Память Света (Память огня) - Джордан Роберт - Страница 151

Этого было не достаточно. Аша'маны сражались хорошо, но Троллоков было слишком много. Аша'манам не под силу остановить этот поток. На что Логайн рассчитывал?

Андрол широко улыбнулся и вытянул руки прямо перед собой, как будто давя на стену. Он закрыл глаза.

— Три тысячи лет назад Лорд Дракон создал Пик Дракона, чтобы скрыть свой позор. Его ярость всё ещё кипит. Сегодня… я приношу её вам, Ваше Величество.

Луч света разрезал воздух, вероятно высотой в сто футов. Лунная Тень шарахнулась назад и Илэйн нахмурилась. Почему столб света? Что хорошего это… Луч света стал изгибаться в воздухе, вращаясь вокруг самого себя. Только после этого Илэйн распознала его как начало Врат.

Чудовищных врат, достаточно больших, чтобы поглотить здания. Она бы смогла переместить целое крыло дворца в Кэймлине через них!

Воздух замерцал перед ними, так обычно выглядят врата снаружи. Она не могла видеть, куда они ведут. Была ли у них армия, ожидающая на другой стороне.

Она могла видеть выражения на рабских мордах Троллоков когда они смотрели в то, что открылось. Абсолютный ужас. Они сломались назад, убегая, и Илэйн почувствовала неожиданное тепло, почти подавляющее.

Что-то прорывалось из врат, как будто толкаемое невероятной силой. Столб лавы диаметром в сотню футов полыхающий жаром. Столб распался на части как только лава ударилась оземь, расплёскиваясь по полю боя, хлынув вперёд в реку. Аша'маны вне круга использовали плетения Воздуха, чтобы удерживать её от разбрызгивания назад на круг и чтобы направить её в правильном направлении.

Река огня затопила передовые порядки Троллоков, пожирая их, уничтожая сотни в мгновение ока. Лава находилась под давлением с другой стороны; это было единственное объяснение той силе, с которой она разбрызгивалась из чудовищных врат, превращая Троллоков в золу, прожигая большие прокосы в их армии.

Андрол держал врата долгие минуты, пока армия Тени откатывалась назад. Аша'маны по сторонам использовали порывы ветра, чтобы сдувать Порождения Тени назад в расширяющуюся реку. К тому времени как Андрол закончил, он создал барьер из красно-горячей смерти между армией Илэйн и основной массой Троллоков, чьи спины были напротив северных стен Кайриэна.

Андрол вдохнул, закрыл врата, затем крутнулся и создал двое других врат в быстрой последовательности, одни размещая на юго-востоке, а другие — на юго-западе.

Второй и третий столбы лавы были выплеснуты наружу — меньшие в этот раз, так как Андрол был очевидно ослаблен. Они понеслись покрывая землю к востоку и западу от Кайриэна, опаляя мертвые сорняки и выбрасывая дым в воздух. Некоторые из армии Троллоков отшатнулись назад, но многие другие погибли, запертые внутри, между окруженным стеной городом с одной стороны и лавой — с других сторон. Понадобится некоторое время перед тем, как Исчезающие смогут организовать выживших, чтобы возобновить их атаки на силы Илэйн.

Андрол позволил вратам закрыться. Он упал, но Певара подхватила его.

— Одно чудо, Милорд, — сказал Андрол, голосом напряженным и мягким одновременно. — Доставлено как и просили. Это удержит их на местах, на несколько часов. Достаточно?

— Достаточно, — сказала Илэйн. — Мы сможем перегруппироваться, подвезти припасы для драконов, и получить так Много Айз Седай из Майена, сколько сможем, чтобы получить Исцеление для наших людей и смыть их усталость.

Потом мы сможем отобрать тех, кто достаточно силен, чтобы продолжать и передислоцируем наши боевые построения для намного более эффективного сражения.

— Вы намереваетесь продолжать сражение? — удивлённо спросил Андрол.

— Да, — сказала Илэйн. — Я едва стою на ногах, но да. Мы не можем позволить себе оставить эту орду Троллоков нетронутой. Вы и ваши люди дали нам преимущество, Логайн. Мы воспользуемся им, и всем что у нас есть, и уничтожим их.

Глава 31

Эгвейн смотрела через реку на битву бушующую между ее силами и армией Шарцев. Она вернулась в свой??лагерь на Арафельской стороне брода. Она рвалась вступить в бой против Тени снова, но ей также было необходимо, переговорить с Брином о том, что случилось на холмах. Она приехала и нашла штабные палатки пустыми.

В лагерь продолжали прибывать Айз Седай и выжившие лучники и копейщики, которые проходили через Врата с южных холмов. Айз Седай двигались и разговаривали между собой с определенной встревоженностью. Они все, казались усталыми, но как это было ясно из их частых взглядов в сторону битвы, проходившей за рекой, они как и Эгвейн хотели вернуться к борьбе с тенью.

Эгвейн подозвала гонца, стоявшего перед командной палаткой.

— Передайте сестрам сообщение, что они имеют менее часа, на отдых. Теперь, когда мы сдали оборону холмов, Троллоки с которыми мы боролись в ближайшее время присоединятся к битве на реке.

Она разместила Айз Седай вниз по реке на этом берегу, что бы они нападали на врагов при переправе, в то время как они двигались по полям, чтобы напасть на нее солдат.

— Скажите лучникам, что бы они двигались вместе с нами, — добавила она. — Они должны также тщательнее выбирать цели для своих стрел, пока мы не сможем получить новые через снабжение.

Едва посыльный бросился прочь, Эгвейн повернулась к Лейлвин, стоявшей неподалеку вместе со своим мужем Байлом Домоном.

— Лейлвин, похоже те войска, что форсируют реку, это кавалерийские отряды шончан. Ты что-нибудь о них знаешь?

— Да, Мать, это шончан. Вон тот человек, — она указала на стоявшего около дерева ниже по течению реки бритоголового мужчину, одетого в просторные брюки и нелепо смотревшуюся изодранную коричневую куртку, очень похожую на двуреченскую, — сказал мне, что из лагеря шончан прибыл легион под командованием генерал- лейтенанта Киргана, и вызвал его генерал Брин.

— И еще он сказал, что с ними и Принц Воронов, — добавил Домон.

— Мэт?

— Он сделал больше, чем просто сопровождал их. Он возглавил одно из знамен кавалерии, то, что атаковало Шаранцев, спасая левый фланг нашей армии. Он попал туда как раз вовремя, нашим пикинерам до его появления приходилось очень тяжело.

— Эгвейн, — сказал Гавин, указывая.

Южнее, в нескольких сотнях шагов ниже брода, небольшое число солдат переплывали реку. Они разделись и привязали мечи за спину. Было слишком далеко, чтобы быть уверенной, но один из их лидеров выглядел знакомым.

— Это Уно? — Эгвейн нахмурилась, потом подозвала лошадь. Она вскочила в седло и поскакала, с Гавином и своими охранниками, вдоль реки, где несколько мужчин лежали задыхаясь на берегу, и звук проклятий от одного из них наполнял воздух.

— Уно!

— Это самая треклятая ситуация в которую мы попали!

Уно стоял, и отдал честь в знак уважения.

— Мать, мы находимся в большой опасности!

— Я вижу, — Эгвейн стиснула зубы.

— Я была на холмах, когда ваши силы были атакованы. Мы сделали все, что могли, но их было слишком много.

— Как вы выбрались?

— Как мы выбраться из этого проклятого места? Когда люди вокруг нас начали погибать, мы решили, что нужно сматываться оттуда., мы проклято мчались оттуда, как будто пылающая молния жгла нам заднюю часть! Мы доскакали до этой проклятой речки, разделись и прыгнули в треклятую реку, Мать, при всем уважении!

Пучок волос на голове Уно танцевал, пока он продолжал ругаться, и Эгвейн могла бы поклясться, что глаз нарисованный на его повязке стал еще более интенсивно-красным.

Уно сделал глубокий вдох и продолжил немного более почтительно.

— Я не могу понять, Мать. Какой-то ослоголовый посыльный передал нам, что Айз Седай на этих холмах попали в передрягу, и нам надо сунуть свой зад прямо в печь к Троллокам. Я тогда спросил, а кто прикроет левый фланг на реке, и проклятье, наш трёклятый фланг, когда мы атакуем Троллоков, и он ответил, что Генерал Брин уже позаботился об этом, и что кавалерия из резерва поддержит нашу позицию на реке, и что копейщики позаботятся о наших проклятых флангах. Ага, помогли они, да… Один трёклятый эскадрон, подобно проклятой мухе против трёклятого сокола! Проклятье, да Троллоки просто нас поджидали, как будто они знали, что мы придем. Нет, Мать, это не может быть ошибкой Гарета Брина, это был ловкий план проклятого предателя. Со всем почтением, Мать!