Очаровательная сумасбродка - Чейз Эллисон - Страница 24

Пока Холли росла, дядя Эдвард вечно называл ее увлечение глупостью, а ее саму — безрассудной и неженственной. Дошло до того, что Холли стала стыдиться того восторга, который охватывал ее при быстрой езде верхом. Она перестала ездить в мужском седле и очень редко пускала коня в галоп, чтобы не видеть на себе осуждающий взгляд дяди.

Лорд Дрейтон поправлял что-то на недоуздке Кордельера, хотя в этом не было никакой необходимости.

— Ваш вчерашний поступок в загоне просто потряс меня, мисс Сазерленд, — промолвил он. — Наезднику ординарному такое не по плечу, не говоря уже о том, что ни одна женщина не смогла бы сделать такое.

Он помолчал и вопросительно взглянул на нее.

— А теперь о нашей прогулке. Тут есть несколько подходящих меринов или, может, вы захотите выбрать одну из старых кобыл?

Его губы растянулись в лукавой усмешке, это был вызов, на который Холли не могла не ответить.

— Никаких старых кляч и меринов для меня, лорд Дрейтон! — воскликнула она. — Попрошу оседлать мне хорошего жеребца.

Надеясь, что все будет именно таким образом, Холли надела леггинсы из оленьей кожи, которые ей сшили несколько лет назад. Вероятно, ответ можно было прочесть на ее лице, потому что, ни о чем больше не спрашивая, лорд Дрейтон позвал своих грумов. Если необычное приказание хозяина и шокировало их, виду они не подали.

— Его зовут Молния, — сказал он Холли спустя десять минут, когда, наклонившись к ней, сплел пальцы, чтобы помочь ей вскочить в седло.

— Боже правый! Звучит довольно пугающе, — заметила Холли.

Колин опустил руки и выпрямился.

— Что же вас испугало?

Ах, очередной вызов с его стороны. Приподняв одновременно ногу и бровь, Холли подождала, пока лорд Дрейтон снова переплетет пальцы. Когда он это сделал, она уперлась коленом в его ладони и взялась за уздечку. Его сильные руки слегка приподняли ее, и она как пушинка взлетела в седло. Конь шевельнулся, почувствовав на себе ее вес, и топнул задней ногой. Холли в ответ наклонилась к нему, похлопала по шее, тихо проворковала что-то ласковое, и Молния успокоился.

Граф ловко вскочил на своего Кордельера, и они бок о бок, под ритмичный стук копыт, выехали из конюшни. Как только они оказались на пастбище, он пустил лошадей сначала рысцой, а потом легким галопом, и они мгновенно оказались вдали от скакового круга. Солнце только-только поднималось над зависшими над горизонтом тучами. Было чудесное, прохладное утро, и Холли полной грудью вдохнула ароматы весенних трав, к которым примешивался острый запах лошади и кожи.

Не сбавляя скорости, они пересекли холмистое поле и объехали несколько невысоких пригорков. Несмотря на свои пугающие предупреждения, Колин, похоже, намеревался кататься довольно спокойно — ради безопасности леди. Но это противоречило мечте Холли о стремительной утренней скачке.

Вдруг, к ее удивлению, он остановил лошадей. Повернувшись к Холли, лорд Дрейтон указал рукой в ту сторону, откуда они только что приехали.

— Как видите, теперь из дома нас не разглядеть, — промолвил он. — Вы готовы, мисс Сазерленд?

Сердце подскочило у нее в груди. Холли улыбнулась, а лорд Дрейтон подал Кордельеру какой-то невидимый сигнал. Лошади понеслись галопом, от которого земля полетела комьями у них из-под копыт.

Верный своей кличке, Молния стрелой летел вперед. Его туловище напряглось, как тетива, голова и шея вытянулись. Чем дальше они мчались, тем больше эта скачка захватывала Холли, она чувствовала, как ее легкие наполняются холодным, бодрящим воздухом. Ох, как давно — как давно! — она не чувствовала под собой такой мощи, которая несла ее вперед по ветру, почти преодолевая силу земного притяжения. Холли невольно закричала от восторга, потом еще и еще раз.

Лорд Дрейтон скакал на своем Кордельере чуть впереди нее. Оглянувшись, он улыбнулся ей, и вдруг восторг Холли поубавился. Это вовсе не бешеная скачка, когда наездник мчится на лошади, предоставляя ей полную свободу, — нет, они оба очень четко контролируют ситуацию.

Лорд Дрейтон и не думает признавать в ней опытную наездницу: он всего лишь выполняет дамский каприз, думая при этом, как бы уберечь ее от малейшего риска.

Так дело не пойдет. Не сейчас, когда она на мгновение почувствовала упоение от свободы. Сжав колени, Холли наклонилась к шее Молнии.

Конь бросился вперед с бешеной скоростью, что подтвердило опасения Холли в том, что лорд Дрейтон постоянно будет начеку. Когда они пролетали мимо графа, Холли заметила на его лице изумленное выражение и крикнула:

— Не бойтесь, сэр! Со мной все в порядке!

Затем она снова стиснула коленями бока Молнии, и они вновь опередили Колина, пусть даже совсем немного. Холли направила своего скакуна к широкому склону холма, вокруг небольшой березовой рощицы, через узкий ручеек. К западу от них несколько пологих холмов образовали тихую тенистую долину, и ей захотелось осмотреть ее, поэтому Холли поскакала в том направлении.

— Мисс Сазерленд!

Внезапно лорд Дрейтон нагнал их и поскакал рядом так близко, что Холли могла бы прикоснуться к нему. С его уст еще раз сорвалось ее имя, и Холли нехотя выпрямилась. Шаг Молнии тут же замедлился. В следующее мгновение лорд Дрейтон подъехал еще ближе к Холли и взял ее уздечку в свои руки.

Колин постепенно переводил лошадей сначала на медленный галоп, потом на шаг и, наконец, остановил их. Животные, пофыркивая, затоптались на месте, а из глаз мисс Сазерленд в сторону графа так и полетели зеленые стрелы гнева.

— Зачем вы это сделали?! — возмутилась она. — Не было никакой опасности, и я не загнала Молнию. — Холли хлопнула по стройному бедру затянутой в лайковую перчатку рукой. — Или вы все еще сомневаетесь в моих способностях?

— Я никогда в них не сомневался, мисс Сазерленд, — отозвался Колин. — Однако я ничуть не сомневаюсь и в том, что если вас предоставить самой себе, то вы, не моргнув глазом, на полном скаку въедете в надвигающуюся бурю.

Рот у Холли приоткрылся, и из него вырвались какие-то негодующие звуки, так и не сформировавшиеся в слова. Лорд Дрейтон бросил ее уздечку и направил Кордельера в сторону дома. Скакун уже вволю набегался, так что теперь ему захочется лишь того, чтобы его причесали и выкупали. Ну и, само собой, он не откажется от угощений, которые припасут для него заботливые грумы.

Они ехали молча, пока впереди не показался скаковой круг. Наконец хмурое настроение Холли сменилось любопытством.

— Это была долина, да? — спросила она. — Вы не хотели, чтобы я скакала туда? Там существует какая-то опасность?

Ну да, так оно и было — для него и для всех, кого он любит. Но Холли, сама того не подозревая, нашла ему подходящее объяснение.

— Почва там зыбучая, мисс Сазерленд, — проговорил Колин. — И я не хотел, чтобы вы направили своего коня в болотистую местность.

— Но вы могли просто сказать мне об этом, милорд, — пожала плечами Холли. — И я бы с радостью сменила направление.

Правда ли это? Сейчас лорд Дрейтон уже не верил ей. Выражение ее лица, крики, которые вырывались из ее горла, — все это свидетельствовало о неукротимости и даже некотором буйстве ее нрава. Холли напоминала графу его самого.

Когда мисс Сазерленд направила Молнию в долину, лорд Дрейтон приметил в ее глазах такую же силу духа. Он считал, что остановить ее невозможно. Она рассмеется, но коня не придержит, помчится среди холмов и деревьев и обнаружит там тайну, которая разрушит все, что он хотел сохранить. Даже сейчас, несмотря на то что Холли утверждала обратное, лорд Дрейтон не был уверен в том, что события развернулись бы так, как она говорила.

Когда они подъехали к конюшням, мисс Сазерленд не стала дожидаться, пока граф поможет ей спуститься на землю: она сама спрыгнула с седла и слегка ударилась ногами о землю.

— Благодарю вас за прогулку и за экскурсию, лорд Дрейтон, — ледяным тоном проговорила она. — Я в восторге и от того, и от другого.

В ответ он отвесил Холли вежливый и бесстрастный поклон.