Мой босс вампир [СИ] - Кипелова Ангелина - Страница 121

  Василиса оправдывала. Площадка кипела. Осветитель устанавливал необходимые приборы, ассистенты декорировали фоны, таскали мебель, кидались друг в друга подушками, рискуя распотрошить ценный реквизит.

  Визажистка выкладывала из чемодана нескончаемое количество кистей, теней, тональников и прочих маскировочных атрибутов. Костюмы уже висели на вешалах, ожидая своей очереди.

  Даже позвонил Золотов лично. Удостоверился, что все идет по плану и творческой концепции. Но в работу не вмешивался и лишних консультаций не выдавал. Он получил достаточное заверение от Громова, что Вася прекрасно чувствует себя на площадке и вполне справляется.

  Василиса практически кайфовала. Это была не работа, а сплошное развлечение. Особенно, на фоне бесконечных переговоров, занудных клиентов и нестерпимого ожидания ответа от каждого "обработанного" фирмача. Съемки - процесс творческий, само по себе уже радует. А когда за это платят, как за полноценный рабочий день - вдвойне приятно!

  Плюсом было еще то, что она оказалась в любимой среде обитания, ей нравилось находиться на открытых зонах, в больших скоплениях трудящегося народа. В таком контексте ее ментальные способности обретали четкость. Она непостижимым образом распространяла прозрачное поле своего влияния на всю атмосферу. И чем больше было пространство для действия, тем лучше. Казалось бы, парадокс. Удерживать большое пространство под контролем сложнее, чем камерное. Но сама Вася была сплошным парадоксом, и это было очередное подтверждение. Громов терпеть не мог "тусовки". Ему нравилось беседовать один на один, в замкнутом пространстве, когда никто и ничто не отвлекает. А Вася в таких условиях моментально терялась, съеживалась и начинала зажиматься. Больше всего ненавидела разговоры лицом к лицу в тесном кабинете. Зато выпусти ее в чисто поле и выдай в качестве подопытного материала хотя бы человек десять - то все, совершенно другая песня начиналась!

  Вот и сейчас, на площадке из знакомых лиц был только осветитель. Всех остальных она видела впервые в жизни. И ей предстояло совершенно самостоятельно организовать эту толпу, командовать ими и рулить сложным творческим процессом.

  Но энергия буквально фонтанировала, рабочий муравейник гудел энтузиазмом и бешеным драйвом, и никто не сидел без дела. Ну ни секунды. Какая-то броуновская движуха накатывала на всех одновременно. Причем, звонкий и пробивной голос подопечной как нельзя лучше вписывался в эту синергию. Иногда он разбавлялся соответствующими интонациями массовика-затейника.

  - Рыбочка моя, солнышко мое! - раздавался над площадкой бодрый голос Катаваси, - Радость моя непроходящая! Подушку вон ту перекинь сюда. Вот, туда ее. Пашенька, золотце! Сделай чайку, пожалуйста. Оленька, у нас там все готово? Артисты сейчас приедут. Где Мари? Где наша милая сладкая девочка?

  Все бурлило, трепетало, двигалось, гремело, вспыхивало, раздевалось-одевалось и переругивалось по каждому поводу. Каждый не просто занимался своим делом - каждый чувствовал себя обласканным вниманием, нужным, важным, незаменимым. Каждый выкладывался в полную силу и получал кайф от своей работы. Настроение на студии царило просто архи боевое.

  - Где Мари, где моя любимая женщина? - завывала Василиса, подпрыгивая на диване и прикладывая руки ко лбу. Как будто так будет лучше видно, куда запропастилась актриса-модель, с которой должен был сниматься Артемий.

  - Я тут, моя ненаглядная! Ты звала меня? - бесшабашная егоза, всегда улыбчивая и хулиганистая модель-актриса Мари, давняя подруга Золотова, не замедлила появиться на площадке и тут же попасть под общее офигенное настроение. С Васей она была знакома только заочно. За пару дней до съемок списались в контакте и более-менее определились с намерениями. Вживую увиделись только сейчас. Но кому это мешало? Творческая атмосфера уже захлестнула всех, съемочная группа чувствовала себя единым ульем.

  - Мари, золотце мое, солнце мое, ты помнишь, что нам с тобой надо сделать? Роль помнишь или надо будет освежить твои серые клеточки?

  - Ооо, еще бы я такое забыла! - Мари, едва влетев на площадку, принялась обцеловывать всех присутствующих, при этом успевая тараторить и хлопать длинными ресницами, - Привет, Оль! Прикинь, мне звонит Золотов и говорит, Мари, мне нужно, чтобы ты поснималась для имиджевых фоток. С прекрасным и очень обаятельным дяденькой. Я спрашиваю, что нужно сделать. А он говорит - надо сыграть распутную женщину, которая вешается на главного героя. Показать сиськи и сдохнуть на руках у красивого мужчины. Да я всю жизнь мечтала об этом! Пафосно сдохнуть с голыми сиськами на руках у красивого мужчины! Так, кто у нас тут главный герой безобразия? Я готова сдохнуть только на руках настоящего красавца! Сиськи можно потом оставить себе на память!

  Не дожидаясь ответа, Мари ловко скинула с себя кофту, под которой не обнаружилось даже намека на лифчик. И в мгновение ока повисла на шее Курина, для пущей убедительности вцепившись в него еще и ногами. Как обезьянка на дерево.

  Вася слегка дернулась от резко возникшего чувства ревности. Но, увидев сияющую и совершенно искреннюю улыбку Мари, а потом - ищущий взгляд, которым она плотоядно окинула студию в поисках еще парочки "красавцев мужчин", успокоилась. Если Курин и был в ее списке, то явно не был единственным. Ну и вообще, кто тут главный по площадке? Прекратить безобразия!

  - Мари, не стой тут соляным столбом, иди марафет наводи. Через часик встретишь своего красавца в полной боевой раскраске.

  - Бу-сде! - Понятливая актриса унеслась в сторону гримерки.

  Сам Артемий тоже нуждался в технической доработке напильником. Красивый до невероятности, обаятельный, бесподобно сексуальный, сегодня он приперся на съемку явно не в форме. Как же так, забыл подзарядиться? Или будет в процессе совмещать приятное с полезным? Потому что как снимать вот это? Слегка потасканное чудо в длинных черных шортах, мятой рубашке и с непонятным гнездом на голове. Как с сеновала вытащили и опохмелить забыли. Вспомнив, что Громов точно так же выглядит, если "на нуле", Вася успокоилась. У инкубов внешний вид зависит не от визажистов, а от уровня батарейки. А на площадке это поправимо.

  Артемий обозрел павильон скучающим взглядом, не нашел ничего (или никого) интересного. И, ссутулившись, потопал в ту же гримерку, приводить себя в порядок.

  - И это что, тот самый легендарный Артемий Курин, по которому сохнет невероятная толпа девок? - уточнил осветитель.

  - Что, не впечатляет?

  - Ни разу. Он какой-то... потрепанный что ли.

  - Подожди, сейчас все будет.

  Василиса еще некоторое время потопталась по студии, проверяя, все ли сделано так как надо. Пошутила с фотографицей Мариной, перемыла косточки Громову (не без этого, посплетничать про начальство все любят). А потом решила проверить, как обстоят дела в гримерке.

  Визажистка свое дело знала, она буквально за какие-то двадцать минут справилась с мордашкой Мари, и теперь аккуратно приводила в порядок Артемия. Замазывала следы вчерашнего порока на аристократическом лице, подбирала идеальное сочетание теней и расчесывала спутанные волосы. Мари к процессу присоединилась бодро, явно пользовалась возможностью потискать симпатичного парня.

  Колдовство стилиста творило чудеса - Артемий преображался на глазах. Отечность и усталость с глаз уходила в неизвестном направлении, спутанные колтуны ложились ровными волнами на плечи, спина приобретала нормальное, а не скрюченное состояние. А Вася краешком глаза заметила, что кое-кто здесь тоже колдовал. Только в другом, более прямом смысле. Артемий довольно активно орудовал хастами. Внимание и желание Мари и барышни визажиста - это же первостатейная подпитка для инкубов. Курин, как все инкубы и музыканты, понятное дело, обожает куртуазный интерес. При этом, если получается изображать полное равнодушие с маааленькой такой долей надежды - все, дело сделано! Девушки из кожи вон вылезут, чтобы понравиться и завоевать внимание. Энергия из них так и хлещет!