Память Света (Память огня) - Джордан Роберт - Страница 228

Мин развернулась к генералам и собравшейся толпе, ее сердце отчаянно колотилось.

— Как Говорящая Правду Императрицы Фортуона, я буду говорить правду. Она оставила армии человечества и желает придержать свои силы при себе в час величайшей нужды. Ее гордыня приведет к всеобщей погибели.

Высокородные остолбенели.

— Все это не так просто, девушка, — сказал генерал Галган. Судя по тому, как посмотрели на него прочие, перечить Говорящей Правду было не принято. Тем не менее, он продолжил. — Ситуация сложная.

— Я отнеслась бы к этому с пониманием, — сказала Мин, — если бы не знала, что среди нас — шпион Тени.

Веснушчатая соджин бросила на нее резкий взгляд.

"Я тебя поймала!" — подумала Мин и указала на генерала Юлана.

— Абалдар Юлан, я обвиняю тебя! Я вижу знамения, которые доказывают, что ты действуешь вопреки интересам Империи!

Настоящая шпионка расслабилась, и Мин даже заметила намек на усмешку на ее губах. Очень хорошо. Когда Юлан начал громко опровергать обвинения, Мин выхватила нож из рукава и метнула в женщину.

Нож устремился в полет, но в последний момент перед тем, как вонзиться в шпионку, остановился и повис в воздухе.

Рядом охнули сулдам и дамани. Шпионка бросила ненавидящий взгляд на Мин, затем открыла врата и бросилась в них. Плетения Силы метнулись следом, но она исчезла прежде, чем большинство вообще поняли, что произошло.

— Простите, генерал Юлан, — сообщила Мин, — но вы под Принуждением. Фортуона, это очевидно, что Тень пытается сделать все, чтобы удержать нас от битвы. Имея это в виду, будешь ли ты и дальше поддерживать этот сомнительный курс?

Мин встретилась глазами с Туон.

— Ты хорошо играешь в эти игры, — холодно прошептала Туон. — Подумать только, я боялась, что подвергну тебя опасности, приняв в свою свиту. Похоже, что мне следует бояться за себя саму, — она тихо вздохнула. — Полагаю, ты дала мне возможность… вероятно, право… сделать то, чего хочет мое сердце, неважно, разумно это или нет. — она встала. — Генерал Галган, собирайте войска. Мы вернемся на поле Меррилор.

****

Эгвейн направила потоки Земли и уничтожила валуны, за которыми скрывались шарцы. Другие Айз Седай немедленно ударили, направляя плетения сквозь потрескивающий воздух. Шарцы умирали в огне, молниях и взрывах.

Эта сторона Высот была так завалена обломками и испещрена шрамами, что могло показаться, будто это развалины большого города, оставшиеся после страшного землетрясения. Была все еще ночь, и они сражались… Свет, сколько прошло после смерти Гавина? Много часов…

Эгвейн удвоила усилия, не давая мыслям о нем сломить ее. Уже много часов ее Айз Седай сражались с шарцами повсюду на западной стороне Высот. Эгвейн медленно вытесняла их на восток.

Время от времени казалось, что они побеждают, но потом все больше и больше Айз Седай пало от истощения или Единой Силы.

Еще одна группа направляющих приблизилась к ним в тумане, удерживая Единую Силу. Эгвейн скорее чувствовала их, чем видела.

— Отражайте их плетения! — крикнула Эгвейн, стоя впереди. — Я атакую, вы защищайте!

Другие женщины подхватили призыв, выкрикивая его по всей боевой линии. Они больше не бились отдельными группами, женщины из всех Айя собрались возле Эгвейн, на их безвозрастных лицах была концентрация. Впереди них стояли Стражи; они могли защитить Айз Седай, только прикрывая их собственными телами.

Эгвейн почувствовала, как сзади приблизилась Лейлвин. Ее новый Страж серьезно восприняла свои обязанности. Шончанка, сражающаяся в Последней Битве как ее Страж. Почему бы нет. Сам мир рушился, трещины вокруг Эгвейн доказывали это. Они не исчезали, как прежние — тьма оставалась. Погибельный Огонь использовали здесь слишком много.

Эгвейн запустила движущуюся стену огня. Огонь охватывал тела, оставляя позади дымящиеся груды костей. Ее атака опалила землю дочерна, и шарцы соединились, чтобы отразить плетение. Она убила нескольких, прежде чем они остановили ее атаку.

Другие Айз Седай отклоняли или уничтожали ответные плетения, и Эгвейн собралась с силами, чтобы попробовать еще раз. Она так устала — шептала частица ее. Эгвейн, ты так устала. Это становится опасным.

Лейлин шагнула выше, споткнулась о разбитый булыжник, но присоединилась к ней впереди.

— Я принесла весть, Мать, — сказала она с шончанским акцентом. — Ашаманы вернули печати. Теперь они у их лидера.

Эгвейн испустила вздох облегчения. Она сплела Огонь и на этот раз послала его вперед в виде столбов, пламя озарило изувеченную землю вокруг. Эти трещины, которые вызвал М'Хаэль, сильно ее тревожили. Она начала новое плетение, но остановилась. Что-то было не так.

Он развернулась — луч толщиной с мужскую руку разорвал ряды Айз Седай, испепелив полдюжины из них. Словно из ниоткуда появились взрывы и с разницей в один удар сердца пали ещё другие женщины.

Погибельный огонь сжег тех, кто остановил убийственные вражеские плетения… но те женщины были удалены из Узора до того, как сделали это, и не могли больше противостоять атакам Шарцев. Погибельный огонь выжег целый поток в глубину его.

Цепь событий была катастрофической. Мертвые шарские направляющие вновь были живы, и они хлынули вперед — мужчины, мужчины лавирующие по пересеченной местности, как гончие, женщины, идущие в связанных группах по четыре или 5 человек. Эгвейнн искала источник огня. Она никогда не видела такую огромную полосу огня, настолько сильного, что он должно быть выжег на несколько часов назад.

Она обнаружила М'Хаэля стоящего на Высоте, с искаженным пузырем воздуха вокруг него. Черные щупальца похожие на мох или лишайник, выползали из расщелин в скале вокруг него. Расползающаяся болезнь. Тьма, ничто. Он уничтожит их всех.

Еще одна полоса погибельного огня образовала отверстие через землю и коснулся женщин, превращая их сначала в светящиеся формы, а затем в ничто. Сам воздух сломался, как пузырь силы, который взорвался от М'Хаэля. Возвратившаяся буря усилилась.

— Я думаю, что научу тебя бегать, — прорычала Эгвейн, поднимаясь на ноги и собирая силу. У ее ног земля растрескалась и открылась в ничто.

Свет! Она ощущала пустоту в этой дыре. Она начала плести, но еще один удар погибельного огня пронесся по полю, убивая женщин, которых она любила. Дрожь под ногами бросила Эгвейн на землю. Крики усилились, в то время как атака Шаранцев убивала последователей Эгвейн. Айз Седай бросились врассыпную, ища спасения.

Трещины на земле распространялись здесь так, как будто вершина Высот попала под удар молота.

Погибельный огонь. Ей нужно сплести свой. Это был единственный способ борьбы с ним! Она встала на колени и принялась плести запрещенное плетение, хотя ее сердце екнуло, когда она делала это.

НЕТ. Использование погибельного огня только бы подтолкнуло мир к гибели.

Что тогда?

Это всего лишь плетение, Эгвейн. Слова Перрина, когда он видел ее в Мире Снов и остановил погибельный огонь, который должен был поразить ее. Но это не просто еще одно плетение. Не было ничего, похожего на него.

Такая измотанная. Теперь, когда она на мгновение остановилась, она почувствовала как ее парализует усталость. В глубине она чувствовала потерю, горечь утраты от смерти Гавина.

— Мать! — сказала Лейлвин, потянув ее за плечо. Женщина оставалась с ней. — Мать, мы должны идти! Айз Седай разбиты! Шарцы захватят нас.

Впереди М'Хаэль увидел ее. Он улыбнулся, шагнув вперед, со скипетром в одной руке, другой указывая в ее сторону, ладонью вверх. Что произойдет, если он сожжет ее погибельным огнем? Последние пара часов исчезнут. Ее рейд с Айз Седай, десятки десятков Шарцев, которых она убила…

Просто плетение…

Нет других, на него похожих.

Это не должно так работать, — подумала она. Две стороны монеты. Две половины Силы. Жар и холод, свет и тьма, мужчина и женщина.

На каждое плетение существует и его противоположность.

M’Хаэль выпустил Погибельный Огонь, и Эгвейн сделала… что-то. Плетение, которое она пробовала прежде на трещинах, но намного большей силы и охвата: величественное, изумительное плетение, состоящее из всех Пяти Стихий. Оно возникло перед нею. Она вопила, выпуская его, как будто из самой её души. Белоснежная колонна ударила в центр плетения М'Хаэля.