Мой босс вампир [СИ] - Кипелова Ангелина - Страница 11

  Винсенту было забавно наблюдать за этим. Хасты, незримые органы, похожие на длинные щупальца, только сотканные из чистейшей энергии, выполняли у энергетических вампиров несколько функций. Они были своеобразным "хоботком бабочки", с помощью которого энергетические вампиры подцеплялись к своим донорам и забирали эмоции. В другой ипостаси хасты позволяли особо обученным вампирам творить обратный процесс - вызывать у человека нужные эмоции и даже болезненные ощущения. Управлять хастами умели все вампиры, даже самые незрелые стихийники. Это происходило на подсознательном уровне. Однако видеть их могли только те, кто знал, как смотреть (прошел курс обучения у наставника, либо от природы обладал способностью видеть энергетические поля).

  Анна Павловна была самородком. Очень и очень сильным самородком. Она не верила в энергетический вампиризм, не осознавала того, что делает. И что обидно - знать не хотела. Но пользовалась своими способностями на всю катушку. И прекрасно вела любые переговоры и продажи.

  При этом была хрестоматийной базарной бабой с Лужников. Впрочем, оттуда ее бизнес и произрастал. Характер и убеждения, понятное дело, были столь же классическими челноковскими. Зато она являлась стратегическим клиентом, способным регулярно оплачивать услуги компании "GEM". И за это ей многое прощалось без вопросов. В том числе на попытки просветить бизнесвумен относительно реалий мистической изнанки плюнули. Пусть себе живет как хочет, главное, чтобы платила.

  Кобыла стала сильнейшим энергетом давно, еще в незапамятные девяностые - эпоху настоящего бума рождения энергетических вампиров. Тогда, в жерновах смутного времени многие или ломались, или переступали незримую черту, Грань, за которой обретали новые способности. Кобыла оказалась в числе вытянувших свой счастливый билет.

  Однажды она сильно попала между молотом и наковальней. Чуть не угодила в тюрьму на семь лет, проторчала в переполненном СИЗО несколько месяцев, и от сильнейшего стресса обрела свой дар.

  Вышла на свободу с чистой совестью, желанием показать всем кузькину мать и принципиальным решением больше никогда не есть сырую картошку.

  Буквально за считанные дни нашла, где взять ссуду. Прикупила точку в Лужниках и нехитрый китайский товар. А за несколько лет из проныры-челночницы превратилась во владелицу крупного музыкального бизнеса. Опять же вовремя подсуетилась, продала свой тряпочный бизнес и купила загибающуюся студию в заштатном ДК во времена всеобщей прихватизации.

  Ни черта не понимая в высоком искусстве, она окружала себя отличными, но голодными специалистами. По всем канонам рассадила их на теплые места и быстро объяснила, что считать начальницу недалекой лохушкой - вопиющая ошибка. Может быть, Анна Павловна и далека от высокой музыкальной моды, но нечистого на руку халтурщика вычисляла моментально, даже если хвосты закулисных делишек были упрятаны в самую мутную воду. Как будто насквозь видела всех и каждого. И карала железной рукой, невзирая на заслуги. Свято место пусто не бывает.

  Со временем бывшая хамовитая продавщица обзавелась неким подобием светского лоска, "Мерседесом" и парой сменивших друг друга мужей. Научилась одеваться если не со вкусом, то с претензией на идеальную новизну коллекций.

  Только, по мнению Винсента, как была совковой кошелкой, так и осталась. И возвышенную душу коммерсанта своими несинхронными попытками изображать светскую львицу раздражала. Еще больше его раздражало то, что с ней иногда приходилось общаться на понятном языке. То есть, при помощи ора и базарного мата.

  В первый раз такие "жесткие переговоры" с ней стали шоком для всего офиса компании "GEM". Секретарша, знавшая своего шефа как человека бронебойной выдержки и очень галантных манер, была ошарашена тем, какие "загибы Петра Великого" может в гневе изрыгать взбешенное начальство. "Лужниковская кобыла" и "конем тебя в рот до селезенок" были сопровождаемы звонким ударом металлического подноса по столу, далее - церемонным разбиванием дорогущей фарфоровой чашки об пол. Ну и напоследок - удар дверью с последующей неподдающейся починке деформацией.

  Винсент вылетел из переговорки в состоянии, близком к немедленному перекусыванию сонной артерии у любого обладателя плохой кармы, которому вздумается оказаться на пути бешеного танка. От неожиданности ситуации все обладатели означенных сосудов попрятались с глаз долой.

  В тот раз ситуацию спустили на тормозах. Кобыла попробовала повторить маневр. И свои силовые действия применила по отношению к другим работавшим с ней специалистам "Джема". Вот тут ей и показали вампирские зубки.

  Весь штат "Джема" негласно объявил ей грандиозный корпоративный бойкот, отказавшись сдавать вовремя и в означенном количестве и качестве заказанные материалы. Причем, под самыми благовидными предлогами, которые, как на беду, буквально единовременно накрыли все отделы.

  В "Джеме" любили и уважали порядок и спокойствие, поэтому давать себя в обиду каким-то там раздухарившимся телкам не позволяли. Великосветской кобылице быстро показали без лишних паркетных расшаркиваний, каковы правила этикета в мире шоу-бизнеса.

  Но сегодня Анне Павловне опять захотелось экшена, поэтому она и заявилась в выходной. Пока никто лишний не видит. Громов был спокоен, его она уже из равновесия вывела, теперь очередь Золотова. Теперь о его шкуру она будет точить свои лошадиные зубы. И это она, конечно, зря, болезная.

  Винсент даже мысленно ухмыльнулся. Знал, что сейчас будет. Золотов был еще тот противник. Потому у него был не просто отдельный кабинет главначальника, а самая удаленная локация в офисе. Иначе все рабочие процессы замирали каждый раз, когда генеральный изволил высказываться. Слушать его речи приезжали как в театр одного актера... За полчаса бушевания Золотова свершались великие дела, летели головы, ломались судьбы и менялись концепции громадного бизнеса. Это был человек-цунами, сметающий на своем пути все, когда внутренняя сила, спавшая в голове гения, поднималась гигантской волной и обрушивалась на сонные берега.

  Но Кобыла об этом еще не знала. Анне Павловне просто не доводилось с ним пообщаться. В смысле, попасть под ту самую разбуженную волну. Она только знала по слухам и разговорам о том, что Золотов - это монстр общения, вулкан страстей и непробиваемая скала единовременно. Самой ей не доводилось испытать на себе всю мощь и нетривиальную силу главы корпорации.

  Ничего, еще минут пять деликатных ритуальных паркетных фразочек, и тут будет весело! Можно брать видеокамеру и фиксировать для потомков показательный процесс общения двух монстров шоубиза!

  Жаль, ни одна видеокамера не способна показать при этом всю радужную красоту движения хаст во время жестких сцен...

  - Уважаемые, может быть, мы перейдем непосредственно к предмету нашей с вами встречи?

  - Иншаалла, - простодушно отмахнулся Громов, передавая право голоса напарнику.

  - Да благословит Аллах предмет нашего разговора! - громко подключился к игре Золотов. Он тоже был не особо восхищен идеей серьезно общаться в воскресенье вечером. Поэтому, если уж прицокала сюда, лошадь Пржевальского, то кнута и пряника досыта отхватишь.

  - Итак, я вам говорила, что мы бы хотели заключить с вами сделку. Я хочу, чтобы вы целиком и полностью взяли на себя контроль по бренду "Артемий Курин".

  - Да какой это бренд! Бренд тут еще придумывать, а ваш этот Шкурин - это питерский мальчик с забавным голосом! - припомнил Золотов. Подтекстом было добавлено невысказанное "и твой очередной смазливый любовник. Как будто мы не знаем!"

  - Он самый, - не дрогнула Кобыла. А чего такого, не советские времена, - И сейчас мы записываем альбом. Осенью я хочу сделать большой сольный концерт в "Арене". Думаю, при должной рекламе будут очень неплохие сборы. А потом - серия небольших турне по стране в поддержку альбома. От вас мне нужен пакет промо-услуг. Все по полной программе - материалы, фото, видео, билборды, плюс полное обеспечение концерта. От и до.