Мой босс вампир [СИ] - Кипелова Ангелина - Страница 59

  Кому еще непонятно, что все вышесказанное приходится выдавать в такой архидипломатичной форме, что зубы сводит от тоски? И осознавать собственное ничтожества перед лицом всемогущих плательщиков? От которых зависит и моя премия, и настроение дражайшего босса, и вообще перспектива поехать на съемки, куда меня Золотов ни за что не возьмет, если я ему срочно не сделаю план по финансам согласно заявленной сумме. А когда эти самые уважаемые спонсоры начинают кобениться, отмазываться срочными делами, болезнями бухгалтера и отсутствием настроения сию же секунду решать, когда будет статья - мне хочется их всех расстрелять оптом из реактивной пушки! Но нельзя... потому что они, мать их так, платят деньги. И Громов не устает повторять мне - что это, конечно, прекрасно, что я обожаю свою работу, когда надо мотаться на тусы, и, конечно же, я великолепно справляюсь с творческими заданиями. Но все же, все же, основная задача фандрайзера - это непосредственно фанд райзинг - то бишь, поднятие бабла. И не стоит об этом забывать, даже если сей процесс вызывает легендарную "устойчивую синкразию".

  Цит. Василиса Орлова, "Энергетические вампиры. Теория. Практика. Работа". Изд-во "GEM".

  - Концепция поменялась! - в очередной раз объявил с утра Громов, и Вася сделала пометку в личном рабочем глоссарии. Неоднократно произнесенная фраза означала (в переводе с громовского дипломатического на нормальный русский) примерно следующее: "Дорогая ученица, тебя ждет новый звездец. Готовься к худшему".

  - Что у нас хорошего сегодня, экселенс?

  - Кто я у тебя сегодня? - улыбнулся Винс, знавший, что ученица обожает каждый раз именовать его на манер обращений, выисканных в бесконечных книжках фэнтези. Он уже бывал мессиром, сэром, вашбродьем и, кажется, в не самый удачный момент трусливым потомком косоглазого джейрана. В тот день Вася читала "Посрамителя Шайтана", была адски не в духе, первые полдня по привычке традиционно материлась, а потом разбавила лексикон душевными восточными ругательствами в белянинском стайле. Потом этот эпитет был применен вторично, к какому-то чахлому клиенту, уж больно понравилось выражение. Однако, экселенса еще не проходили.

  - Экселенс значит ваше превосходительство, - пояснила Вася.

  - Тоже из Белянина? - догадалось начальство.

  - Угумс. Так что у нас на сегодня? Какие адские испытания вы приготовили для меня сегодня, уважаемый?

  - Едем к клиенту.

  - Умалчиваем название фирмы, сэр? Дайте я догадаюсь, что за этим кроется. Жестокая правда! Это ведь стопроцентно, тот самый гад, у которого офис у черта на рогах, немыслимая промзона окраины Алтуфьево, где нумерация зданий с дробями и трехзначными цифрами, и половина даже на карте не указана. Подозреваю, что нужный нам дом тоже содержит в названии половину учебника высшей математики и в яндексе не замечен.

  - Угадала! - радостно возвестил Громов.

  - Шеф, я давно вам говорила, что вы умный, красивый, талантливый, необычайно проницательный и вообще лучший в мире начальник?

  - Нет, недавно говорила. Но мне все еще приятно это слышать. Только я тебя расстрою - никакая пошлая лесть не избавит тебя от необходимости составить мне компанию в этот алгебраический ребус. А теперь собирайся. По дороге буду пояснять, что от тебя требуется.

  У Громова и Василисы за краткое время активной совместной работы выработался собственный "профессиональный жаргон", понятия которого имели широкий смысл, но всегда правильно трактовались во внутреннем лексиконе.

  И в данном формате угрожающее заклинание под названием "концепция поменялась" означало любое изменение рабочей ситуации в худшую сторону.

  По дороге в промзону Винсент объяснил, что теперь в обязанности Василисы входило не только банальное окучивание бизнес-тусовок, где происходил поиск новых спонсоров и клиентов из числа "женившихся на принцессах". Новая задача, поставленная Громовым, выглядела как необходимость учиться ведению бизнес-переговоров. Самостоятельно.

  Это было грустно. Потому что Вася была нестандартной личностью, и у нее все было не как у людей. Нормальные фандрайзеры больше всего пугались перспективы окучивания холодного рынка, той самой первой коммуникации, когда надо познакомиться и о чем-то договориться с совершенно чужим человеком, да еще и занимающим руководящую должность. У Василисы этот процесс проходил на удивление легко и непринужденно. Она наоборот просто светилась от счастья, когда ей предоставлялась возможность весь рабочий день провести на какой-нибудь выставке или презентации, где плескалось человеческое море. В этом хаотичном потоке эмоций, мыслей и разговоров она чувствовала себя серебристой рыбкой с гладкой чешуей. Ныряла между людьми, попивала халявный кофе и алкоголь. И что самое поразительное - даже умудренные опытом воротилы бизнеса, отсылающие надоедливых фандрайзеров к "менеджерам по рекламе", именно Васе все же давали персональные визитки, изготовленные из дорогущей бумаги. И именно ей разрешалось "позвонить в понедельник, договориться о встрече".

  На стадии холодных знакомств многие годы стопорились даже самые лучшие спецы, сотни книг было написано умниками и умницами на эту тему. Сто первую должна была написать Вася. Там была бы изложена нетривиальная, но прекрасно работающая схема. Минус у этой системы был один: исполнить подобный перфоманс могла только она сама. Вася, как привидение с мотором, запросто подлетала к шикарно одетому франту, чтобы оценивающе оглядеть его костюмчик от Армани и, улыбнувшись от уха до уха, заявить на полном серьезе: мужчина, а вы мне нравитесь!

  После такой убийственной непосредственности сдавались даже самые жаропрочные и морозоустойчивые типы.

  Правда, потом наступал менее приятный момент - ошарашенные наглым знакомством бизнесмены через некоторое время очухивались. Избавлялись от внезапно нахлынувшего чувства приязни к незнакомке, и начинали осмысленно соображать. Громов слегка не вовремя распознал, каким образом его ученице удается так четко "хомутать" клиентов. Пару раз попросив ее продемонстрировать свои умения, он, наконец, увидел - что Вася знакомится в основном с мужчинами (благо, почти все генеральные директора относились именно к сосисочной вечеринке), и буквально за несколько секунд до произнесения ключевой фразы аккуратно обнимает хастами... за причинное место!

  В основной массе это действовало как катализатор положительного настроя у собеседников. А особо чувствительные испытывали в этот момент здоровый, бодрый стояк!

   Громов, увидев такое безобразие, едва не рухнул на месте. Паразитка! Мужская солидарность в его душе вступила в жестокий бой с коммерческой жилкой, подсказывающей, что на войне все средства хороши.

  Однако, был в этом методе свой косяк - бедные гендиректора напрочь забывали о том, что разговор-то серьезный, и вовсе не на тему "как насчет поужинать сегодня вечером". Поэтому, когда на повторную встречу приезжала не только Вася, но и ее любезный шеф, то впечатленные было спонсоры резко теряли интерес к происходящему, частенько выражали опечаленность подобным раскладом событий и в очень редких случаях доходили до желания действительно поработать с компанией GEM, а не только познакомиться поближе непосредственно с Васей.

   Ситуацию нужно было лечить, и средство от такой болезни было действенным, но радикальным. Громов на мелочи не разменивался.

   Он специально подобрал для своей любимой ученицы целый выводок махровых торгашей с черкизона, которые ныне превратились в оптовых производителей китайского барахла.

  - Откуда нам такой щедрый подарок, мессир? - поинтересовалась Вася, бодро вышагивая вместе с боссом по кривым тропкам. Машина как назло была в ремонте, погода буквально шептала, в общем, для пущего воспитательного процесса Громов решил, что торчать по пробкам в центре не стоит. До Алтуфьева доехали на метро, а дальше пошли пешком.