Одинокие боги - Ламур Луис - Страница 99

На рассвете Томадо уснул.

— Пусть отдыхает, — сказал Кан. — Когда проснется, напои, парень, его отваром из сушеного мяса. Скоро я опять буду проходить мимо этой дорогой и загляну. — Он помолчал. — А ты... если меня не будет пять дней, отвези его домой...

Выбившись из сил, Мегги заснула беспокойным, прерывающимся сном. Начинался рассвет, и бескрайнее пространство пугало ее. Мегги проснулась у подножия горы среди деревьев, ее лошадь мирно щипала траву. Мучили жажда и голод, думать об этом не хотелось. Напившись из ручья и оседлав лошадь, Мегги направила свою лошадь дальше на юг.

Томадо умер, она теперь в этом уверена. А если и не умер, то пребывает в таком тяжелом состоянии, что помочь ему ничем уже нельзя. Юноша, если ему удалось бежать, тоже вряд ли знал, что надо делать в таких случаях. Не помог, верно, даже если бы был рядом, — и, очевидно, попытается вернуться домой.

Иглесиас и Бискал не оставят ее в покое. Они хорошо ориентируются, умеют по следам отыскивать человека и быстро догонят ее. Мегги предполагала, что, наверное, как-то можно скрывать оставляемые следы. Но даже если бы она и знала — как, у нее все равно на это не было бы времени. Что ей сейчас необходимо, так это какое-нибудь оружие. Пистолет у нее был, а вот заряжать его нечем. Но, может, все же в ее седельных вьюках случайно обнаружится хоть пара патронов?

Мегги старалась передвигаться по краю пустыни, по едва заметной тропе, оставленной, как ей казалось, индейцами. Предгорье, вдоль которого она ехала, было покрыто редким лесом.

Внезапно тропа проступила заметнее, и Мегги поскакала быстрее. Достигнув гребня возвышенности, поднялась на стременах, чтобы оглядеться.

Но что это там за пыль позади?..

Мегги посмотрела вперед: дорога спускалась, петляя между деревьями, потом вновь поднималась вверх по противоположному склону. Когда и она начнет карабкаться вверх, то окажется на виду. Но помощи ждать неоткуда, и она поскакала дальше, время от времени оглядываясь назад. Достигнув низины, Мегги уже собиралась было начать подъем, когда вдруг ее лошадь стремительно бросилась в сторону, едва не выбросив ее из седла.

Несколько секунд девушка едва удерживала ее, стараясь успокоить, чтобы можно было продолжать путь. Что стряслось с лошадью? Чего она испугалась? Горного льва? Волка? Медведя?..

Неожиданно слева от нее зазмеилась другая тропинка, ведущая из пустыни и сливающаяся с первой, по которой двигалась Мегги. Нахмурившись она снова взглянула вперед.

Никого! Но оглянувшись, заметила среди деревьев всадника. Боже! Иглесиас!..

Пришпорив лошадь, Мегги рванулась было вперед, но в тот же миг из кустов, как стрела, вылетела веревка, просвистев возле самого уха ее лошади. Та, встав на дыбы, неожиданно сбросила Мегги. Девушка тяжело рухнула на землю, ударившись головой о камень.

Мегги мгновенно почувствовала удар, ее окатила волна невыносимой боли, смешанной с ужасом. Потом наступила темнота.

Она потеряла сознание.

Из кустов, сматывая веревку, вынырнул Бискал. Взглянув на лежащую без сознания Мегги, он привязал свою лошадь рядом с ее.

— Ты бы поторопился, Иглесиас, — подгонял он. — Думаю... — Он не договорил.

Бискал присел на корточки возле Мегги, и внезапно его взгляд упал на ногу, появившуюся рядом с ним, — ногу, обутую в мокасин такого гигантского размера, какого он в жизни своей не встречал.

В страхе он откинулся назад, стараясь взглянуть на обладателя гигантской ноги. Раскрыв от удивления и ужаса рот, он поднимал глаза все выше и выше, издавая одновременно при этом пронзительный длинный вопль.

Бискал попятился, а гигантская рука только слегка подтолкнула его к обрыву. Бандит угодил прямо на камень в десяти футах ниже, но его тело соскользнуло с глыбы и, перекатываясь на крутом склоне, все более отдалялось.

Подняв к небу глаза, Бискал заскулил, стараясь подтянуть колени и замедлить это адское движение. Но не смог, поскольку его позвоночник не выдержал и сломался.

Иглесиас... где Иглесиас? Тень скользнула по его лицу, и Бискал в ужасе открыл глаза.

Над ним низко кружил канюк.

Глава 57

В темноте Мегги открыла наконец глаза. Перед ними плясали сверкающие огоньки. Она лежала, наблюдая за этим фантастическим танцем, не сознавая, что есть явь, а что сон. Огоньки были похожи на ее... головную боль. Она снова прикрыла веки и погрузилась в сон. А когда проснулась, снова увидела огоньки и причудливые тени, танцевавшие удивительный танец на потолке пещеры.

Такого не может быть, думала девушка. Место, где она очутилась, и в самом деле напоминало ей пещеру. Но что она делала тут? Как попала сюда? Надо закрыть глаза, чтобы избавиться от головной боли, явившейся, несомненно, результатом падения...

Падения? Какого падения? О да, конечно! Она упала со своей лошади или была сброшена с нее? Но кем?.. Ее рассудок еще пребывал в тумане, с трудом справлялся с только что пришедшей в голову мыслью.

Она припоминала. Кто-то бросил из кустов лассо... лошадь испугалась и сбросила ее.

Бискал, вот кто это сделал! Он вышел из кустов, скручивая лассо и направлялся к ней. Это было последнее, что она помнила.

В панике Мегги широко раскрыла глаза, пальцы ее задрожали. Она лежала на шкуре какого-то животного и в самом деле находилась в пещере. Кто-то укрыл ее одеялом.

Мегги была одета в то же платье для верховой езды, ботинки... они стояли рядом с нею. Она попыталась сесть, но взрыв боли заставил ее снова опуститься на ложе из шкур. Что-то скользнуло по ее глазам, и, поднеся руку ко лбу, Мегги нащупала влажную материю, сложенную в несколько раз и чем-то смоченную. В ней опять стало медленно расти чувство страха.

Мегги старалась прислушаться к звукам, доносившимся сюда, в пещеру, которые могли бы ей что-то объяснить. На огне ничего не стояло. Мегги скосила глаза так, чтобы заглянуть в глубину темной пещеры. Напротив задней шероховатой стены стояла подставка с двумя ружьями, рядом с ними — пара огромного размера мокасин. На каменной полке выстроились книги.

Книги в пещере?.. Мегги повернула голову к огню.

Камин был выстроен у стены, и, судя по пламени, огонь поддерживался сухими дровами. Неподалеку прилепились и другие полки, заполненные разнообразной утварью. Под ними деревянный ящик, на котором лежали топор и пила. Было ясно, что это не временное пристанище, а место, где кто-то жил, пусть не постоянно, а время от времени, но все же жил.

Кто принес ее сюда? Что за существо могло обитать в таком странном месте? Добротная дверь на петлях у входа была, под стать мокасинам, таких необъятных размеров, каких Мегги не видела даже в конюшнях. Еще раз внимательно осмотревшись, она поняла, что это жилище — дело рук аккуратного, заботливого человека, любящего вдобавок и читать книги. Им, слава Богу, не могли быть ни Бискал, ни Иглесиас, превратившиеся из ковбоев в бандитов.

Внезапно щелкнула задвижка, заскрипела дверь, открываемая рукой, размером, наверное, с большую обеденную тарелку. Мегги испуганно села, а в проеме возникло самое громадное существо, какого она еще никогда в жизни не видывала: гигантская голова, нависшие брови, выпирающие скулы, массивный череп... Он вошел в пещеру, аккуратно прикрывая за собой дверь.

— Не пугайтесь. Я ваш друг.

С этими словами человек осторожно опустил возле Мегги ее седельные вьюки.

— О вашей лошади я позаботился. С ней все в порядке. Вы можете спокойно отдыхать.

Его голос звучал, будто доносился из глубокого колодца.

— Бандиты? Не бойтесь их. Они уже не существуют.

— Что с ними произошло? — любопытство пересилило страх.

Человек сел прямо на пол. Но, даже сидя, он оставался намного выше лежащей девушки.

— Один из них напугал вашу лошадь своей веревкой. И очень удивился, когда я вышел из-за скалы. Но все же стал искать свое ружье. Я легонько толкнул его, и он упал вниз с обрыва. — Гигант, видела Мегги, смутился, говоря это.