Пугалки для барышень. Не для хороших девочек - Вуд Даниэлла - Страница 21

21

Конечно, самый важный вопрос в этой ситуации — чьи слова доберутся до финиша первыми? Но чтобы ответить на него, следует рассмотреть события, произошедшие в жизни Паулы и Уилла в течение недели перед обедом по случаю второй годовщины их знакомства, а также учесть некоторые элементарные законы физики.

Что делал Уилл

на неделе перед годовщиной

В среду он отпросился с работы пораньше и поехал через весь город, по промышленным окраинам с фабриками и складами, к дому отца Паулы, который уже давно не жил с ее матерью. Она с холодной головой и недрогнувшим сердцем неожиданно ушла от него через несколько дней после того, как их младшая дочь закончила школу. А как только развод был оформлен, вышла замуж за тихого, деликатного холостяка с удивительно короткими ногами. Уиллу даже пришло в голову, что та решила, что в ее возрасте удобнее держать таксу, чем немецкую овчарку.

Уилл вовсе не собирался бросаться отцу Паулы в объятия, но надеялся, что сегодняшний разговор удастся завершить теплым рукопожатием, возможно, даже сердечно потрясти его руку обеими руками. Конечно, если отец Паулы окажется дома. Уилл решил не звонить ему заранее, потому что отец Паулы спросил бы его, зачем он хочет его видеть, и это было бы неудобно. Такой разговор он не хотел начинать по телефону.

Дом был неказистый, кирпичный. Несколько облезлых, неухоженных розовых кустов росли в круглых дырах на цементном покрытии двора. Уилл не воспользовался звонком, а просто пошел на звук мотора, работающего вхолостую в гараже на заднем дворе. Отец Паулы был здесь, под поднятым небесно-голубым капотом «форда холден» 1955 года выпуска.

Шагая через двор, Уилл нащупал в кармане коробочку с кольцом, купленным у ювелира на заказ в понедельник. Отец Паулы был не из тех, кто способен оценить тонкость ювелирной работы, но ведь любому понятно, что бриллиант такого размера — штука недешевая. Уиллу даже не обязательно показывать кольцо, но оно все равно у него в кармане, как реквизит, на случай, если потребуется наглядная демонстрация серьезности его намерений.

Остановившись в нескольких метрах от отца Паулы, Уилл кашлянул, но недостаточно громко, чтобы перекрыть звук мотора. Он снова покашлял, на этот раз громче, но отец Паулы не спускал пристального взгляда с ревущего механизма «форда». Уилл на секунду прислушался к музыке мотора. Даже ему, хотя все его познания об автомобильных моторах можно было бы распечатать на почтовой марке, было понятно, что мотор фальшивит. Неровный рев возрастал крещендо. Раздался приглушенный взрыв, и воцарилась тишина.

— Ах ты гребаная сучья задница, — медленно произнес отец Паулы, наделяя каждое слово своей долей выразительности.

Уилл кашлянул. Теперь его было слышно, и тот, кого он собирался просить о звании зятя, обернулся и прожег насквозь яростным взглядом, впрочем, сменившимся выражением полного непонимания.

— Слушаю… — сказал он.

Уилл снова кашлянул, на этот раз просто чтобы прочистить горло.

— Я Уилл… Но если вы, э-э…

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Я, э-э-э… Вижу, у вас проблемы с машиной.

— Элементарно, Ватсон!

Отец Паулы тщательно вытер грязные руки еще более грязной тряпкой..

— Я хотел поговорить с вами насчет Паулы.

— Паулы? Ах да, — ответил он, и Уилл мог бы поклясться, что услышал тихий звон упавшего пенни.

Но как только эта единица валюты приземлилась, отец Паулы засунул тряпку в карман комбинезона и забрался в машину на водительское сиденье.

— Я хочу жениться на ней, — начал говорить Уилл, но вторая половина фразы утонула в бессильном скрежете стартера.

— Чего? — крикнул отец Паулы через открытую дверь, повернул ключ зажигания и снова нажал на педаль.

— Я хочу жениться на ней! — ответил Уилл, пытаясь перекричать рев мотора.

Автомобиль стих, и отец Паулы вылез из-за руля. Снова подойдя к открытому капоту, он оперся обеими руками о край и заглянул в двигатель.

— Я хочу жениться на ней, — повторил Уилл, подходя поближе к фаре с пассажирской стороны, в надежде встретиться со стариком взглядом.

— Чтоб тебя, — сказал отец Паулы, но Уилл был почти уверен, что проклятие было адресовано автомобилю, а не прозвучало в ответ на его просьбу.

— Так вы согласны? Чтобы я на ней женился?

— На ком, на Пауле?

— Да…

— Я-то тут при чем?

— Ну, вы знаете, по традиции… Понимаете, я подумал, что будет вежливее, потому что так принято, прийти и попросить…

— С тех пор как мои драгоценные дочки меня слушали, уже много лет прошло.

— Значит, вы согласны?

Отец Паулы поднял глаза от двигателя, и в первый раз после своего прихода Уилл почувствовал, что наконец-то полностью завладел его вниманием.

— Лучше спроси Паулу, парень. По-моему, это ей решать, женишься ты на ней или нет.

Что сделала Паула

на той же неделе

Она записалась на сеанс в четверг, в обеденный перерыв, хотя и понимала, что после этого ей придется до субботнего вечера запирать дверь, принимая душ, и не снимать трусиков при Уилле. Правда, последнее время они не занимались сексом каждую ночь, этот этап остался позади, поэтому она была уверена, что сюрприз удастся сохранить в секрете.

Кабинет находился в дневном косметологическом центре. В этом влажном подвальном помещении пахло хлоркой и английской солью. Хотя девушка-администратор пригласила Паулу сесть, она осталась стоять. Украдкой поглядывая в зеркальную стену, она попыталась объективно оценить свой внешний вид. Расправив плечи, слегка опустив подбородок и чуть изогнув спину, чтобы живот казался более плоским, она осталась довольна своей фигурой. Полновата в талии, но такое уж у нее телосложение, ничего с этим не поделаешь, кроме того что она занимается в спортзале два раза в неделю.

Одета она вполне элегантно: вещи подобраны по фигуре и по цвету. Конечно, она не так бросается в глаза, как другая ожидавшая в приемной посетительница салона, тощая девица, похожая в своих тяжелых красных ботинках на персонаж комикса. Паула понимала, конечно, что в выборе одежды ей не хватает воображения, но она смирилась с тем, что она просто не такая, как художники и дизайнеры в рекламном агентстве, где она работает. Они-то могут себе позволить ходить в драных джинсах, мятых рубашках и с синими волосами. Хорошая помощница руководителя должна выглядеть достойно и компетентно, и Паула знала, что это ей вполне удается.

Отметив этот мысленный перескок от тела и одежды к характеру и компетентности, она неодобрительно взглянула на свое отражение. Как же краток путь от хорошо сидящей юбки до успеха в карьере? «Тому, кто в университете проходил гендерную психологию, стыдно попадаться на эту удочку…» — выбранила она себя. Но все равно продолжила свой осмотр. «Полезно полностью осознавать все черты своего характера, как положительные, так и отрицательные…» — подумала она.

Ей было известно, что самые худшие из ее особенностей — раздражительность и подверженность ПМС. Но это не такие уж страшные недостатки. Не такие, от которых мужчина расхочет на тебе жениться, например. «Как правило, ей свойственны жизнерадостность, организованность, упорство и, о чем вовсе не скажешь по ее консервативному стилю одежды, — удовлетворенно подумала она, — горячий сексуальный темперамент и отсутствие комплексов». Именно эта черта личности и привела ее в салон.

— Вы Паула? — Эфирное создание женского пола с прямыми волосами, окрашенными в несколько белесо-блондинистых оттенков, приближалось к ней, шагая по выложенному плиткой полу-приемной ножками в крохотных белых шлепанцах. — Я Мэри-Джой. Сюда, пожалуйста, — сказала она, и Паула сразу отметила и акцент ее речи, и блеск серебряного крестика, подрагивающего на загорелой шее.

— Вы в первый раз, да? — спросила Мэри-Джой, бесшумно шагая впереди нее по ярко освещенному коридору.

— Угу, — подтвердила Паула.

— Значит, немного нервничаем, правда? — спросила она, и этого последнего слова Пауле хватило, чтобы опознать ее акцент как южноафриканский.