержавшись, поинтересовался: – А за ужин? Здесь только за постой.

– А этот ужин… – толстяк ощерил в улыбке желтоватые зубы, – ужин оплатит твой остроухий приятель. Оплатит вдвойне… или втройне. – Перекинув через плечо полотенце, хозяин вразвалочку направился к столу, из-за которого только что вышел наемник. – С вас десять тарков, достопочтенный.

Норд устало поднимался по лестнице, стараясь не вслушиваться в несущиеся из зала визгливые вопли Флаэля, возмущенного тем, что его бессовестно обирают.

Он устал так, что готов был рухнуть прямо здесь, посреди коридора и уснуть мертвецким сном без сновидений. И проспать всю ночь. А лучше еще и весь следующий день.

Комната оказалась не такой маленькой, как он предполагал. Просторная, с неожиданно высоким потолком, она сейчас казалась северянину самым прекрасным местом на свете.

Стащив с ног грязные, насквозь промокшие сапоги, наемник, не снимая одежды, рухнул на кровать.

– Приеду домой, куплю новые, – пробормотал Норд, задвигая обувку под кровать.

Сон ласковым приливом обнял его и почти окунул в долгожданное сновидение, но раздавшийся стук в дверь вернул его из сладкой дремы.

– Я сплю, – пробормотал северянин, не открывая глаз.

В дверь постучали снова, на этот раз более настойчиво.

– Пожалуй, убью, – принял решение Норд, рывком поднимаясь на ноги.

В коридоре, прижав к груди охапку исписанных мелким почерком листочков, стоял тот самый мальчишка-счетовод. Его испачканное чернильными кляксами лицо озаряла смущенная улыбка.

– Вы ведь завтра в Мертоль отправляетесь? – осторожно поинтересовался он.

Наемник молчал, хмуро глядя на вечернего визитера.

– Завтра? В столицу? – не дождавшись ответа, уточнил юноша. – Я бы хотел попросить вас взять меня с собой. Меня зовут Родрик, – спохватившись, представился он. – Я готов стать вашим личным летописцем! Ведь вам нужен летописец? Всем нужны летописцы, – уверенно заявил мальчик. – Я умею писать и считать…

Северянин ошарашенно моргнул, шмыгнул носом и без раздумий захлопнул дверь. Паренек стучался снова и снова и что-то тихо лепетал, скребясь в дверь. Но Норд его уже не слышал. Он спал.

Маленьким белым шаром зависнув в небе, зимнее солнце ощутимо прибавило красок съемной комнатке Норда, но прежнего уюта в это позднее холодное утро в пристанище наемника уже не ощущалось. Северянин сел на кровати и посмотрел в окно. Зима настойчиво заявляла о своих правах. Мокрый густой снег, который шел всю ночь, завалил неплотно закрытую оконную раму почти на ладонь.

На столике у кровати стоял кувшин с водой. Рядом лежало чистое полотенце. Пока наемник спал, кто-то незаметно похозяйничал в его временном жилище.

Норд умылся и переоделся. Сапоги нашлись за дверью, начищенные и сверкающие. Натянув обувь, наемник спустился в обеденный зал и, устроившись за тем же столиком, что и вчера, огляделся.

Рядом с дверью в кухню стоял старенький музыкальный аппарат, над которым мохнатой горой навис ледяной теолец[14] или снежный человек, как частенько дразнили представителей этой расы местные ребятишки. Он неторопливо выбирал мелодию себе по душе и легонько постукивал мохнатым пальцем по клавишам «музыкальной шкатулки». Аппарат гудел, трещал и клокотал, перебирая популярные столичные баллады.

Трактирщик поздоровался с северянином сухим кивком, и вскоре на столе уже дымились тарелки с горячим омлетом и овсяной кашей.

Норд бросил быстрый взгляд на прислоненный к стене рядом с «музыкальной шкатулкой» двуручный теольский меч и с удовольствием принялся за завтрак.

А заросший по самые глаза густым белым мехом гигант тем временем все больше и больше хмурил широкие лохматые брови, видимо не испытывая никакого восторга от музыкальных предпочтений хозяина трактира, затем нашел, наконец, симпатичную песенку и удовлетворенно кивнул. Волосы теольца были заплетены в тугие косы с вплетенными в них маленькими колокольчиками, которые мелодично звякнули, вторя незамысловатому мотивчику, струящемуся из очередной диковинки изобретателей-гномов.

– Итак? – Рядом, не спросив разрешения, уселся Родрик. Протирая заспанные глаза, он широко зевнул: – Вы согласны?

– С чем? – прожевав, поинтересовался Норд.

– Чтобы я стал вашим летописцем. – Удивленный таким дремучим непониманием, юноша посмотрел на наемника с немым укором. – По дороге в Мертоль я напишу о вашей жизни целое сказание!

– Послушай, мальчик…

– Родрик, – подсказал юноша.

– Понимаешь, Родрик, простым наемникам не нужны летописцы, – аккуратно подбирая слова, проговорил северянин. – Вот если бы я был великим героем и совершал бессмысленные, но так любимые восторженными подростками подвиги…

Резкий удар открывшихся дверей спас Норда от этой странной беседы. В трактир вихрем ворвался Флаэль и, оттолкнув выходящего на улицу посетителя, направился к столу наемника. Он стряхнул с плеч хлопья снега, снял берет и скомкал его в руке.

Под болезненно поблескивающими глазами молодого эльфа залегли глубокие тени, красивое высокомерное лицо осунулось. Было видно, что он не спал этой ночью и что вести, которые он принес Норду, вряд ли будут хорошими.

Наемник недоверчиво пригляделся к приближающемуся франту и досадливо поморщился. Именно сейчас, глядя на тонкие черты лица Флаэля, ему почудилось, что он где-то видел этот горделивый профиль.

– Хотя нет, – пробормотал он и растерянно потер переносицу. – Показалось. Или все же не показалось?

– Собирайся! – приказал эльф, даже не соизволив поздороваться. – Ты поедешь со мной! – Он бросил короткий взгляд на стул, словно раздумывая, садиться или нет.

– Что еще случилось? – раздраженно спросил Норд.

Услышав столь строптивый ответ, Флаэль дернулся, словно его ударили по лицу, и, сжав зубы, процедил: – Эта тварь оказалась бесполезна! Она не спасла его!

– Мне жаль, – искренне ответил северянин, хмурясь все сильнее. – Я бы и хотел помочь тому несчастному, но вряд ли смогу. Добыть для Полара еще пару-тройку демонов? Можно попробовать. Но за результат экспериментов я не ручаюсь.

– Ты! – Флаэль ткнул указательным пальцем в спокойно доедающего омлет Норда мальчишку.

– Родрик, – представился юноша, подвигая к себе тарелку с овсяной кашей.

– Пошел вон отсюда! – прокричал эльф, махнув рукой в сторону двери. – Не мешай взрослым разговаривать!

Родрик замер.

– Пускай останется, – стараясь заглушись тлеющее в душе бешенство, процедил Норд.

Флаэль побагровел. Облокотившись о крышку стола, он навис над северянином:

– Ты, видимо, не расслышал меня! – выкрикнул эльф, краснея еще сильнее. – Тот демон, которого ты добыл, не помог Полару!

– Что? – Норд нахмурился, припоминая разговор с бывшим напарником. – Я думал, что Каменная дева нужна его другу…

– Полар боялся, что его слабостью могут воспользоваться недоброжелатели, поэтому и не стал рассказывать тебе всей правды об обстоятельствах, заставивших его просить о столь странной услуге, – процедил сквозь зубы Флаэль. – Он тщетно надеялся, что магические способности этого существа, Каменной девы, помогут ему выздороветь. Но этого не произошло!

– Несмотря ни на что, он должен был быть честен со мной и не подсылать своих подручных, – отчеканил северянин. – Раз уж решил втянуть меня во все это.

– Я здесь не для того, чтобы пререкаться с тобой! – разъяренно прокричал Флаэль. – Собирайся, ты едешь со мной. Это приказ наместника его светлости. Живо!

Эльф подошел к окну и помахал рукой кому-то на улице. В трактир строевым шагом вошли трое вооруженных длинными тяжелыми мечами солдат. На груди их легких доспехов красовался герб герцога ормельдского Кая: поверженный мечом бурый медведь на белоснежном поле.

Охрана встала чуть в стороне, стараясь не мешать друг другу, но достаточно близко, чтобы в любой момент выполнить приказ своего хозяина. Сам Флаэль тоже был вооружен. На его поясе висел длинный узкий меч. Из-под ворота отороченного мехом кафтана выглядывали тонкие серебристые кольца кольчуги.