Самая лучшая месть - Уайт Стивен - Страница 74

Я не знал, что сказать. «Конечно, узнал».

Кельду мои сомнения не терзали.

— Он получил свое. А я получила удовлетворение.

Прежде чем заговорить, я молча повторил последнее слово. Но слова, подходящие для описания моих собственных чувств, ускользали или казались слишком слабыми.

Кельда подалась вперед.

— Перестаньте, Алан, не будьте таким наивным. Подумайте сами. Вспомните одиннадцатое сентября. Если бы родственникам и близким погибших предложили десять минут наедине с Бен Ладеном, полагаете, они бы отказались? Подумайте о жертвах в Оклахоме. Вспомните Макуэя. Вот и мы с Айрой решили, что имеем право на десять минут. Мы все продумали и знали, что с ним сделаем.

— Уроки страха? Каждый из вас спланировал свои уроки страха, да? Вы хотели, чтобы ему было так же страшно, как и ей?

— Я хотела, чтобы он постоял вместе с Джонс над обрывом, почувствовал прикосновение руки к спине, толчок… Хотела, чтобы он испытал то же, что испытал тот парень, когда свалился с дерева. Я хотела, чтобы он ощутил ужас падения, услышал, как хрустят его собственные кости.

— Тот парень не свалился с дерева. Вы столкнули его. И не для того, чтобы наказать, а чтобы спасти сестру.

— Это не важно.

— Том Клун никого не убивал, Кельда, — продолжал я, едва сдерживая закипающую злость. — Не он убил Айви Кэмпбелл. И он не имел никакого отношения к смерти Джонс. Он ни в чем не виноват.

Желваки на ее скулах проступили рельефнее.

— Мы этого не знали. Да, мы сфабриковали улику, но при этом действовали исходя из предположения, что именно он убил Айви Кэмпбелл. Так решила система. Признали присяжные. То же подтверждали все улики. И мы нисколько не сомневались в том, что именно Клун убил Джонс. Это следовало из ее дневника.

Мне хотелось кричать, швырять в нее слова. Но я ограничился тем, что обложил их льдом.

— Том Клун никогда не был на Гавайях. Никогда.

Она сглотнула.

— Не был? Вы в этом уверены?

Я видел, что новость не стала для нее таким уж сюрпризом. Тон, каким были заданы эти вопросы, подсказывал, что она уже пришла к выводу: ее подругу никто не преследовал.

— Да, уверен. Я спрашивал его об этом сегодня вечером, когда разговаривал с ним по телефону. Я не сказал, зачем об этом спрашиваю. Так вот Клун ответил, что никогда не был на Гавайях. По-моему, он даже не знал, что Джонс перебралась на Мауи. Том не имел никакого отношения к случившемуся там. Абсолютно никакого. Ваша подруга упала со скалы. Или спрыгнула. Или ее кто-то столкнул. Но не Том.

Кельда отвела глаза…

— Поверьте, я ничего не знала до сегодняшнего вечера. Я не знала… что он не убивал Джонс.

— Он никого не убивал. — Я постарался вложить в следующие слова как можно больше иронии. — По крайней мере до сегодняшнего вечера.

— Мы с Айрой думали, что поступаем правильно. Что наши действия — это восстановление справедливости. Мы были уверены… — Она не договорила.

Я бы не удивился, если бы в дверь постучали. Требовательно, настойчиво, громко. Я бы не удивился, если бы за дверью оказался шериф с ордером на ее арест.

— Что вы собираетесь делать? Что с вами будет, Кельда?

— Не знаю. Зависит от того, что успел рассказать Айра. Пока никаких доказательств нет. Если Айра был осторожен… может быть… Никто не связывает Тома со смертью Джонс. А если такой связи нет, то никто не станет искать наш след. О наших планах знает только один человек. Вы, Алан.

Осознание того, что из меня сделали хранителя тайн, придавило меня к стулу. Даже дышать стало тяжелее.

— Выходит, мы вытащили Тома из тюрьмы исходя из неверных предпосылок, — продолжала она. — Но может быть, все получилось не так уж плохо. Согласны? Вы согласны с тем, что наши действия все же послужили справедливости? Не сделай мы того, что сделали, Том так и остался бы в камере смертников. Рано или поздно приговор привели бы в исполнение. И даже то, что сделал с ним Айра, не хуже того, что произошло бы, если бы все осталось как было. Это лучше, чем умереть от смертельной инъекции, разве нет?

Я, образно говоря, прожевал сказанное Кельдой и даже постарался проглотить это оправдание, хотя и понимал, что глотаю гниль и ложь. Я не испытывал к ней никакого сострадания.

«И что теперь? Мне-то как со всем этим жить?»

Прежде чем миазмы эгоизма полностью овладели моим сознанием, Кельда сказала:

— Я все еще не могу поверить в то, что так поступила с Томом. Как не могу поверить в то, что Айра… что Айры больше нет. Он был моим любовником. Я не говорила вам об этом, хотя вы, возможно, и догадывались. Теперь уже не важно. Он умер, а здесь… — она ткнула кулаком в грудь, — здесь пустота. Я не знаю, что думать и как быть. — В голосе Кельды проступили резкие нотки. — Что я должна чувствовать, Алан? Скажите мне, пожалуйста. Я… я ничего не понимаю. Но вы-то должны знать. Что мне полагается чувствовать теперь, когда все закончилось?

Мне в голову пришло одно только слово. «Удовлетворение?»

Глава 61

На этажах, занимаемых денверским отделением ФБР, светилось лишь несколько окон. Рабочий день давно закончился, и лишь у телефона сидел дежурный агент.

Выйдя из кабины лифта, Кельда поздоровалась с новичком, которого знала только в лицо, и он в ответ сообщил, что смена проходит спокойно.

— Надеюсь, и дальше будет так же, — сказала Кельда.

Как раз в этот момент зазвонил телефон, и дежурный, прежде чем взять трубку, молитвенно сложил руки. Ей показалось, что в глазах его что-то мелькнуло, но он лишь покачал головой, ни словом не упомянув о событиях минувшей ночи.

Если бы Кельда планировала остаться в ФБР, то наверняка взяла бы на заметку это проявление осторожности и внимания.

Пройдя к своему столу, Кельда начала складывать вещи в две заранее припасенные картонные коробки. Она уже рассчитала, что на все должно хватить десяти минут.

Ей почти удалось уложиться.

Когда Кельда в последний раз просматривала ящики, к столу кто-то подошел. Подошел так тихо, что она услышала лишь самые последние шаги.

— Не знаю, чем ты моешь волосы, но тебе лучше перейти на что-то другое, — сказала она, не поворачивая головы. — Этот запах идет впереди тебя, как токсичная волна.

— Спасибо за совет, Кельда. А я-то никак не мог понять, почему женщины так меня сторонятся. Даже беспокоился, что дело, может быть, в моем характере, каком-то скрытом изъяне. Приятно сознавать, что проблема заключается всего лишь в геле для волос. Оказывается, на то, чтобы сделать жизнь лучше, нужно потратить каких-то пять баксов.

— Вот тебе еще один совет: потрать больше пяти баксов. Тогда, может быть, и результат будет значительнее. Как ты узнал, что я буду здесь?

— После того что случилось вчера в горах, я весь день не давал покоя старшему. В конце концов он не выдержал и, выдав порцию обычной ерунды, все же проговорился, что ты уходишь в отпуск. Только не сказал почему. Зная тебя, я предположил, что ты постараешься исчезнуть незаметно, не попрощавшись. Попросил Картера, он сегодня дежурный, об услуге, и парень дал мне знать, когда ты появилась. Убивал время в «Панзано». Отличное фритто-мисто. [17]Бармен всегда придерживает для меня парочку уютных мест. Почему бы нам не сходить сейчас туда? Я возьму бутылочку «Бароло».

Кельда бросила взгляд на пустую рамку, в которой стояла когда-то фотография жены Билла.

— Не думаю, что это такая уж хорошая идея.

— Перестань. Заканчивай собираться, и я помогу донести ящики до машины. А потом сходим в «Панзано» и выпьем вина.

— К тому времени как мы вернемся в ресторан, твой кальмар успеет десять раз остыть, — сказала Кельда.

Она вовсе не хотела избавиться от Билла, но проверить степень его настойчивости не мешало.

— Надеюсь, если попросить, они поджарят для нас что-нибудь свеженькое. Кстати, мне там полагается скидка. Ну же, я угощаю.

Кельда опустилась на стул и закрыла глаза, думая, что сидит здесь последний раз. Ноги не болели, и этот факт приятно удивил ее.