Мечи легиона - Вейцкин Александр - Страница 82

— Может быть, — вежливо согласишься Марк, но про себя подумал, что пустынные кочевники, несмотря на свою чванливую манеру держаться, оставались такими же варварами, как хаморы или аршаумы. И все же не следует забывать, что хаморы некогда завоевали чуть ли не треть Видесса…

Вождь Нифуда и Ариг обменялись клятвами; Шенута поклялся солнцем, луной и песком пустыни. Скавр решил было, что на этом церемония закончилась, но, когда Ариг поворачивал лошадь к оазису, Шенута сказал:

— Когда нагонишь Тамаспа, скажи ему, что я все еще думаю, что в кости он жульничает.

— Тамасп сейчас в Машизе, собирает товар для следующего похода, надо полагать, — отозвался Гай Филипп. — Он говорил нам, что на это ему потребуется не меньше месяца.

Шенута пожал плечами.

— Он поил своих животных у оазиса Фадак к югу отсюда. Это было всего лишь позавчера.

Марк не знал такого оазиса.

Житель пустыни между тем продолжал:

— Он сказал, что намерен снова повернуть на север, как только уйдет дальше к востоку. Ваши лошади выглядят свежими и не обременены товарами. Думаю, скоро вы нагоните его. Не забудьте же передать ему мои слова!

Он снова поклонился Аригу, кивнул своим всадникам и поскакал назад.

— Интересно, что заставило Тамаспа рвануть из Машиза так быстро? -задумчиво заговорил Гай Филипп. — Это совсем не похоже на него.

— Ты хотел бы остаться в городе, который только что захватил Авшар? -спросил его Марк.

Ветеран что-то прикинул в уме и быстро ответил:

— Ни за что на свете.

тот случай, если кочевники Нифуда решат отнестись к своей клятве легкомысленно. Несколько из них действительно довольно долго следовали за Аригом — как и аршаумы, они продолжали следить за новыми союзниками. И все же Шенута доказал, что держит слово.

Марк и Гай Филипп постепенно привыкали к седлу и держались все более и более уверенно, хотя им пришлось претерпеть те же неудобства, через которые за год до того прошли в степи Виридовикс и Горгид. На каждой остановке старший центурион растирал гудящие от боли бедра. Когда аршаумы стали посмеиваться над ним, он зарычал:

— Вас бы — да на усиленный марш в легион! Поглядел бы я на вас тогда. Там бы вы быстро оставили свои подлые ухмылочки.

После того как Скавр вывел отряд к следующему оазису, он почувствовал, как уверенность возвращается к нему. А когда они наткнулись на брошенный лагерь и следы, ведущие на восток, радостное возбуждение охватило римлянина.

— Тамасп, вне всякого сомнения! — воскликнул он, обнаружив лоскут желтого полотна, зацепившийся за колючий кустарник.

Отверстия, оставшиеся в земле в тех местах, куда были вбиты колья, позволяли определить размер шатра. Ариг не скрывал удивления; размеры шатра поразили даже его.

— Совсем неплохо для кочевого торговца. Его шатер больше, чем несколько юрт вместе взятых.

Виридовикс бросил на Марка хитрый взгляд:

— По-моему, все идет совсем недурно. Как только мы повстречаем этого купца, нам больше не придется зависеть от милости этих оболтусов-римлян, которые показывают нам дорогу и путают все подряд неизвестно почему.

Вот тебе и уверенность в себе, подумал трибун. Но вслух сказал:

— Для меня это будет большим облегчением, знаешь ли.

К удивлению Марка, кельт гневно воскликнул:

— Грек уже обкормил меня под самую завязку своими дурацкими вялыми ответами!

С этими словами он ушел. В угрюмом настроении Виридовикс оставался весь вечер.

Порой ветер пустыни заносил следы каравана, но аршаумы тем не менее упорно держались одного направления. И по мере того как они нагоняли Тамаспа, следы остановились все более четкими.

Солнце палило у аршаумов за спиной, когда они наконец поравнялись с караваном. Там уже подготовились к обороне. Лучники притаились за наваленными впопыхах тюками с товаром и телегами. Купцы сновали взад-вперед. В гуле голосов Марк различал такой знакомый ему рев Тамаспа, отдающего последние распоряжения.

Трибун обратился к Аригу:

— Позволь нам поговорить с ним.

— Да, пожалуй, лучше это сделать вам. Не думаю, что он станет слушать меня. — Ариг позволил себе сухо усмехнуться. Его узкие раскосые глаза метнули взгляд в сторону каравана, оценивая действия Тамаспа. — Похоже, он знает, что ему делать. Что ж, давай, попробуй успокоить его.

Пикридий Гуделин неожиданно предложил:

— Если вы не против, я буду сопровождать вас. Возможно я смогу быть вам полезным.

— Только не одной из длинных речей, — сказал Горгид встревоженно, вспомнив пышные цветы ораторского искусства, которыми бюрократ блистал в степи. — Из всего, что я слышал о Тамаспе, не думаю, чтобы он ценил риторику.

Гуделин фыркнул:

— Позволь мне напомнить, что я и сам знаю, кто я такой. Там, где составляется завещание, присутствует нотариус.

Его товарищи были вынуждены согласиться. Ариг пожал плечами.

— Как тебе будет угодно.

Трибун, старший центурион и имперский чиновник двинулись вперед. Они приблизились к каравану на такое расстояние, что были теперь в пределах досягаемости лучников. Но никто не пустил стрелы.

Скавр крикнул:

— Тамасп! Камицез!

Гай Филипп эхом вторил ему, выкрикнув имя командира, од началом которого служил:

— Музафар!

— А-а, это опять вы? — заорал в ответ разъяренный Тамасп. — Еще шаг вперед, и вы оба станете пищей для гиен. Я уже говорил вам, как мы поступаем со шпионами.

— Мы не шпионы, — ответил трибун. — Ты будешь слушать нас или нет?

Впервые за время переговоров вступил Гуделин:

— Ты не останешься внакладе.

Эти слова удивили Марка; у аршаумов не было ничего, кроме лошадей, одежды и оружия. Но в голосе чиновника звучала непоколебимая уверенность.

Скавр услышал громкий голос Камицеза. Неплохо зная характер невысокого угрюмого видессианина, Марк предположил, что тот уговаривает Тамаспа не вступать в переговоры с предателями. Но большое количество солдат за спиной Марка имело свою, куда более сильную логику, а Тамасп, несмотря на свой грозный вид, был человеком очень практичным.

Он согласился — правда, очень неохотно и ворчливо.

— Ну ладно, слушаю вас. Можете подойти ближе.

Бывшие товарищи по оружию встретили римлян ледяным презрением и яростными взглядами, когда те вступили в укрепленный лагерь каравана. Тамасп быстрыми шагами вышел вперед. На нем была гигантская кольчуга, в которой могли бы поместиться одновременно и Скавр, и Гай Филипп. Купец натягивал ее на ходу. Украшенный острым шпилем макуранский шлем кривовато сидел на его бритой голове. В нескольких шагах от него ступал Камицез, не снимая рук с метательных ножей, заткнутых за пояс. Караванщик сложил руки на своей широкой груди.

— Я думал, вы уже в Видессе, — обвиняющим тоном произнес он. — Или это все ваши «дела»?

— А мы думали, что ты все еще в Машизе, — парировал Марк. — Или ты не смог выдержать свидания с Авшаром?

Он надеялся, что его догадка была правильной. Когда Тамасп отвел глаза, Марк понял, что именно так все и случилось.

— Мы тоже не смогли, — заключил Марк и сдернул тунику. Увидев на груди трибуна длинный шрам, Тамасп поджал губы. Несколько солдат, что были дружны с римлянами, выругались на десятках разных языков.

Но первой заботой Тамаспа, как и всегда, была забота о его караване.

— Ну и что с того, что у нас есть причина ненавидеть одного и того же человека? Какое это имеет отношение к тем ворам, что стоят вон там? — При этих словах Тамасп ткнул своим большим пальцем в сторону аршаумов, стоящих смутной, но угрожающей массой в сгущавшихся сумерках.

— Это долгая история, — сказал Гай Филипп. — Помнишь, почему ты решил не идти через Страну Тысячи Городов?

— Какое-то нашествие варваров или… — Караванщик быстро сопоставил факты. — Так это были они? Только не говори мне, что вы связаны с ними.

— Не совсем так.