Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 338

— Действие камня стихий? — вскинул на чародея вопросительный взор лукоморец — единственный из присутствующих, кроме Масдая, кто был с Агафоном, когда тот с полгода назад опробовал первый камень в лагере кочевников.

— Камня? — соображая, нахмурил брови волшебник и даже приподнял многострадальную голову. — Камня?..

— Да, — подтвердил ковер. — Помнишь, в степи, когда ты устроил мурзе долину гейзеров на ровном месте?

— Угу… — еле-еле пошевелил гудящей головой волшебник, изображая энергичный кивок, и то ли скривился от боли, то ли попытался улыбнуться. — Только там не было огня. И долина была… долиной. А не ямой.

— Но тогда каждый камень ведь был разным! — загорелась идеей ковра Сенька. — Наводнение, землетрясение, ураган… что там еще?..

— Ну, и что? — насупился чародей, перетекая медленно в вертикальное положение и бережно опуская буйно гудящую головушку на переплетенные пальцы поставленных на локти рук. — Откуда им тут-то взяться, в какой-то Красной Стене? Камни стихий на дорогах не валяются… и рядом с ними тоже. Это, если помнишь, изделие шептал. Которые они продают только своим соседям, демонам. А не выбрасывают в канавы в человеческих деревнях.

— А, может, его местные рудокопы откопали и выбросили с отвалом? Или демон проходил мимо и потерял? Или шепталы решили подшутить? Над кем-то конкретным? Над кому повезет? — моментально прекратила киснуть, портить чужое имущество и зафонтанировала вариантами Серафима.

— Хоть я и не знаю, кто такие шепталы, но демоны не могут миновать линию Кипариса, — терпеливо напомнил иноземцам Вяз.

— А если бы даже его выбросили с отвалом, то долго бы он в канаве не пролежал. Помнишь, какие красивые были те? Кто-нибудь бы его непременно заметил и поднял! — отверг последнюю возможность объяснить необъяснимое Иванушка. — Нет, Сень… тут в чем-то другом дело…

— Или не в другом… — тихо пробормотал Кириан.

Но его услышали.

— Что ты хочешь этим сказать? — требовательно уставилась на своего придворного принцесса.

Менестрель поморщился, отводя взгляд, будто сожалел о случайно вырвавшихся словах, но, как любил говаривать Шарлемань Семнадцатый, слово — не тетка, не вырубишь топором.

— Ну-ка, ну-ка… докладывай, сикамбр… что ты знаешь? — заинтересовалась теперь необычно смутившимся бардом и Серафима.

И сикамбр, вздохнув и решив, что, в случае чего, от недовольства контрабандиста, лишенного своего сувенира, его защитят товарищи, доложил — хоть и знал и видел совсем немного.

Дослушав короткий рассказ, путники переглянулись.

— Так в подземелье на вас напал… шептала?.. — нерешительно предположила Эссельте, переводя взгляд с отряга на подругу, а с них — на Вяза. — Или шептало?.. Как правильно?

— Никак, — убежденно мотнул головой атлан. — Никаких шептал и никаких горных демонов за линией Кипариса быть не должно и не может! Если только… если только…

Одна и та же мысль пришла, казалось, одновременно в головы всем, потому что в обеденном зале повисла вдруг зловещая ледяная тишина.

— Но кто?.. — недоуменно оглядел застывших друзей Иванушка. — Кто станет разрушать защитную линию — и зачем?!

— Какой-нибудь маг? — предположил ковер, иногда понимающий вопросы людей слишком буквально. — Чтобы пропустить горных жителей в Атланду?

— Но для чего?!

— Чтобы… чтобы…

— Чтобы разрушить город? — предположил Ахмет.

— Разрушить?.. — впервые за все время их знакомства антигаурдаковская коалиция видела легендарного Демона не собранным и уверенным в себе, но растерянным и потрясенным, точно разум его отказывался справляться с заданной внезапно задачей. — Разрушить Атланик-сити?.. Но как?.. Это… невозможно!..

Перед мысленным взором его предстал ревущий столб огня, выметнувшийся из сорокаметрового кратера, помноженный на десятки, если не сотни клубящихся снежинками камушков, уже заложенных, может, по всем уголкам столицы непонятными и неизвестными шепталами…

И вспомнился еще один факт, против которого даже у него ни возражений, ни аргументов не осталось.

— Кириан нашел камень в подземельях. Очень глубоких, — медленно проговорил отряг, тоже вспомнивший и сопоставивший события их перехода. — Потому что проходили они под гильдией купцов, так?

— Так, — почти беззвучно кивнул Вяз, и лицо его закаменело, как у настоящего горного демона.

— И что с того? — нервно поежился менестрель, запоздало выведенный из себя встречей с шепталой и не желающий пока думать больше ни о чем ином.

— А то, певец ты наш разлюбезный, — пасмурно проговорила царевна, — что для того, чтобы уничтожить город, не обязательно разрушать его полностью. Достаточно взорвать его болевые точки — дома гильдий, казармы, дворец, порт, продуктовые склады — и разразится такая паника, что добрые горожане передавят друг друга, спасаясь от неведомой угрозы. А непередавленные — или недодавленные — пойдут мародерствовать и сводить счеты.

— А если в это время на улицу еще и выйдут эти ваши демоны… — угрюмо вставил отряг.

— Демоны… шепталы… — пробормотал ошеломленный поэт. — Рудокоп в трактире… помните?.. говорил, что у них стал появляться черный призрак… после которого что-то там у них все время падало…

— Шепталы ходили с разведкой? — насторожился Иван.

— Так значит… линия Кипариса прорвана уже давно?.. — приподнял голову чародей.

— И камни стихий заложены под городские здания и ждут только сигнала своих создателей? — предположил калиф.

— Нет… — вспоминая пьяный разговор, потряс головой бард. — Тот шахтер говорил… что призрак… то есть, шептала… стал появляться у них всего несколько дней назад… вроде…

— Ничего не значит, — сурово зыркнула Сенька.

Остальные закивали, соглашаясь.

— Линия могла быть прорвана неделю, месяц или полгода назад, — прошелестел Масдай.

— Но если у них все готово, почему они все еще не напали? — азартно тряхнул кудрями музыкант, не сдавая позиций.

— Чего-то ждут? — предположил ковер.

— Или… и вправду не все готово? — ухватился за вариант миннезингера как за хвост улетающей жар-птицы атлан. — Но тогда мы можем помешать! Остановить! Защитить!

— Как? — коротко промычал чародей.

— Не знаю… — чуть охладился пыл их проводника. — Но если они до сих пор не атаковали, может быть… если бы мы смогли восстановить Линию?.. Если бы ваш маг сумел ее восстановить?..

— Как? — снова хмыкнул Агафон — но на этот раз с гораздо большей долей сарказма.

Но контрабандист не слышал — или не желал его слышать.

— Магические устройства заключены в башнях, — сосредоточенно и быстро заговорил он, подавшись вперед и яростно стиснув пальцы в кулак. — Если их цель — столица, то разрушить они должны были самую ближнюю к ней башню. Или устройство в ней. Если бы его премудрие мог починить… отремонтировать… заменить… создать новое…

Слова и энтузиазм атлана, только произнеся свои пожелания, понявшего, чего он хочет от измотанного раненого волшебника, плавно сошли на нет.

Да если бы даже этот светловолосый парень был здоров и полон сил вместе со своим посохом, как бы он один смог сделать то, на что несколько десятков магов положили свои жизни — и не только в переносном смысле?..

Тем более, если разрушена башня…

Агафон, казалось, придерживался точно такого же мнения.

— Ты сам-то понял, что сказал?.. — сдавленно просипел он, фыркнул возмущенно и забормотал что-то неразборчивое под нос, точно пересказывал всё, что думал о главе гильдии контрабандистов Атланды, его родичах, друзьях, привычках и умственных способностях.

Лицо Вяза из застывшего стало мертвым.

— Понял, — кивнул он. — Но я должен был хотя бы попытаться. Ни один атлан, достойный своей родины, не будет равнодушно смотреть, как она гибнет. Даже такой, как я. Атлан — всегда атлан…

— Идиотизм… кабуча… драная страна… драные обычаи… драные соседи… чтоб я сюда еще когда вернулся… — сквозь стиснутые зубы простонал волшебник и поднялся, тяжело опираясь обеими руками о край стола.