Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 306

Чтобы перекрыть уличный шум и быть услышанным не только теми, кто находился рядом с ним, но и дальним концом аудитории, ему теперь приходилось кричать едва ли не в полный голос, склоняясь при этом почти над самыми пассажирами. Но даже это не смогло остановить его от вдохновенного пересказа событий лет давно минувших.

— …отец Дуба Первого и его приверженцы — переселенцы из изгнавшей его род Сикандры наткнулись на это суровое, но прекрасное место… — оживленно жестикулируя свободной от поводьев рукой, рассказывал он в опасном полунаклоне, от одного вида которого отряг нервно хватался за луку седла обеими руками.

— …И то, что тут разбивали свои станы дикари, рыскали горные демоны и охотились трехголовые Змеи, соскучившихся по оседлости скитальцев не остановило. Это была великая эпоха, время фантастических свершений и триумфов, и я счастлив, что и мои предки заняли не последнее место в пантеоне героев. Мой прадед Ясень Молотобоец сражался с демонами рядом с самим Дубом и, как гласит семейная легенда, в одном из сражений единолично раздробил три десятка! — голос Рододендрона торжественно возвысился, перекрывая на несколько мгновений даже гул людной улицы.

— С дуба падали листья ясеня… — пробормотал Кириан, вдоволь наслушавшийся от Ивана и Агафона описаний горного демона в расцвете сил, и добавил невинно — в порядке пояснения своей мысли: — Ничего себе, ничего себе…

Волшебник и Серафима прыснули.

Принц, не расслышавший комментария, но догадавшийся о его сути, вспыхнул, скрипнул зубами, рука его сжалась в кулак…

— А сколь велика была армия демонов, ваше высочество? — обезоруживающе вскинула на него голубые глаза Эссельте, и взбешенная гримаса Рододендрона сама по себе растаяла и перетекла в любезную ухмылку.

— Пока ваш стихоплет не вмешался со своей туповатой остротой, ваше высочество, я собирался сказать, что всего их было десять тысяч — огромных кровожадных тварей.

— Горные демоны не едят людей, — не задумываясь о последствиях, автоматически проговорил Иванушка. — А всего их на Белом Свете — несколько десятков маленьких семей.

— А вам откуда известны их кулинарные пристрастия и популяция? — насмешливо прищурился сын Тиса.

— Я…

— Мы читали «Регистр монстров» Мэрхенвальда, — нашел, что соврать чародей, быстрее, чем Иван — как рассказать правду.

— Никогда не слышал о таком! — фыркнул принц, презрительно запрокидывая белокурую голову. — Эти иностранцы обожают писать о том, о чем представления не имеют!

— То есть, дерево правды произрастает лишь на листах фолиантов атланских летописцев? — витиевато уточнил калиф.

— Именно. Иноземцы пристрастны и поверхностны, и лишь атлан может правдиво рассказать о своей истории. Но, кажется, мы отклонились от темы. Простите вашего покорного, но не в меру глупого и болтливого слугу, — и Рододендрон, смиренно склонив голову, кивнул на Кириана.

Тот собирался что-то ответить — Сенька прочла это по глазам — и поторопилась показать исподтишка менестрелю кулак.

Поэтому гневно-ядовитый экспромт в адрес высокородного выскочки услышали только сидящие ближе всего к нему Агафон и Фикус:

Но столь ограниченная аудитория настроения Кириану не повысила тоже, и остаток пути до музея битв друзьям пришлось терпеть не только выспренное славословие атлана, но и кислое недовольство барда.

И не иначе, как от этого, у Эссельте постепенно разболелась голова.

Когда гости поднимались по ступеням к залу с первой панорамой, гвентянка покачнулась, точно оступилась, и ухватилась за руку Серафимы. На встревоженные вопросы спутников она, легкомысленно улыбаясь, отшутилась, и даже проделала несколько танцевальных па под осуждающим взглядом лекаря и заинтересованным — принца. Но едва первые фигуры — гвардия молотобойцев в бордовых доспехах и с молотами, которые одобрил бы даже Рагнарок, двинулись к перевалу, где их уже поджидал отряд горных демонов, как принцесса тихонько простонала и вцепилась в предплечье Фикуса.

— Что с вами, ваше высочество? — одно и то же восклицание вырвалось одновременно из уст наследника короны Атланды и его слуги.

— Мне… что-то нехорошо… — пробормотала Эссельте и впилась в рукав знахаря еще крепче. — Перед глазами все плывет… когда голову поворачиваю… Я бы… присела сейчас… на свежем воздухе…

— Мы выходим! — решительно нахмурился Рододендрон и повелительно возвысил голос, перекрикивая музыку. — Эй, кто там! Прекра…

— Нет-нет, что вы, ваше высочество, не стоит так тревожиться, это всего лишь спертый воздух, всё будет хорошо!.. — замахала на него свободной рукой принцесса. — Не нужно прерывать показ такой увлекательной истории! Мои друзья с удовольствием посмотрят представление!

— Реконструкцию, ваше высочество, — вежливо поправил венценосный патриот.

— Да, и реконструкцию тоже, — рассеянно кивнула принцесса, томно поднося ладонь ко лбу, и все занудство моментально слетело с атлана, уступая место беспокойству.

— Если вашему высочеству дурно, мы можем вернуться во дворец!

— Нет, что вы, совсем нет! Не настолько дурно, я хотела сказать…

— Мы с Эссельте и вашим лекарем, если никто не против, выйдем, присядем на скамеечке, — вступила в разговор Серафима. — А вы продолжайте смотреть. Вань, запоминай, потом расскажешь.

— Можем даже показать в лицах, — подмигнул отряг. — Чур, я — горный демон!

— Не пойдет, — уже выводя гвентянку из зала, мотнула встрепанной шевелюрой Сенька. — По сценарию люди выигрывают.

Королевский лекарь потащился за гостьями с видом приговоренного к съедению ротой демонов. Даже не оглядываясь, затылком, он чувствовал на себе сверлящий взгляд наследника атланского престола и тоскливо гадал, а не гуманнее ли было бы и вправду отдать его на растерзание горным монстрам или даже Змеям.

Через пять минут и четыре огромных лестничных пролета девушки и атлан вышли из-под купола гигантского — с лукоморскую ярмарочную площадь — музея, и не спеша направились в прилегающий скверик, где вокруг медного фонтана хороводом расположились литые скамьи, кованые деревья и развесистые латунные фонари.

— Вашему высочеству необходимо прилечь и закрыть глаза, — отважно заговорил Фикус, едва монаршьи дочки пристроились на нагретой солнцем чугунной скамье. — Поэтому я бы рекомендовал немедленно перейти в карету.

Сенька метнула косой взгляд в сторону их снежно-золотого ландо с задремавшим кучером на высоких козлах, и согласно кивнула.

— Да, конечно. Сейчас моя подруга отдохнет чуть-чуть, придет в себя — и мы непременно выполним ваше предписание, мастер Фикус.

— Я хотел бы, чтобы это произошло как можно скорее, — честно признался лекарь, сосредоточенно разглядывая оббитые носки своих сапог.

— Я тоже, — вздохнула царевна. — Поэтому, уважая наше время и ваше понимание момента, давайте не будем ходить вокруг да около, а просто выясним, почему вы солгали королю, когда опознавали злосчастную утопленницу.

— Что?! — отступил на шаг знахарь, брови его от возмущения и изумления поползли вверх, а короткие пухлые руки судорожно прижались к груди, точно Сенька нацелилась вырвать ему сердце. — Ваши высочества ошибаются, или кто-то злонравный нашептал им обидный поклеп на меня! Я, как придворный лекарь и покорный слуга его величества, не имел права ему солгать!

— Мастер Фикус, — Серафима терпеливо склонила голову чуть набок и сочувственно заглянула ему в глаза. — Я же не спрашиваю, имели вы на это право или нет. Я всего лишь хочу узнать, почему. Ну и, заодно, где сейчас Вишня и действительно ли она — наследница Дуба.

Доктор упрямо замотал головой.

— Нет, ваше высочество. Мне не хотелось говорить так… но вы ошибаетесь. Вишня умерла. Утонула. Упала с причала, ударилась о камни головой и захлебнулась. Готов подтвердить это как профессиональный лекарь любое количество раз. И состояла ли она в родстве с королем или нет, мне не известно. Простите, если я не смог помочь вам или обманул ваши ожидания…