Самая лучшая месть - Уайт Стивен - Страница 71

Значит, он мертв.

В голове вертелись десятки вопросов. Кто этот человек? Как он умер? Кто его убил? Почему? Но гул вертолета обрекал меня на молчание.

Подойдя ближе, я увидел еще одного мужчину. Он сидел, прислонившись спиной к тополю, с заведенными за спину руками и понуро опущенной головой. Присмотревшись, я увидел, что запястья его перехвачены широкой лентой.

Внезапно с вертолета ударил мощный луч прожектора, осветив всех собравшихся на крохотном клочке у края подступавшего к дороге леса.

Вот тогда только я и увидел Тома. Точнее, догадался, что это Том.

Он лежал, свернувшись в комок, на земле футах в пяти от Сэма.

И был похож на кучку мешков, брошенных за ненадобностью в лесу. А еще точнее, на кучку мешков, которыми проезжавший мимо водитель попытался — второпях и безуспешно — прикрыть разлагающуюся тушу какого-то лесного зверя.

— Сэм? — окликнул я, подходя еще ближе. — Том… мертв?

«Чамп-чамп-чамп», — ответили рубящие воздух стальные лопасти винта.

Луч прожектора ушел в сторону, а еще через несколько секунд и сам вертолет исчез за макушками деревьев в направлении дома Боки.

— Сэм, — повторил я, неуклюже ныряя под низкую ветку тополя. — Это Том? Что с ним?

— Спасательная служба прислала за ним вертолет. Думаю, с ним все обойдется. Оставайся там, где стоишь, Алан, и не подходи ближе. Ты меня понял?

Голос Сэма не давал оснований считать, что он шутит.

Я остановился, потом на всякий случай сделал шаг назад.

— А кто тот человек на дороге?

— Пока не знаю. Никаких документов при нем нет. Насколько мне удалось выяснить, это он издевался над мистером Клуном.

— А другой, у дерева? Это он застрелил парня на дороге?

— Парень у дерева, тот, что со связанными руками, утверждает, что является помощником шерифа округа Парк. Уж и не знаю, насколько ему можно верить.

— Но почему он застрелил того, на дороге?

— Не он. Его застрелил Клун. У Клуна был дробовик.

Я взглянул на Кельду. Она стояла абсолютно неподвижно с застывшим, ничего не выражающим лицом.

Наверное, адреналина в крови уже не осталось, потому что сообщение Сэма оставило меня почти равнодушным. Если я что и чувствовал, то лишь неимоверную усталость.

Я шагнул в темноту и нашел страх.

Сделал ли я что-то полезное? Помог ли кому?

Бока сказал, что иногда шаг в темноту может вести в никуда.

Наверное, так случилось и со мной. Я сделал шаг, который вел в никуда.

Часть пятая

В поисках высших мотивов

Глава 60

Следователи службы шерифа округа Боулдер, допрашивавшие нас с Кельдой, закончили первый раунд почти одновременно, в начале первого часа ночи.

Я устало тащился вверх по дороге к месту, где стояла моя машина, когда услышал за спиной торопливые шаги.

— Мы можем поговорить? — спросила Кельда.

Состояние ступора, в котором я нашел ее на дороге рядом с телом незнакомого мужчины, похоже, закончилось в тот самый момент, когда вертолет спасательной службы с Томом Клуном на борту исчез за вершинами Передового хребта.

— Конечно, — не оборачиваясь, бросил я в темноту. — Позвоните завтра мне в офис, и мы договоримся насчет времени.

Мысли мои прыгали, в голове вертелись десятки вопросов, в ушах все еще стучало эхо выстрелов, тьма стояла в глазах. И еще я устал. По крайней мере я сказал себе, что был бы приветливее, если бы не так устал.

Она поравнялась со мной и тронула за руку.

— А если сейчас? Прямо сейчас?

— Кельда, уже за полночь.

— Знаю. Я только думаю, что мы должны поговорить… о том, что здесь случилось. Есть обстоятельства, о которых вам следует знать. Вы ведь не все видели, и у вас могло сложиться неверное представление…

— Неверное представление? О чем?

Она посмотрела через плечо:

— Не здесь, Алан.

— А подождать нельзя?

— Думаю, что нельзя. Вам следует знать все. Все, что там произошло.

«Все, что там произошло? Пчелы, змеи, напалм. Уроки страха, тьма. Выстрелы и смерть».

— Интересно, а я только что подумал, что, может быть, будет лучше ничего не знать.

— Вы и сами понимаете, что это не так.

Я понимал.

— Поговорить… Где? Вы, наверное, имеете в виду какое-то конкретное место?

— Пожалуй. Я подумала, что, может быть, Бока пустил бы нас к себе.

Я покачал головой:

— Мы и так уже доставили ему немало неприятностей. Не стоит втягивать его в чужие проблемы. Он и приехал-то сюда, чтобы держаться подальше от… от такого рода ситуаций. От людей вроде нас с вами.

— Как насчет какого-нибудь ресторанчика в Нидерланде?

Я подумал, что в такой час в Нидерланде можно посидеть разве что в баре, однако бары этого городка не располагали к обстоятельному разговору.

— Не думаю, что ресторан — подходящее для нас с вами место.

Странно, но вопреки моим ожиданиям она не стала спорить. Впрочем, уже в следующий момент стало ясно, что названными местами ее список предложений не ограничивается.

— Тогда, может быть, в вашем офисе? Скажем, через полчаса, минут через сорок?

Я вздохнул.

— Вы уверены, что это не может подождать? Хотя бы до завтра?

— Завтра у меня уже не будет свободного времени. Полагаю, и у вас тоже. Остается только один вариант — сейчас. Если шериф пригласит нас для беседы до того, как мы поговорим…

Она не закончила предложение, предоставив мне ломать голову над тем, что осталось несказанным.

— И что тогда?

— Прежде чем встретиться с ним, вы должны выслушать меня. Вот и все.

— Хотите как-то повлиять на то, что ему скажу?

— Вовсе нет. Я хочу поговорить о том, что мы вместе пережили сегодня. Рассказать вам о моих впечатлениях.

— Если я правильно понял, вы хотите провести внеплановый сеанс терапии?

— Да. Именно так. Сеанс терапии.

Я сделал еще три шага.

— Ладно. Встретимся в моем офисе. Жду вас в Боулдере.

Не знаю, в чем тут дело, сыграл ли свою роль поздний час или, может быть, сказалось совместно пережитое в лесу, но, войдя в кабинет, Кельда разулась и устроилась на софе, как, наверное, сделала бы дома, готовясь смотреть телевизор.

Я ждал. Хотя усталость уже не ощущалась так остро, как час назад, я все же предпочел бы быть дома, рядом со спящей дочуркой и женой.

Кельда заговорила неожиданно, при этом она избегала встречаться со мной глазами.

— Могла ли Джонс все придумать? Выдумать все то, что есть в ее дневнике? Все, что относится к Тому?

Принимая во внимание события минувшего вечера и ее настойчивое желание поговорить, я ожидал чего-то более значительного.

Не знаю, как бы ответил на этот вопрос другой психотерапевт, но, боюсь, я был не в самой лучшей форме.

— Не думаю, что она на самом деле все придумала. Джонс была больна, Кельда. Вы это знаете. После того как ей стало известно, что парень, с которым она встречается, подозревается в жестоком убийстве девушки примерно такого же возраста и при весьма схожих обстоятельствах…

Кельда закончила за меня:

— У нее началась паранойя.

Я подался вперед, сократив расстояние между нами на целую треть.

— Да, вероятно, паранойя началась именно тогда. Все указывает на то, что к тому времени у нее уже развилась мания преследования с фиксацией на Томе. Учитывая ее предрасположенность к паранойе, учитывая отсутствие эмоциональной поддержки в вашем лице, учитывая все то, что она узнала об убийстве Айви Кэмпбелл, учитывая, по всей видимости, появившееся напряжение в отношениях с Томом, логично предположить, что ее душевное состояние значительно ухудшилось, а психологический баланс нарушился. Думаю, ее представление о действительности сильно отличалось от самой действительности. Оказавшись на Гавайях, а может быть, еще до отъезда туда, Джонс начала видеть Тома там, где его не было, и убедила себя в том, что он ее преследует. Вот и ответ на ваш вопрос: нет, она ничего не придумала. Ваша подруга действительно верила в то, что он охотится за ней. Вспомните картины. Ее страхи, опасность, которую она чувствовала повсюду, стали ее реальностью. Но это совсем не значит, что так было на самом деле.