Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 304

Если Тис говорит, что последняя Наследница мертва…

Ему в этом вопросе можно доверять.

— Если я удовлетворил на сегодня ваше любопытство, милостивые государи и государыня?.. — учтиво склонил голову король, и гвардейцы за их спинами как по команде шагнули к дверям и распахнули тяжелые дубовые створки.

Друзья переглянулись беспомощно, пытаясь продумать если не выход из безвыходной ситуации, то хотя бы свои дальнейшие действия…

Ходить по дворцу и городу, опрашивая людей, не имеет ли кто сведений про какого-нибудь королевского бастарда? Но после двух похорон за несколько дней на бастарда укажет разве что его враг… которого тоже еще надо найти… И сколько на это уйдет времени?..

И где гарантия, что найденный человек — или люди — будут действительно потомками Дуба? Цена сомнений и ошибок в этом вопросе может быть слишком высока.

Конечно, про истинность Наследников, или хотя бы о том, где их искать, и остались ли они вообще, можно будет спросить у горных демонов, их друзей… Но всё ли они еще там живут, и если да, то как вызвать их из обители под толщей скал? Обычно они обращают внимания на людей не больше, чем сами люди — на мух, ползающих по крыше их дома…

А если деда и внука на старом месте не окажется?

Даже не погруженный — утонувший в гнетущих раздумьях Иван не сразу расслышал, что Тис заговорил снова.

— …но, конечно, выбор остается за вами: спешить к его премудрию Адалету или отдохнуть в нашем гостеприимном городе хоть денек, прогуляться по его улицам, осмотреть достопримечательности. Поющие фонтаны — каждый час новая песня, репертуар обновляется раз в неделю… Музей становления королевства — с панорамой семи битв, все фигуры оживляются двадцатью магами-аниматорами… Бои големов — очень популярное развлечение, правда, в основном, у среднего класса и ниже, но прибывающие впервые купцы и посланники считают их весьма оригинальными тоже… И, кстати, не забудьте побывать в порту — просто невероятно, какие огромные суда приходят к нам после углубления фарватера на отрезке всего в полтора километра! Вы не поверите, сколько магов в течение трех месяцев поработало над этой, казалось, пустячной задачей! И сколько это стоило казне… Уверен, что на эту сумму можно было бы обставить деревянной мебелью все портовые кабаки!

— Что?.. — растерянно сморгнул Иванушка.

— Я говорю, что если вы останетесь отдохнуть на день-другой после дальней дороги, то не пожалеете ни о секунде потраченного времени, — несколько суше повторил приглашение задетый невниманием Тис. — В конце концов, день туда — день сюда при ваших обстоятельствах не решает ничего, а отдых после долгого пути — вещь незаменимая.

Иван оглянулся на товарищей, поймал их угрюмые взоры, полные невысказанных мыслей, а больше — обвинений, и вежливо покачал головой:

— Благодарим за предложение, ваше величество, но…

— Но вы не представляете, с каким интересом и желанием мы готовы воспользоваться предоставляемой возможностью! — с цветущей улыбкой вынырнула из-за его спины царевна. — Всегда мечтала осмотреть ваш чудесный город — ведь ему еще и ста лет нет, а сколько уже удивительных построек, чудесных зданий, монументов и даже скверов! И мои друзья тоже горят от нетерпения!..

— Сеня!.. — ошарашенно вытаращил глаза лукоморец.

— Даже мой суровый супруг как-то упоминал об этом, хотя дела и обязанности постоянно отодвигают приятные моменты путешествия! — лицо Серафимы лучилось невинной радостью и восторгом, освещая мрачноватый кабинет монарха Атланды.

И даже настороженные чародеи за спиной короля, проинформированные о степени опасности каждого из бойцов маленького отряда, почувствовали себя виноватыми перед такой искренней и бесхитростной девушкой.

— О светоч мудрости, но…

— Ахмет, не будь таким нетерпеливым, — капризно скривила губы царевна. — Гаурдак от нас никуда не денется… или мы от него… а подобная возможность предоставляется иногда раз в жизни! Разве это не прекрасно — путешествовать по Белому Свету, узнавать про другие народы, про их культуру и диковинные обычаи!

— Ну… если ты так полагаешь… — развел Амн-аль-Хасс пухлыми руками, соглашаясь[94].

— Значит ли это, что ваши величества и ваше высочество принимают мое приглашение?

Иванушка мог бы поклясться, что в голосе Тиса прозвучало не только удивление, но и облегчение, и в честной душе его моментально вспыхнула непрошенной искрой неприязнь: «Думает задобрить нас… подлизаться… минуты бы лишней здесь не оставался!.. Надеюсь, Сеня знает, что делает».

— Принимают, принимают, — с преувеличенным энтузиазмом кивнул Олаф, за несколько недель научившийся полагаться на хитрость и чутье лукоморской царевны, и даже попробовал изобразить на зверски нахмуренной физиономии умиротворение и простодушие[95].

— Но у нас есть одна просьба, ваше величество, — будто спохватившись, Серафима вскинула на короля озабоченный взгляд.

— Да, конечно, любая, вы мои гости, — расползлась по бледному лицу галантно-непроницаемая улыбка придворного со стажем.

— Ее высочество Эссельте хотела бы присоединиться к нам, я это знаю совершенно точно, — заговорила было царевна, но нерешительно смолкла, точно в ожидании отказа.

— Я был бы только рад, — дружелюбно сообщил король и устремил на гостью выжидательный взгляд: что дальше?

— Но, видите ли вы, ваше величество… дело в том, что ее состояние вызывает у нас опасение… — продолжила Сенька. — Поэтому, если бы было возможно отправить с нами… вернее, с ней, вашего самого лучшего и самого опытного придворного знахаря, во избежание неприятных неожиданностей, так сказать… ну, вы понимаете…

Тис понял.

— И я даже догадываюсь, кого вы имеете в виду, — улыбка его неуловимым образом потеряла даже ту немногую любезность, которую ему удавалось вкладывать в нее до сих пор.

— Ваша проницательность иногда просто пугает меня, — сконфуженно зарделась Серафима.

Король усмехнулся.

— Ваше высочество мне льстит. Насколько мне известно, у вас есть кого бояться, кроме раненого усталого старика.

— Так значит, лекарь Фикус станет сопровождать ее высочество Эссельте Златокудрую в прогулке по Атланик-сити? — поставил вопрос ребром лукоморец, потеряв терпение от придворных маневров, всё больше напоминавших ему танец с саблями.

— Да, конечно, — искусно скрыв усмешку в адрес нетерпеливой юности, кивнул Тис. — Ему передадут мой приказ, и он присоединится к вам — как лекарь. Гидом же выступит мой сын, принц Рододендрон. Если бы не болезнь, я сам был бы счастлив познакомить вас со столицей моего королевства, но увы…

— Доброта вашего величества не знает границ, — с благодарностью сложил на груди руки калиф.

— Как говорил мой дед, иногда даже очень маленькое проявление доброты может иметь очень большие последствия, — куртуазно склонил в ответ голову король. — Желаю приятной прогулки.

Приятная прогулка началась сразу поле обеда.

Еще в столовой комнате — небольшом, увешанном натюрмортами и сценами охоты зале — антигаурдаковской коалиции был представлен молодой человек лет двадцати пяти, со светлыми волосами до плеч, серыми глазами и надменной физиономией, которой он время от времени, словно спохватившись, старался придать любезное выражение. Попытки его вознаграждались успехом, как правило, минут на пять, не больше, а потом тонкие и правильные черты его как-то незаметно, сами собой возвращались в более привычное им положение.

Улыбка на тонких, снисходительно изогнутых губах атланского принца расцветала широко и привольно при виде лишь одного человека из дружной компании, но и ту каждый раз он спешил упрятать за краем бокала или поднесенной ко рту вилкой[96].

И только при взгляде на Эссельте в отстраненно-насмешливых глазах наследника престола появлялось нечто, похожее на неподдельный интерес.