Не будите Гаурдака - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 341

Затормозив об другого кого-то — неподатливого и массивного[151] — Агафон съехал по нему на землю, сложился пополам и закашлялся, сипло втягивая воздух в зашибленную грудь и удивляясь, почему в ней нет сквозной дыры от удара.

— Это кто? — нащупала его шиворот и поставила на ноги мощная рука.

— Я… Олаф… — прохрипел волшебник, расставаясь, как ему казалось, с последними миллилитрами воздуха.

— Олаф — это я, — терпеливо поправил его отряг за спиной. — Ты опять голову зашиб, что ли?

— Олаф… — издавая звуки, более приличествующие сдуваемому резиновому матрасу, распрямился и дернулся маг. — Там… мы на что-то… налетели…

— Не может быть! — хохотнул рыжий воин.

— Кабуча, оно дерется!!! — вскричал Агафон, не в силах выразиться понятнее. — Большое!!! Бежим!!!

— Куда?! — всполошился отряг.

— Туда! — рванулся в направлении прерванного полета чародей.

Без дальнейших расспросов и уточнений конунг выпустил воротник товарища, выхватил из-за спины топор, вытянул руку и двинулся вперед.

— Да в другую сторону, идиот!!! — покачнувшись и прокрутившись пол-оборота вокруг вошедшего в землю посоха, волшебник упал на колени и замер в полной дезориентации.

Куда теперь бежать?

«Надо предупредить остальных!» — мелькнула в раскалывающейся и гудящей голове мысль, и он немедленно приложил ладони рупором ко рту и завопил, что было мОчи:

— Там в тумане что-то есть!!! Бегите к выходу из доли…

Туманное молоко в той стороне, куда ушел отряг, потемнело вдруг, набрякло угрожающей массой…

Волшебник осекся и вскинул руки, призывая все доступные ему сейчас силы, чтобы продать свою жизнь подороже.

— О!.. В мои уши вливается неземной сладости голос, принадлежащий самому несравненному из чародеев современности! Я спасен! — нараспев проговорила тень.

Но не успел самый выдающийся чародей прокомментировать слова умильно улыбающегося калифа, как неистовый рев прорезал влажную тишину в нескольких метрах от них:

— ХЕЛЬ И ПРЕИС…

Что-то огромное вылетело на них из мглы, сбивая, распластывая, давя — и растянулось сверху.

И в ту же секунду туман заклубился, обретая объем, и расступился перед… домом?..

Башней?

Скалой?..

Высотой метров пять и шириной поменьше лишь раза в два.

Горный демон!..

— Кабуча… — с тихим отчаянием пискнул маг, рванулся подняться, столкнулся с отрягом, снова упал — и в падении вскинул в рефлекторном жесте руку, посылая в надвигающуюся на них махину огненный шар средних размеров — и огненности приблизительно такого же качества.

Комок плюющегося мокрыми искрами огня ударился в прущего на них монстра и расплескался, на пару мгновений прожигая туман вокруг себя — и оставшейся невредимой, хоть и слегка притормозившей, цели.

Освещая ее.

— Кабуча габата апача дрендец… — ошеломленно просипел волшебник, увернулся от неуклюже пытающегося встать отряга — похоже, сильно оглушенного ударом — и не столько яростно, сколько испуганно засадил в ходячую гору новым зарядом.

Но на этот раз демон оказался проворней, и успел откачнуться в сторону — снова теряя на несколько секунд темп наступления.

Шар, обрызгав верхнюю часть увертливого чудища каплями густого пламени, умчался дальше, шипя и мечась из стороны в сторону, как шутиха, но этих секунд оказалось достаточно для блуждавшего всего в десятке метров слева Иванушки.

— Агафон, держись!!!.. — иссиня-черной молнией сверкнул в угасающем свете клинок, и лукоморец рванулся к едва восстановившему равновесие противнику.

В верхней части монстра, которую, поднатужившись, можно было назвать головой, пронзительно сверкнули алым две точки, из утробы его донесся приглушенный рык, и не успел Иван добежать до каменного противника, как от ходячей стены отделился не то маленький простеночек, не то громадная рука, и метнулась к приближающемуся неприятелю.

Встречаясь с волшебным клинком.

Синие искры вперемешку с щебенкой полетели из-под лезвия в разные стороны, пожирая, будто засасывая в себя туман — вслед за самим мечом и его хозяином.

Забыв про волшебника, демон с глухим ревом развернулся и подался вперед за откатившимся на несколько метров обидчиком, огромные лапы протянуты на добивание…

— Иван!!!.. — взвыл чародей, отчаянно вскинул руки с растопыренными пальцами и проорал нечто нечленораздельное.

И в ту же секунду из кончиков пальцев выстрелили светящиеся зеленые лучи, мгновенно переплетшиеся в сияющую сеть, подпрыгнувшую было вверх — но тут же опустившуюся под ноги монстру.

Рявкнув что-то презрительное, тот шагнул вперед, втаптывая дрожащие световые волокна сетки в землю…

И взлетел вместе с нею.

Невысоко, метра на полтора, после чего зеленые веревки вытянулись в нитки и рассыпались изумрудной пылью — но и этого оказалось достаточно, чтобы растерявшееся чудовище взмахнуло ручищами, едва не сбивая вскочившего Иванушку, и грохнулось всей тушей наземь — словно камнепад загрохотал с вершины.

— А-а-а, кабуча драная!!! — взвыл торжествующе волшебник, вывернулся, наконец, из-под контуженого отряга, снова выбросил руки вперед и затараторил полный текст заклинания, выплетая сеть, способную на этот раз связать и удержать чудовище.

Выметнувшаяся лапища монстра застала его врасплох, сшибая, прижимая к земле, притискивая, давя, выжимая воздух и жизнь, и неоконченное заклятье вспыхнуло, брызнуло грязно-зеленым облаком, освещая такое же лицо чародея — и набросившегося на монстра с засапожным ножом лукоморца.

Вторая ручища, взмахнув словно невзначай, уложила рядом с волшебником и его.

Ярко-красные рубины глаз чудовища загорелись адским светом, голова его склонилась над ними обоими, волшебник на последнем дыхании зашептал новое заклятье — закончить которое, он знал, было ему не суждено…

И вдруг из каменной утробы донеслось рокотание — точно обвал загрохотал в ущелье, алые огни рубинов-глаз мигнули, притухая…

— Иван?.. Агафон?.. Кабуча?.. — прогремел каменный голос, и давление моментально ослабло, хоть и не прекращаясь.

— Ты?.. это?..

— Конро?..

— К-кабуча ты… песчано-гравийная… Мать твоя… щебенка… — на последнем издыхании прохрипел маг, и новое незавершенное заклинание вспыхнуло сиреневым и рассеялось как дым.

— Мать моя — горный демон, — недоуменно поправил чародея Конро, но ответа не дождался.

— Мьёлнир, Мьёлнир!!!.. — донесся из прореженного магической деятельностью тумана свирепый рев и топот, и демон молниеносно обернулся, не вставая, руки наготове мять и крушить.

— Это с нами!!! Он хороший!!! — поспешно вскричал Иванушка, и смертельный удар превратился в легкий дружелюбный толчок, отправивший едва пришедшего в себя конунга в новый нокдаун.

— Хороший… — скептически прогудел Конро, поднимаясь и поднимая за шкирки старых знакомых. — Объясните это вашему приятелю. Пока за дело не взялся я сам.

— Непременно! — просиял Иванушка, метнулся было к Олафу, но остановился на полдороге, вернулся и протянул руку горному демону. — Мы очень рады снова тебя видеть, Конро! И ты не представляешь, как твои камни стихий нам помогли! Мы — вся страна, до единого… ну, кроме Букахи[152]… и некоторых бесстыжих типов… которые свою вину заглаживают на восстановительных работах… но это отдельная история… Короче, мы благодарны тебе от души, и если есть что-то, что мы может для тебя или дедушки Туалатина сделать…

— Кстати, как дед поживает? — сипя и откашливаясь, прижимая руку с зажатым в ней посохом к многострадальной груди, протянул демону свободную руку и маг.

— Думаю, у нас еще будет время поговорить… — пробасил Конро, осторожно дотрагиваясь громадными каменными лапищами до протянутых ему ладоней людей.

— Если только крайне немного?.. — с сомнением проговорил Иван. — Видишь ли, мы тут оказались по очень важному делу и чрезвычайно торопимся…

Конро хохотнул — как камнепад загрохотал.