Самая лучшая месть - Уайт Стивен - Страница 54

— Но это серьезно?

Она кивнула.

— Тогда припаркуйте машину и приходите в офис. Я буду там через пару минут.

Она вздохнула — без облегчения, горько.

— Спасибо.

— Это длинная история.

Кельда даже не стала садиться на стул и стояла передо мной, теребя в руках сумочку. Наверное, она совсем не была уверена в том, что я стану требовать от нее объяснения происходящего.

Я сел и скрестил ноги.

— В три у меня другой пациент. Вам, пожалуй, стоит перейти к своей длинной истории.

Любопытство и тревога за Тома Клуна, соединившись, почти заглушили аппетит. Почти.

— Мне бы не хотелось… тратить время… — я заметил, что она едва не сказала «попусту терять», — рассказывая вам все. Было бы лучше — и в первую очередь для Тома Клуна, — если бы вы просто поверили мне на слово и ответили на мой вопрос. И тогда я смогла бы сделать что-то… помочь ему.

— Извините, Кельда, но на этот раз мы все сделаем по-моему. Почему бы вам не сесть? Я могу поделиться закрытой информацией, но только при определенных обстоятельствах.

Она тяжело опустилась на стул. Сумочка соскользнула с плеча и со стуком упала на пол. Пальцы левой руки почти сразу же легли на ногу.

— Думаю, Тому угрожает опасность.

— Продолжайте.

Фибергласовый панцирь стал вдруг тяжелым, словно кто-то сменил его на свинцовый.

Глава 37

— Том? Куда подевались змеи?

В голосе, прогремевшем из динамика, послышался новый тембр. Тембр неуверенности.

— У'олжли. — Сердце даже не екнуло. Том протянул руку в направлении сосен, подступавших к южной стороне «тюрьмы». Сам он стоял у северной стороны, всего в нескольких дюймах от ограждения. — Ду'аю, и' стало жарко, 'от они и у'олжли ф тень.

— Со змеями такое случается. Им становится то жарко, то холодно. Кто знает, может быть, они еще вернутся? Например, вечером. Со змеями не угадаешь. Может, ночью они замерзнут и начнут искать тепло? Например, в спальном мешке. Представляешь?

— Да.

За прошедший с тех пор, как незнакомец выпустил змей, час с небольшим Том понял, что змеи беспокоят его куда сильнее, чем пчелы. Намного больше.

— Когда ты уснешь, я могу запросто подбросить тебе несколько мышек. Змеи любят мышек. Нельзя же, чтобы они проголодались.

— Ж'еи, 'ыфи, — тупо повторил Том. — 'ожалуйста, не надо. Не надо 'ыфей. Я уже 'ыучил урок.

— Выучил урок? Великолепно. С удовольствием послушаю. Пожалуйста, расскажи, что ты знаешь о страхе. Нет, нет. Сначала расскажи, почему так важно, чтобы ты выучил урок.

Том не знал.

— 'ото'у фто это 'ажно.

— Верно. Но почему важно?

— 'ото'у фто… 'от'у фто…

— Ну? Подумай о девушках, Том. О девушках, с которыми ты был знаком. Помогает?

— А?

— Динь-дон. Слышишь звоночек, Том? Думай о девушках.

Том устал. Ему было жарко. Хотелось пить. Казалось, мозги вот-вот поджарятся от страха. Железы, выбросившие в кровь галлоны гормонов, высохли. Гистамина в организме было предостаточно, чтобы заблокировать действие тонны бенадрила. Как он ни старался, как ни напрягался, ничего не получалось. Синапсические связи прервались, и ему никак не удавалось связать в единую логическую цепь девушек из прошлого, пчел и змей.

— О де'ушках? О де'ушках, с которыми я 'стрефался?

— Думай, Том, думай. Думай о девушках, с которыми ты встречался. У тебя были блондинки? Настоящие блондинки? Ну, Том, почему мы сейчас здесь?

— Фт'о'ы 'ыуфить урок.

— Очень хорошо.

— Де'уфки и штрах. Они с'яжаны.

Том не знал, откуда пришла эта мысль, но понял, что вышел на правильный след. Девушки и страх. Он вдруг почувствовал себя отличником, только что решившим трудную задачку.

— О да, Том. Некоторые девушки знают о страхе все. Они знают о страхе больше, чем пчелы о меде.

— 'челы, — повторил Том. Одно лишь слово заставило пульс стучать вдвое быстрее.

Незнакомец вдруг вышел из-за деревьев. Его лицо снова закрывал мотоциклетный шлем. На сей раз он тащил за собой какой-то мешок, по-видимому, очень тяжелый, потому что иногда мужчина брался за него обеими руками.

— Фто это? — спросил Том, с опаской поглядывая на мешок, как будто из него в любую секунду мог выпрыгнуть барс или медведь-гризли.

Мужчина не ответил. Оставив мешок на земле, он снова исчез в лесу, а через минуту вернулся, волоча еще один. Подтащив второй мешок к первому, незнакомец шагнул к ограждению и перебросил через него бутылку с водой. Том отпрыгнул в сторону и даже не попытался ее поймать.

Он посмотрел на бутылку, потом перевел взгляд на мешки и снова посмотрел на бутылку.

— Фто этих 'ефках?

Голос его дрогнул и сорвался.

— В этих мешках? — Голос незнакомца, напротив, звучал ровно и немного глухо. — Боишься, Том? Понемногу становишься параноиком, а? В этих мешках ничего особенного. Только то, что нужно для урока. Для урока страха.

— Для урока штраха? — Том сделал шаг назад. Оглянулся через плечо и, убедившись, что до ограждения еще далеко, сделал второй шаг. — Я 'се жнаю о штрахе. Не надо 'ольше уроко'. 'ожалуйста.

— Попей, Том. В бутылке только вода. Я тебя не обманываю. А если не хочешь пить, верни бутылку. Не хочется, чтобы вода зря пропадала.

Том поднял бутылку, внимательно осмотрел ее со всех сторон и не обнаружил ничего подозрительного.

Мужчина по ту сторону ограждения поцокал языком.

— Будешь пить или отправишь на лабораторный анализ?

Том отвернул пробку. Принюхался. И лишь затем поднес бутылку к губам. Он выпил все, но хотел еще.

— Сасио.

Мужчина перебросил через ограждение запечатанный пакетик. Том осмотрел его, не поднимая с земли, но так и не понял, что в нем может быть. Потом снова взглянул на мешки.

— Это высокоэнергетическая пища, Том. Совершенно новая штука. Называется «энергетический гель». Большое содержание углеводов и протеинов. Надорви уголок и просто соси. Не беспокойся, никаких побочных эффектов.

Том прочитал надпись на задней стороне пакета и сделал так, как сказал незнакомец.

— Я не хочу, чтобы ты голодал, — объяснил тюремщик. — Уроки еще не закончены. Тебе еще нужно многое узнать о страхе.

— Деу'фки, — сказал Том.

— Да, девушки. Особенно одна девушка.

И вот тогда Том, как ему показалось, начал понимать.

— 'от дерь'о, — сказал он.

Железы встрепенулись, выбросили в кровь то, что в них еще оставалось, и Тому хватило нескольких секунд, чтобы увязать девушку и страх.

— Это Джоан? — едва не плача, прошептал он.

Вопрос громом прогремел в его голове, но с распухших губ слетело лишь слабое эхо.

— Что? — спросил незнакомец. — Я не слышу тебя, Том.

Глава 38

Кельда открыла рот с такой неохотой, что я почувствовал себя не психотерапевтом, а дантистом, размахивающим перед пациентом шприцем с новокаином.

— Дневник Джонс. Помните, я упоминала о нем? Он был среди ее вещей, которые мы нашли на Мауи.

— Да, помню, — сказал я.

— Несколько лет назад мне представилась возможность прочитать его.

— Да, — сказал я.

«Держу пари, чтение не самое веселое».

— Ее кто-то преследовал. Потому-то Джонс и улетела на Гавайи. Чтобы спастись от него.

«Психически больная женщина пишет в дневнике, что ее преследуют, — подумал я. — И что тут удивительного?»

Голод и усталость лишь усиливали раздражение. Подождав секунд десять, я не выдержал.

— Вот что, Кельда, сокращенный вариант не пройдет. Прежде чем решать, чем вам можно помочь, я должен знать, что происходит.

Она отвела глаза в сторону, потом снова посмотрела на меня:

— Хорошо, я расскажу. Тот парень, с которым она познакомилась и начала встречаться после моего отъезда в Австралию, угрожал ей. В дневнике Джонс назвала его имя — Том Клун.

Вот оно что!..

— Едва Джонс стала встречаться с ним, как в газетах появились сообщения о его причастности к убийству Айви Кэмпбелл.