Очаровательная сумасбродка - Чейз Эллисон - Страница 27

Лорду Дрейтону не нужно было ни прибегать к каким-то уловкам, ни украшать себя чем-то особенным, чтобы выглядеть лучше остальных джентльменов. Ему было достаточно лишь расправить плечи и расслабиться. Он мог не прилагать никаких усилий, чтобы, выглядеть сильным и властным, — этот человек чувствовал себя как дома и в бальном зале, и в конюшне.

У Холли засосало под ложечкой. Рядом с Колином стояла златовласая красавица, приехавшая сюда днем со своими родителями. Отец леди Пенелопы Уингейт владел большой частью акций Эшуортских Вест-Индских плантаций.

— Мой отец очень торопился заключить эту сделку, — прошептала Холли на ухо леди Сабрина, когда они встречались днем. — Она великолепна, не так ли?

Холли была вынуждена согласиться, а Сабрина, наклонившись еще ближе к ней, призналась:

— Она также дальняя родственница королевы, именно поэтому отец так хочет, чтобы Колин женился на ней. Честно говоря, мне она совсем не нравится. Да, происхождение у нее знатное, но ее простота граничит с вульгарностью, а в ее глазах есть нечто такое, что наталкивает на мысль о том, что она что-то скрывает.

Судя по многозначительным взглядам, которыми обменивались лорд Дрейтон и леди Пенелопа, Холли заключила, что она ему нравится, несмотря на неестественные кудряшки и явный избыток драгоценностей.

Сердце Холли заледенело, она почувствовала себя очень несчастной. Ее мысли вернулись к утру, она вспомнила, как в конюшне Колин делился с ней своими научными наблюдениями. Рассказывал ли он леди Пенелопе о своих открытиях о том, как спустя поколения проявляются спящие наследственные черты?

— Мисс Сазерленд, приятный вечер, не так ли?

От неожиданности Холли вздрогнула, но тут же сумела скрыть свое замешательство, обмахнувшись веером. Рядом с ней стоял Стюарт Бентли. Заложив руки за спину, он оглядывал бальный зал в таким видом, словно хотел поделиться с ней своими наблюдениями.

— Изумительный, — кивнула Холли, едва сумев сдержать раздражение.

Она ведь только что собиралась ускользнуть с вечера и непременно сделала бы это, если бы не задержалась, чтобы посмотреть на то, как Колин Эшуорт очаровывает притворно улыбающуюся Пенелопу Уингейт.

Повернувшись к ней лицом, мистер Бентли поклонился.

— А как получилось, что такая привлекательная молодая леди не танцует?

— Я не хотела проходить этот круг танцев, сэр, — отозвалась Холли. — Видите ли, за день я очень устала и…

— Да, но как раз начинается новый круг, — заметил мистер Бентли. — Не окажете ли мне честь пройти его со мной?

Господи, нет! Мало того, что Стюарт Бентли помешал ее планам, так еще и герцогиня устремилась к ним через весь зал и впилась в них, как стрела в мишень.

— Да-да, великолепно! — воскликнула она. — Мистер Бентли, мисс Сазерленд, вы должны начать следующий тур вальса.

Холли не могла отказать герцогине и мистеру Бентли, не показавшись недопустимо грубой. Так что когда кадриль завершилась, и начался тур вальса, ей оставалось только вложить свою руку в руку мистера Бентли и пройти вместе с ним в центр зала по натертому до блеска паркету.

— Ну разве это не большая удача, милорд, что интересы наших отцов таким чудесным образом совпадают?

— Именно так, леди Пенелопа, — пробормотал в ответ Колин, хотя вовсе не был уверен в том, что согласен с этим утверждением.

Его собеседница продолжала говорить что-то, он лениво обводил взором бальный зал, и вдруг его взгляд замер. Что это?! Бентли и мисс Сазерленд танцуют вальс?!

Что Бентли задумал? Колину казалось, что утром в конюшне он высказался совершенно однозначно. Бентли забыл об этом или с утра у него рассудок помутился?

Стоявшая рядом с лордом Дрейтоном Пенелопа замолчала. Колин краем глаза посмотрел на нее, спрашивая себя, для чего он вообще притворялся, что ему интересно, о чем она говорит. Несмотря на то что его отец прямо заявил о своем предпочтении, Колин не собирался жениться на ней. Пусть даже она и в самом деле состоит в родстве с королевой.

Пенелопа заморгала, а затем ее губы растянулись в улыбке — тонкой, как ей, вероятно, казалось.

— Но возможно, о таких делах вслух лучше не говорить.

— О делах? — переспросил Колин.

Он лихорадочно пытался вспомнить, о чем говорила Пенелопа, но ярко-голубые юбки мисс Сазерленд, так и мелькавшие перед его глазами, мешали ему сосредоточиться.

— Я говорю о бизнесе, милорд. О коммерции.

Леди Пенелопа произнесла эти слова еле слышно, словно это было богохульство.

— В бизнесе нет ничего неприличного, леди Пенелопа.

— Стало быть, вы согласны с мнением моего отца на эту тему?

Колину безумно хотелось, чтобы она замолчала хоть ненадолго и тогда он смог бы сосредоточиться на красоте рук мисс Сазерленд, изящном изгибе ее шеи, стройности талии, которая со всех сторон представлялась его взору, когда она кружилась и кружилась в вальсе. Впрочем, удивляться ее легкости и грации не приходилось. Верховая езда довела ее фигуру до совершенства — Колин был готов поставить небольшое состояние на то, что у нее великолепные бедра. А движения, необходимые для того, чтобы управлять скакуном, научили ее ловкости, которая вполне могла пригодиться в каком-нибудь другом виде физической активности — в танцах, например.

Лорд Дрейтон заставил себя вновь обратить внимание на молодую леди, стоявшую возле него.

— Прошу прощения, — извинился Колин. — Что вы говорили?

— Вы согласны с тем, что Англии следует отпустить узников долговых тюрем, не говоря уже об отмене Акта о запрете работорговли, для того чтобы обеспечить жизнеспособной рабочей силой наши протектораты во всем мире?

— Что?!

В это мгновение музыка затихла. Сделав книксен, мисс Сазерленд поспешила отойти от мистера Бентли. Колин следил за тем, как она идет вдоль зала. На секунду она остановилась около своей сестры Айви, а затем продолжила путь до дверей на террасу. Когда она вышла туда, отблески факелов заиграли на ее волосах яркими огнями, позолотили складки ее платья, окрасили ее кожу теплым, манящим свечением.

Этому призыву лорд Дрейтон противиться не мог, даже если он был направлен не на него.

— Прошу прощения, я на минутку, леди Пенелопа… — пробормотал он.

Не слыша ее ответа, Колин поклонился и поспешил следом за Холли.

— Колин, вот и вы! Вы нарочно избегаете меня весь вечер?

Увидев приближающуюся к нему Айви, граф резко остановился.

— Разумеется, нет, — с усилием улыбнулся он. — Хорошо проводите время? — Колин старался держать себя в руках, чтобы не показать ей своего нетерпения. — Вижу, вы не танцуете.

— Признаться, я что-то устала сегодня…

Подхватив Колина под руку, Айви повела его в другой конец зала — противоположный тому, откуда можно было выйти на террасу. Выбора у него не оставалось.

Мать невольно спасла его, поинтересовавшись, не собираются ли они танцевать вместе.

— Боюсь, леди Харроу сначала захочет выпить пунша, мама, — ответил Колин, прежде чем Айви успела раскрыть рот. — И я, пожалуй, не буду соблазнять ее танцами до следующей кадрили — она все же поспокойнее.

— О, ты совершенно прав, мой мальчик. — В глазах его матери вспыхнула тревога. Она быстро взяла Айви под руку и привлекла ее к себе. — Пойдемте, моя дорогая, постараюсь устроить вас поудобнее.

— О, но я…

Убедившись в том, что оставляет Айви в надежных руках, Колин решительно направился к выходу на террасу.

— Лорд Дрейтон!

Едва не выругавшись вслух, он остановился еще раз.

— Мисс Уиллоу, — учтиво произнес Колин.

Загородив ему путь, Уиллоу искренне поблагодарила его за великолепный бал. И вдруг что-то смутило графа. Ему почудилось, что неспроста одна из сестер ускользнула из зала сквозь двери террасы, а когда он попытался выяснить, куда она направляется, две другие мешали ему.

Не успела младшая Сазерленд вступить с ним в разговор, Колин улыбнулся, крепко пожал ее руку в перчатке, извинился и быстро ушел. Может, кто-то еще окликал его, но он уже не слышал.