Память Света (Память огня) - Джордан Роберт - Страница 131

Губитель появился перед Перрином, сверкая ножом и мечом. Перрин прыгнул на него. В это время рядом возникли красновуальники. Волки и Гаул немедленно вступили с ними в схватку, давая Перрину возможность не отвлекаться от своего главного врага. Перрин крутанулся, с ревом отбивая оружие Губителя, и целясь ему в голову.

Губитель отскочил и создал каменные руки, которые вырвались из под земли, разбрасывая щебень и осколки скалы, пытаясь схватить Перрина. Сконцентрировавшись, Перрин заставил их взорваться, и осыпаться обратно на землю. Он уловил острый запах удивления Губителя.

— Ты здесь во плоти, — зашипел Губитель.

Перрин подскочил к нему, перемещаясь в прыжке, чтобы добраться до мужчины быстрее. Губитель блокировал щитом, который появился в его руке. Ма'алленир оставил большую вмятину на нем, но был отклонен.

Губитель исчез, и появился сзади в пяти шагах, на краю пути, ведущего к пещере. — Я очень рад, что ты пришел охотиться на меня, волчонок. Мне было запрещено искать тебя, а теперь ты здесь. Я содрал шкуру с родителя, а теперь и с щенка.

Перрин бросился на Губителя смазанным скачком, похожем на тот, что он использовал для перемещения с холма на холм. Он врезался в человека, бросая их

обоих на выступ перед открытой Бездной Рока, позволяя им пролететь с дюжину шагов по направлению к земле.

Молот Перрина была у него на поясе — он не помнил как повесил его туда — но он не хотел бить этого человека молотом. Он хотел узнать, что почувствует Губитель в тот момент, когда он ударит кулаком в его лицо. Удар достиг своей цели, когда они упали, но лицо Губителя неожиданно оказалось жестким, как камень.

В этот момент, борьба переросла не борьбу плоти против плоти, но воли против воли. Когда они упали вместе, Перрин представил как кожа Губителя становится мягкой, деформируясь от его удара, кости ломаются и трещат. Губитель, в ответ на это, представил свою кожу похожей на камень.

В результате щека Губителя стала жесткой, как камень, но Перрин все равно расколол ее. Они упали на землю и откатился друг от друга. Когда Губитель поднялся, его правая щека выглядела так, будто по статуе ударили молотом, небольшие трещины зазмеились по коже.

Кровь начала струиться из этих трещинок, и Губитель открыл глаза в крайнем удивлении. Он поднял руку к щеке, и почувствовал кровь. Кожа снова стала плотью, и на трещинках появились стежки, будто сделанные хирургом. Никто не мог исцелить себя в Волчьем сне.

Губитель усмехнулся Перрину и ринулся на него. Двое танцевали взад и вперед, кружа в клубящейся пыли, которая формировала лица и тела людей, бьющихся за свои жизни в другом месте, другом мире. Перрин с грохотом упал через пару из них, пыль струилась от качающегося Ма'аленира. Губитель скользнул назад, создавая ветер, сдувающий с пути, затем быстро напал.

Перрин превратился в волка, не задумываясь, меч Губителя прошел над его головой. Молодой бык прыгнул на Губителя, швырнув его назад через очертания двух Айильцев, борющихся друг с другом. Те распались на песок и пыль. Другие развело по сторонам, затем сдуло.

Вой бури ревел в ушах Молодого быка и пыль проникала в его глаза и кожу. Он перекатился через Губителя, затем рванулся к горлу. Как сладко будет ощутить вкус кровь этого двуногого у себя во рту. Губитель переместился.

Молодой бык обернулся Перрином, с молотом наперевес, присев на равнине отрывочных боев, сменяющихся людей. Осторожнее, подумал он про себя. Ты волк, но более человек. Для начала он понял, что некоторые из этих видений не были полностью людьми. Он увидел пару, которая отчетливо напоминала змей по внешнему виду, хотя они быстро исчезли.

Это место отражает другие миры? он задумался, не зная, что еще можно сделать с призраками.

Губитель пришел к нему еще раз, стиснув зубы. Молот Перрина нагрелся в его пальцах, и его нога пульсировала в том месте, куда он был ранен, а затем исцелен во время его последнего боя с Губителем. Он заревел, пропуская меч Губителя очень близко — давая ему чиркнуть себя по щеке — в тот момент когда с грохотом опустил свое оружие на человека.

Губитель исчез.

Перрин не остановил замаха, и на мгновение предположил, что он попал по Губителю. Но нет, его молот едва коснулся цели, когда Губитель исчез. Соперник ожидал, готовый переместиться в любой момент. Перрин почувствовал как кровь струится по бороде к подбородку; меч оставил глубокий надрез на его щеке, практически в том же месте где он ударил Губителя в лицо.

Он понюхал воздух, крутясь вокруг, пытаясь уловить запах месторасположения Губителя. Куда он пошёл? Ничего не было.

Губитель не сместился в другое место в волчьем сне. Он знал, что Перрин может последовать за ним. Вместо этого он должно быть прыгнул назад в пробужденный мир. Перрин взвыл, понимая, что упустил свою добычу. Волк в нём противился этому, проваленная охота, и это было борьбой для Перрина, вернуть контроль над собой.

Это был запах, который бросил его назад к нему. Горящий мех. Это сопровождалось завываниями от боли.

Перрин сместил себя назад, на вершину пути. Волки лежали сожженные и умирающие посреди трупов в красных вуалях. Двое из них были всё ещё на ногах, спина к спине, и неуместно, они спустили свои вуали. У них были ряды острых зубов, и они улыбались, почти с сумасшествием, пока направляли. Сжигая волка за волком до углей. Гаул был вынужден найти приют за скалой, его одежды тлели. Он пах болью.

Двое улыбающихся направляющих похоже не волновались о том, что их компаньоны умирали, истекая кровью, на земле вокруг них. Перрин направился к ним. Один поднял руку и испустил струю огня. Перрин превратил её в дым, затем разделил его, входя прямо в него, серо-черный дым закружился вокруг него, затем устремился прочь.

Другой Айилец также направлял, пытаясь распотрошить землю под Перрином. Перрин знал, что земля не разломится, что это будет сопротивляться плетениям. Так оно и случилось. Перрин не мог видеть плетения, но он знал, что земля — неожиданно намного более прочная — отказалась сдвинуться с места, как ей приказывали.

Первый Айил рыча достиг его копья, но Перрин схватил его за шею.

Он страстно хотел сломать этому парню горло. Он снова упустил Губителя, и волки были мертвы, из-за этих двоих. Он сдержал себя. Губитель… Губитель заслуживал худшей участи, чем смерть, за то, что он сделал. Он не знал об этих людях, и не был уверен, что убивая их здесь, убьёт их навсегда, без возрождения.

Ему казалось, что каждый, включая подобных созданий, должен иметь второй шанс. Красновуальный в его руке дернулся, пытаясь спеленать Перрина плетением Воздуха.

— Ты идиот, — тихо сказал Перрин. Потом посмотрел на второго. — Ты тоже.

Оба моргнули, потом посмотрели на него глазами, в которых росла слабинка. Один стал пускать слюну. Перрин покачал головой. Губитель не обучил их вовсе. Даже Гаул, всего лишь после… как долго это длилось? В любом случае, даже Гаул знал как не быть пойманным подобным образом, оказавшись во власти кого-либо, кто мог изменить саму ёмкость их ума.

Перрин продолжал думать о них как идиотах, поддерживая превращение. Он упал на колени, выискивая среди волков раненых, которым он мог помочь. Он вообразил повязки на ранах тех, кто был поврежден. Они быстро выздоровят в этом месте. Волки похоже были в состоянии сделать это. Они потеряли восьмерых, из тех кого призвал Перрин. Другие присоединились к нему, но в их посланиях не было сожаления. Они сражались. Это было то, зачем они явились.

После этого, Перрин посмотрел на поверженных красновуальщиков. Все были мертвы. Гаул захромал рядом с ним, держа сожжённую руку. Рана была плохой, но не несла немедленной угрозы жизни.

— Нам нужно забрать тебя отсюда, — сказал ему Перрин, — и получить некоторое Исцеление. Я не знаю, который сейчас час, но я думаю нам следует пойти на Меррилор и подождать пока откроются Врата.

Гаул улыбнулся ему во все зубы.

— Я самолично убил двоих из них, Перрин Айбара. Один мог направлять. Я считал что обрёл великую честь, потом выскользнул ты и захватил двух пленных. — Он покачал головой. — Сама Байн бы смеялась всю дорогу назад в Трёхкратную Землю, если б увидела это.