Мой босс вампир [СИ] - Кипелова Ангелина - Страница 6

  Сам Винсент уже знал, какое производит впечатление. И откровенно наслаждался этим, не спеша переводить беседу в откровенный флирт. Уже понятно, что красавица готова в любой момент слететь с удобного дивана и скинуть с себя платье вместе с иными наличествующими предметами гардероба.

  - Кстати, я вообще не курю, - почти оправдательно заметил Винс и глянул на кальянную трубку так, как будто первый раз ее увидел, - А хороший кальян уважаю, очень. Это, девочка моя, особое удовольствие. Его надо уметь ценить. И не превращать в привычку, а уж тем более, в зависимость. К слову, если уж мы эту тему затронули... Я на прошлой неделе был в Амстердаме. Там запрещено курить в кафе и барах. Дескать, табачный дым вредит персоналу. Курить теперь можно только в небольших барах, где за стойкой стоит сам хозяин, и в том случае, если он тоже курит.

  - Ммм... - сказать что-то более вразумительное "девочка" была уже не в силах. В мыслях она давно уже перебралась из ресторана в холостяцкую квартиру Винса (таковая просто обязана быть!) и нетерпеливо расстегивала пуговицы его рубашки. Интересно, эти его модные наращенные клыки целоваться не мешают?

  - Так вот, - невозмутимо продолжал Винсент, явно получая удовольствие от ее моральных мучений (ей ведь понты не позволят первой начать приставать, а организм уже отчаянно требует жесткого секса)... Какое забавное зрелище. - Один мой знакомый открыл "Всемирную Церковь Божьих Курильщиков". По документам это самый натуральный храм. А по сути - забегаловка. В Нидерландах полная свобода вероисповедания, поэтому власти разрешили поклоняться святой троице - дым, огонь и пепел. Так что, теперь посетители его заведения - это адепты, почитающие доброго бога курения.

  - Ооо! - снова невпопад отреагировала барышня.

  - Да, это Европа, там и не такое бывает. Кстати, эта идея была не с потолка взята. Исторические хроники гласят, что когда матросы Колумба высадились на первом открытом ими острове, то обнаружили, что местные аборигены курили табак в процессе религиозных церемоний. Клубы табачного дыма они направляли в сторону солнца, на котором, по их убеждению, обитало божество Маниту, что означает "Великий дух жизни".

  Винсенту надоело играть. Он слегка подался вперед и впился пристальным взглядом в глаза своей собеседницы, улыбнувшись своей коронной ухмылкой. От которой еще ни одна "девочка" не ушла безнаказанной.

  Блондинка застыла, как мраморное изваяние. Ее пальцы, только что нетерпеливо барабанившие по столешнице, остановились в напряженном ожидании. Винсент еще раз оглядел свою спутницу. Так, как будто приценивался к товару, осматривая все видные достоинства и скрытые недостатки. Определял, стоит ли овчинка выделки.

  Только эта верификация была весьма далека от традиционного досмотра впечатляющих выпуклостей. Скорее, так заглядывают в самую душу...

  Телефонный звонок выдернул его из созерцательного транса. На дисплее отобразилось самое нежеланное в этот момент имя - Валерий.

  Кратко извинившись, Винсент вышел из кабинки, чтобы лишние уши не любопытствовали.

  - Винс, ноги в руки и дуй в офис, у нас тут Кобыла хочет через час приехать.

  - Я даже не буду спрашивать, почему ты ей не объяснил, что сегодня воскресенье и как-то уже вечер на дворе. Я могу быть вообще вне города, и занят своими делами.

  - Громов, ты можешь не врать мне, потому что ты в городе, и занят исключительной фигней, с которой переписывался еще с четверга. У тебя час времени на то, чтобы добраться до офиса.

  - И полчаса на то, чтобы эта исключительная фигня отработала деньги, затраченные на ужин, бутылку бордо, кальян и две сотни смс, написанных с четверга по воскресенье.

  - Полчаса, не больше. И едешь на метро. Сейчас дачники возвращаться будут, не пробьешься вовремя.

  Винсент отключился, не удостоив Валерия ответом. Вернувшись в приватное пространство, почти улегся на диван, сощурил змеиные глаза и сделал приглашающий жест рукой. Блондинка времени терять не стала.

  Несмотря на всю царскую красоту пейзажей, сам поселок олигархов был каким-то унылым. Закрытые территории, высоченные заборы и молчаливая охрана. Конечно, за каждым из таких заборов громоздились невероятные хоромы, в гаражах стояли "майбахи" и пылились вертолеты. Но не было детского смеха во дворе, бодрых бабулек, перемывающих косточки "эх, молодежи", или еще каких признаков социальной активности. Тоска!

  Громадный домище с еще более внушительной прилегающей территорией на Илону впечатления не произвел. Она не понимала излишней роскоши и бестолкового понта, и потому отнеслась к апартаментам без должного восторга.

  И вежливый Михал Михалыч ее тоже не впечатлил. Серенький такой мужик с невнятной, будто смазанной внешностью. Но, в кресле не сидит, а прямо-таки восседает, и чувствует себя полноправным хозяином положения. Так и что с того? Мало ли таких заседателей на ее веку было?

  - Рад вас приветствовать, - таким же смазанным тоном поздоровался мужик. - Чайку, кофейку? Чего покрепче?

  - Коньячку с лимончиком! - прямиком бухнула Илона, не думая ни стесняться, ни проявлять здоровое благоговение и трудовую сдержанность "при исполнении". Во-первых, она уже формально в отпуске. И вообще выходной. А во-вторых, по фигу, что это ее будущий работодатель. Нашелся тут, пуп земли... Холуй барский, пес цепной, вот он кто.

  - Хенесси? - уточнил упомянутый служака.

  - Да хоть Наполеон с Бонапартом на закуску, - пожала плечами правоохранительница в отпуске.

  Михал Михалыч кивнул и организовал требуемое.

  - Госпожа Меркулова, осмелюсь напомнить вам, что мой... заказчик является лицом... небезызвестным.

  - К делу, пожалуйста, - нетерпеливо перебила капитанша.

  - Хорошо, - покладисто откликнулся барский холуй, нехорошо сверкнув блеклыми глазами, - Итак. Никаких обсуждений заказа. Никаких вопросов, почему, зачем и как. Я объясняю условия. Вы или соглашаетесь и делаете то, что положено, или забываете о нашем разговоре раз и навсегда. Дальнейшие уточнения, полагаю, не требуются, вы взрослый человек и все понимаете.

  Илона великодушно сделала жест рукой с бокалом коньяка. Тем самым разрешив морочить себе голову любой киношной галиматьей в стиле "Джеймс Бонд и все-все-все". Выкладывайте. У богатых свои причуды.

  И Михал Михалыч повел вкрадчивый рассказ о ситуации, приведшей к их сегодняшней встрече. А получалось так: бывший однокашник генерала Перфилова занимал должность начальника службы безопасности при весьма успешном владельце заводов-газет-параходов по имени Александр Курин.

  Таковой был человеком своеобразным, со своими прибабахами. Но ему было позволено. Ибо при всем самодурстве Курин был отличным бизнесменом. Жаловаться не на что.

  А суть приглашения Илоны была вот в чем. У Александра имелся довольно взрослый сын Артемий. Наследный принц куринской империи, как его называли свои, должен скоро занять место отца за полированным начальственным столом. Проблема в том, что сам наследник избрал себе другой жизненный путь. А точнее, подался в шоу-бизнес.

  В принципе, по молодости кто как не развлекается. И папенька в некоторой мере даже способствовал продвижению и процветанию отпрыска, как оно и полагается. Спонсировал в меру понимания сути вопроса, и на гастрольные загулы наследника смотрел сквозь пальцы. Благо, первенец был парнем разумным, не злоупотреблял, чем попало. К тому же, талантлив был в меру, определенную славу в свое время снискал.

  Папенька не зверствовал, траншей на кредитную карту наследника не отменял, да и квартиру в Москве оплачивал. Пусть дитя тешится, годков не особо много.

  Но вот что-то такое со старшим Куриным случилось. И в одночасье он свое мнение изменил. Заявил, что золотой ребенок явно заигрался. Ему было уже двадцать пять, и как кумир подростков, он скоро должен был выйти в тираж. Дескать, доигрывай и пора свернуть лавочку. А потом уже целенаправленно перейти в разряд серьезных бизнесменов. О чем Артемию было сказано в доступной форме.