Серебряный каньон - Ламур Луис - Страница 26

Джонатан продолжал рассказывать. Многие в городе были настроены против меня, и, когда Джонатан побывал там в последний раз, он почувствовал, что эти настроения усилились. Несомненно, кто-то их намеренно подогревал. Поговаривали даже, что, несмотря на общеизвестную мою вражду с Миллером, на самом деле якобы мы с ним работаем на пару; более того, кто-то пустил слух, что именно я подстрекал Миллера застрелить Кеневейла.

По нашим лицам перебегали блики огня… Джолли караулил во дворе. Ночь стояла тихая. Тяжкое это дело — бороться в одиночку или почти в одиночку. И особенно нелегко одному противостоять общественному мнению.

Конечно, Боди Миллер не угомонится. На Западе Кеневейл был достаточно известен среди тех, кто имел оружие. И вот теперь он сражен и, может быть, умирает. После нашей победы ненависть Боди ко мне только возрастет. Он захочет встретиться со мной лицом к лицу.

Нельзя было терять времени. Если Кеневейл еще жив, я должен повидать его, поговорить с ним. Он должен узнать о Слейде, его банде и о том, что означает их присутствие в наших местах.

Миллер долго ждать не станет. Мы можем столкнуться в любой момент, и, выиграю я или проиграю, я так или иначе окажусь выведен из игры на ближайшие недели.

Надо ехать в «Боксед-М». Сегодня же вечером.

Глава 18

Когда я въехал во двор ранчо, Кей Чепин спускался по ступенькам крыльца. Завидев меня, он остановился. Через двор с винчестером в руках спешил Том Фокс.

— Убирайся отсюда, Бреннан!

— Я приехал по делу.

— Убирайся! Люди в пристройке и в сарае держат тебя под прицелом, так что не хватайся за револьвер.

— Не дави на меня, Фокс. Это бессмысленно.

Серый шагнул к дому, а Фокс отступил на шаг и, поколебавшись, начал поднимать винтовку. Даже не глядя на него, я чувствовал, как он в меня целится, и оценивал свои шансы, учитывая тех людей в пристройке и сарае.

— Фокс! — прозвучал чистый и спокойный голос Мойры. — Пусть джентльмен поднимется.

Фокс медленно и неохотно опустил винтовку, и я мгновенно натянул поводья.

— Рад, что мисс Макларен остановила тебя, Фокс. Жалко убивать тебя, ты слишком хороший человек.

Мой искренний тон не остался незамеченным; Фокс озадаченно посмотрел на меня, потом повернулся к бараку для ковбоев.

В глазах Мойры не было радушия. Она выглядела сосредоточенно и холодно.

— Что вам здесь нужно?

— Это так вы меня приветствуете?

Взгляд ее оставался таким же отчужденным.

— У вас есть основания рассчитывать на большее?

— Нет, Мойра. Полагаю, что нет.

Губы ее дрогнули, выражение лица чуть смягчилось, но она продолжала молча ждать, глядя на меня.

— Как Кеневейл?

— Отдыхает.

— Он в сознании?

— Да… Но не хочет никого видеть.

Из окна послышался голос Кеневейла:

— Это Бреннан? Заходи, заходи, приятель!

Мойра колебалась, и я уже готов был предположить, что она так и не пустит меня. Однако в конце концов девушка отступила на шаг, сделав приглашающий жест рукой, но последовала за мной по пятам вместе с Чепином.

Вид Кеневейла меня потряс. Он так исхудал, что стал почти прозрачным, а глаза казались непомерно огромными на мертвенно-бледном лице.

— Не спускай глаз с этого маленького демона, Мэтт! Он действует быстро! Он всадил в меня пулю, прежде чем я успел вытащить револьвер из кобуры. Он чудо природы! Всегда начеку и вдруг срывается, как тугая пружина. — Он тронул меня за рукав. — Я хотел сказать тебе, Мэтт… Неподалеку отсюда я нашел следы. Не твои… Крупный человек с маленькими ногами. И он тащил тяжелую ношу.

Все мы подумали об одном и том же. Я мог понять это по испуганным глазам Мойры. У Моргана Парка были маленькие ноги. Чепин перевел дыхание.

— Я собирался отсюда заехать к вам, Бреннан. У меня сообщение для вас. Взял вчера на почте в Силвер-Рифе.

Он протянул мне запечатанную телеграмму. Вскрыв, я прочел:

«О моем брате не слышно уже много месяцев. Морган Парк отвечает описанию Парка Кентуэлла, разыскиваемого за убийство и растрату полковых денег. Выезжаю на Запад.

Полковник Лео д'Арси,

командир 12-го кавалерийского полка»

Ничего не говоря, я протянул телеграмму Чепину, который прочел ее вслух. Мойра побледнела, но не проронила ни слова.

— Помню этот случай, — произнес Чепин. — Парк Кентуэлл был кавалерийским капитаном. Он присвоил около двадцати тысяч долларов, был обвинен, убил своего командира и бежал. Его схватили, но он совершил побег из тюрьмы, убив еще двоих. Последний раз его видели в Мексике, лет пять или шесть назад.

— А не ошибка ли это?

— Не думаю.

Чепин еще раз взглянул на телеграмму.

— Могу я ее взять? Надо передать шерифу Тарпу.

— Чего добиваются Парк и Букер? — спросил Кеневейл.

— Лайелл говорил, что Парк хочет денег — и ему нужны они срочно. А вот как он собирается их раздобыть — это вопрос.

Мойра не смотрела на меня. Несколько раз я пытался перехватить ее взгляд, но безуспешно. Не знаю, продолжала ли она верить, что я убил ее отца, но иметь со мной дело явно не желала.

В тишине комнаты было слышно только хриплое дыхание Кеневейла. Под окном в кустах мескита раздавался треск цикад. Было жарко и тихо…

Обескураженный, я повернулся к дверям. Кеневейл остановил меня.

— Куда теперь?

Назад, на «Ту-Бар»? Там сейчас нечего делать, зато в других местах нужно было заняться очень и очень многим. И неожиданно я понял, куда еду. Пока это не будет сделано, я не смогу смотреть на себя в зеркало.

— Повидать Моргана Парка.

Мойра повернулась ко мне; на устах ее замер невысказанный протест.

— Не делайте этого, — проговорил Кей Чепин. — Я видел, как он убил человека голыми руками.

— Со мной это не выйдет.

— Что это? — язвительно поинтересовалась Мойра. — Дешевое детское желание отомстить? Или просто болтовня? Вы не имеете права ехать в город и затевать ссору! Незачем лезть в драку с Морганом Парком только из-за того, что однажды он вас побил.

— Защищаете его? — Вряд ли мой тон можно было назвать приятным, но я разозлился.

— Нет! Я не защищаю его! После того, что я однажды видела, в защите нуждаетесь скорее всего вы!

Ее слова, как ничто другое, укрепили мою решимость.

Глаза Мойры расширились, лицо побледнело. Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Потом я резко повернулся на каблуках и вышел, хлопнув дверью.

Серый почувствовал мое настроение и уже нетерпеливо гарцевал на месте, пока я подбирал поводья; едва я перекинул ногу через седло, как он взял с места в карьер.

Итак, это я нуждаюсь в защите? Я? Гнев теснил мою грудь, и я горько выругался, когда Серый вынес меня из усадьбы. Всю дорогу я мчался как ненормальный и жаждал любой схватки, стремясь уничтожать и крушить.

Наверное, мне здорово повезло: именно в таком состоянии за первым же поворотом я врезался прямо в банду Слейда.

Шум ветра и выступ скалы скрыли мое приближение, и потому они не видели и не слышали меня. Внезапно на них обрушился всадник, и не успели они в испуге повернуться, как моя лошадь вклинилась в их ряды — два седока зашатались и стали падать, стараясь удержаться в седле. Когда Серый толкнул лошадь Слейда, я вытащил револьвер и ударил ближайшего бандита по голове, и он свалился с лошади как громом пораженный. Повернувшись, я выстрелом вышиб револьвер из рук другого. Слейд боролся со своей обезумевшей лошадью, и я, перегнувшись, хлестнул ее по крупу.

Лошадь высоко подпрыгнула и пустилась бежать, словно перепуганный кролик, а Слейд изо всех сил пытался удержаться в седле. Когда Серый лягнул его жеребца, нога Слейда выскочила из стремени, и он так и не мог снова его поймать. А я только видел, как в облаке пыли убегала лошадь.

Все это произошло в доли секунды. Мое преимущество заключалось в том, что я встретился с ними, будучи взвинчен до неистовства, готовый крушить все подряд.

Четвертый бандит маневрировал, стараясь выстрелить в меня, но он опасался в клубящейся мешанине людей и лошадей попасть в кого-нибудь из своих компаньонов. Я обернулся, мы обменялись выстрелами — и оба промахнулись. Он старался усмирить свою лошадь. Серому эта заваруха тоже не нравилась, он рвался прочь. Я дал ему волю и быстро выстрелил второй раз. Должно быть, пуля задела бандиту ухо — он быстро наклонил голову, точь-в-точь фермер, ужаленный пчелой. А Серый уже мчал меня в город. Странно, однако, что после этой стычки я почувствовал себя лучше и теперь был действительно готов ко всему.