Ледяная Королева (Трилогия) - Ахмедова Майя Саидовна - Страница 207

— А то! Представляете, она даже на пороге храма умудрилась лишиться чувств… Зато теперь бедному Эрлотарху по каждому поводу приходится выслушивать, что замуж она выходила в бессознательном состоянии, так что за последствия не отвечает, и вообще — сам виноват!

Последние слова потонули в заразительном хохоте. Даже седой островитянин, колдовавший над шикарными волосами Джанивы, сдержанно улыбнулся.

— Слушайте, а ведь это мысль! — воодушевилась было я, но тут же махнула рукой. — Нет, с моим благоверным это вряд ли прокатит, особенно если учесть присутствие телепата среди дружек…

— А тебе так и хочется что-нибудь отмочить? — Отражение Джанивы лукаво погрозило мне пальцем.

Я скромненько потупила взор, пряча улыбку. Похоже, моих усилий не понадобится, приколистов и без того подобралось просто устрашающее количество. Сдается мне, что эта свадьба всем запомнится надолго…

Оставалось нанести макияж — в качестве предпоследнего штриха — и надеть украшения. С боевой раскраской я вполне справилась и сама, благоразумно решив не давать воли своим слишком старательным подружкам (в конце концов, муж-заика, может быть, не самое страшное в жизни, но зачем же портить хороший экземпляр?). С последним штрихом и вовсе проблем не возникло: строгое, без излишеств, но безумно красивое колье — семь крупных алмазов чистейшей воды, оправа из белого золота — в комплекте с браслетом и клипсами (прокалывать уши я категорически не согласилась, и придворным ювелирам пришлось попыхтеть), и дело с концом.

Из личных покоев меня провели потайными коридорами в северное крыло, где и должно было разворачиваться основное действо. По пути мы остановились полюбоваться на последние приготовления к пиршеству — вид из окна с высоты примерно десятого этажа был просто изумительный. Учитывая вполне подходящую погоду и количество приглашенных, для празднования выбрали не парадную залу, а часть внутреннего парка, ограниченную с двух сторон стенами замка, с остальных — тремя огромными фонтанами и деревьями, которые уже были оплетены лентами, гирляндами и цветами. Ближе к воде решили поместить прибывших на рассвете драконов, для остальных озабоченно снующие слуги заканчивали накрывать многочисленные столы, составленные в виде буквы «Ш».

Другие под руководством суровых распорядителей хлопотали в парке: отгораживали площадки для музыкантов, проверяли каждую плиточку на широких мозаичных дорожках, расставляли огромные вазы с потрясающей красоты букетами, устанавливали дополнительные скамейки, украшали беседки… К фонтанам на низких тележках подвозили емкости со специальным составом, придающим воде разные оттенки цвета — в зависимости от скорости ее течения и температуры (сколько времени, терпения, нервных клеток и нецензурных выражений потратил Тханимар, чтобы состряпать этакое чудо, знает лишь он сам — и разве что еще из богов кто-нибудь…). На идеально ухоженных клумбах были выщипаны последние неосторожно проклюнувшиеся посторонние травинки, а теперь подравнивались камушки на бордюрах и поправлялись песчинки, лежащие наружу не тем боком. Среди ветвей висели высокие ажурные клетки с экзотическими птицами, которые не только восхитительно пели в любое время суток, но еще и светились в темноте, переливаясь всеми цветами радуги и мерцая в такт песне…

Засмотревшись, мы чуть было не забыли, куда вообще идем, но все-таки прибыли на место вовремя. Просторная, уютно убранная комнатка должна была стать моим временным пристанищем, пока жених не заберет — если, конечно, справится со всеми препятствиями, а по дороге не вздумает передумать. Как раз этот момент меня, честно говоря, и нервировал больше всего. Остальное — сам ритуал бракосочетания в храме, коронация и тому подобное — беспокоило несколько меньше. Впрочем, скорее всего лишь потому, что в первую очередь надо было как-то пережить процедуру заполучения женихом невесты. Я разволновалась до такой степени, что стала заикаться даже в мыслях, а уж вспомнить собственное имя не стоило и пытаться…

Подружки всячески пытались поднять мне настроение, но им это с большим трудом удалось лишь после напоминания о том, какие испытания придется пройти жениху и его свите по пути к заветной комнате. Парадное крыльцо и подступы к нему были украшены внушительными фигурами самых рослых воинов из королевской гвардии, облаченных в парадные мундиры. С нашей стороны запертых дверей дежурил Тханимар (как независимое и незаинтересованное лицо), Фадиндар (на правах родственника) и Вальгранарх, который согласился быть моим названым отцом и вдобавок имел подходящий случаю опыт. Желающим прорваться сквозь этот заслон оставалось только посочувствовать…

Слаженное звучание нескольких дюжин сигнальных труб с верхней площадки главной башни возвестило о появлении на сцене тех самых желающих. Громкие чистые звуки торжественного марша заставили заслушаться всех, а наступившая после тишина почему-то напомнила то самое затишье перед бурей… Приглашенные, до сей поры мирно бродившие по парку и замку, моментально заполонили все видимое пространство и замерли в ожидании. Особенно забавно выглядели вытянутые драконьи шеи: эти почетные гости обосновались из гуманных соображений в самых задних рядах, но не хотели пропустить ничего из предстоящего зрелища.

Король, скрытый от любопытных взоров длинным плащом с глубоким капюшоном, в сопровождении многочисленной свиты прошествовал к парадному крыльцу. Двери медленно распахнулись, и на порог одновременно шагнули три суровых индивидуума, настроенных весьма серьезно. После обмена положенными приветствиями, поклонов и прочей светской мишуры стороны перешли к делу, начав с выяснения вопросов типа: «И чего ж вам дома не сиделось? И зачем же к нам-то занесло?»

Для начала Дин должен был убедить придирчивых стражей, что он как никто другой подходит на роль спутника жизни оберегаемой ими невесты, а потому выразил готовность к проверке любого рода. Троица переглянулась, вперед шагнул Фадиндар, одарив короля любезной до жути улыбкой, и предложил ему продемонстрировать свою состоятельность в качестве защитника. Взглядом, который король метнул в моего родственничка из-под надвинутого капюшона, вполне можно было пробить насквозь добротные крепостные ворота, но вслух он лишь предложил использовать фантомов своих сущностей. Придворный маг согласился посодействовать обоим, порекомендовал в качестве ринга плоскую крышу центральной беседки для улучшения обзора, и примерно четверть часа мы с удовольствием наблюдали за поединком гигантской кобры, плюющейся огнем, и стремительной, постоянно меняющей очертания струи воды.

Что вытворяли эти двое — просто не поддается вразумительному описанию, но дело закончилось ничьей: огненная кобра ухитрилась опоясать пламенем вертлявый поток, а водяная петля вполне убедительно затянулась на чешуйчатой шее чуть повыше раздутого клобука. Под общие бурные аплодисменты и восторженные крики Тханимар плавным движением рук развеял чары, фантомы растаяли, а поединщики смогли расслабиться и передохнуть.

Во вторую очередь жених должен был доказать, что сердце невесты в самом деле принадлежит ему и никому другому. Мне как-то поплохело при попытке представить, как это может выглядеть в случае буквального исполнения, но удалось быстро утешиться тем, что вряд ли все настолько страшно, учитывая его и мое окружение… Нет, пожалуй, при таком раскладе будет еще страшнее!.. Так и есть: верные друзья несчастного (в смысле — жениха) должным образом побеспокоились о наличии необходимого реквизита и сейчас гордо предъявляли присутствующим открытую шкатулку впечатляющих размеров. Реакция у наших разнообразных гостей почему-то была одинаковой: сначала недоуменное молчание и короткий столбняк, потом попытка пощупать, чтобы убедиться в достоверности, а в завершение — дикий восторг, смех и сочувственное похлопывание будущего новобрачного по плечу…

Когда же от оглушительного хохота собравшихся вода в ближайших фонтанах стала плескать через край, с чердака замка в панике разлетелись все летучие мыши, а в горах наверняка произошла парочка внеочередных обвалов, я не выдержала и высунулась из окна почти по пояс, чтобы хоть одним сенсором засечь, в чем же там дело. Разглядела — и озадачилась не на шутку, не зная, как реагировать: в качестве моего сердца на бархатной подушке цвета морской волны красовался плод очень редкого дерева, произрастающего где-то чуть подальше чертовых куличек. Мне доводилось видеть и пробовать подобную экзотику, но те составляющие десерта были примерно вполовину меньше по размеру и не столь впечатляюще украшены природой.