Серебряный каньон - Ламур Луис - Страница 28

Парк поднялся на сеновал, и я встал на ноги. Было заметно, что он тоже одеревенел. Я был даже в лучшей форме. Тренировки с Малвени не прошли даром.

Он не кинулся на меня сразу, когда я спустился на пол сеновала. Он просто стоял, положив руки на бедра. Преимущество было на его стороне. Драться здесь было тесно — почти весь сеновал был забит сеном, а часть оставшегося свободным пола занимал люк, в который выходила ведущая в конюшню лестница; упасть туда — значило наверняка покалечиться. На такой крохотной территории преимущество Парка в росте и весе неизбежно должно было сказаться.

Во рту у меня пересохло, смертельно хотелось пить. Великан стоял передо мной, и я знал, что сейчас он начнет. И он пошел на меня — медленно, не спеша. Морган Парк шел убивать.

Когда он приблизился, я ударил первым. Он принял удар плечом и продолжал теснить меня назад, в сено. Внезапно он сделал выпад. От удара я сумел уйти, но Парк всей массой вдавил меня в сено. Он размахивал кулаками с холодной жестокостью, в глазах его я прочел наслаждение садиста. Свет полыхнул у меня перед глазами. Затем я получил еще удар, еще…

С трудом мне удалось увернуться; соскользнув по сену, я бросился Парку под ноги. Он зашатался и попытался двинуть меня ногой. Вскакивая, я оттолкнул его плечом, и противник рухнул на пол. Перепрыгнув через него, я ухватился за канат и соскользнул вниз, в конюшню.

Парк последовал за мной по лестнице. В дверях кто-то закричал: «Они опять за свое» — а потом огромный ранчер снова набросился на меня.

Надо было кончать — раз и навсегда. Увернувшись от его первого удара, я левой хлестнул Парка по губам, снова пустив кровь. Он казался медлительнее, чем вчера, и рана его, по-моему, беспокоила. Сделав ложный выпад, я как следует ударил его по ребрам. Трижды изо всех сил, с разворота, я наносил удары по корпусу, прежде чем Моргану удалось меня схватить, но и тогда я ухитрился вывернуться и ударить его в лицо.

Парк выглядел озадаченным. Он стремился убить, но я ловко избегал его захватов. Он снова замахнулся — я нырнул под руку и правой достал его подбородок.

Морган остановился, и тогда, расставив для устойчивости ноги, я двумя кулаками коротко и зло ударил с двух сторон по челюсти. Парк упал; отступив на шаг, я позволил ему встать.

Поднявшись, он кинулся на меня, пригнув голову и размахивая кулаками. Быстро шагнув в сторону, я подставил ему ногу — Парк споткнулся и тяжело грохнулся оземь, однако тут же вновь встал на ноги, полный упорной решимости. Когда он повернулся ко мне, я нанес удар. Мой кулак врезался в подбородок — твердо, словно обухом по бревну. Морган упал — не навзничь, а ничком. Он лежал тихо и неподвижно, и я понял, что бой окончен.

Отупев от усталости и по горло сытый дракой, я поднял шляпу и пошел прочь мимо молчаливо стоящих людей. Спохватившись, я вернулся, забрал с сеновала свою винтовку и убрал в седельный чехол. Никто из столпившихся у входа в конюшню так и не сказал ни слова — все только смотрели на мою избитую физиономию и порванную одежду.

В дверях я столкнулся с шерифом Тарном. Он остановился, смерив меня взглядом.

— Не приказывал ли я вам не драться в этом городе, Бреннан?

— А что мне оставалось делать? Позволить ему оторвать мне голову?

Он пришел за мной на сеновал.

— Отправляйтесь-ка отдохнуть, — посоветовал Тарп. — А потом уезжайте на некоторое время из города. — И, когда я уже прошел мимо, добавил: — Я арестую Парка за убийство. Я получил официальное подтверждение вашей телеграммы.

Все, чего мне сейчас хотелось, — это холодной воды. Галлон. А может, и несколько.

Мысль о воде вызвала другую, и всю дорогу до ресторации мамаши О'Хара я думал об этом ведре воды, вылитом на меня вчера. Действительно это была Мойра или мне почудилось?

Когда я умылся и кое-как привел в порядок рубашку, вошел Кей Чепин. Он ничего не говорил и больше наблюдал за тем, как я поглощаю обед, да передавал приправы. Есть мне хотелось, но челюсти болели и приходилось жевать очень осторожно.

— Букер все еще в городе, — заметил под конец обеда Чепин. — Как вы думаете, что ему нужно?

В тот момент мне это было безразлично. Однако, приступив к кофе, я начал понемногу задумываться. Теперь это были мои места, мой дом. И все, что творилось здесь, было существенно для меня. И прежде всего — Мойра.

— Там, в салуне, вчера вечером была Мойра или мне показалось?

— Конечно же, Мойра.

Наполнив ароматной жидкостью вторую чашку, я обдумывал это. Выходит, она не так уж настроена против меня?

— Вы бы лучше сходили к доктору Уэсту. Ваше лицо все разбито.

На воздухе я почувствовал себя лучше. Обед и черный кофе сделали меня совсем другим человеком. Горный воздух был чист и приятен, а солнце пригревало нежно и ласково.

Из полного мешка всяческих возможностей, предложенного мне судьбой, я вытащил именно этот город. Здесь я решил остаться, пустить корни, обустроить ранчо. Старик Болл дал мне ранчо, а я дал ему взамен слово. Здесь я могу покончить с прошлым, из молодого, буйного, охочего до драк человека превратившись в зрелого оседлого мужчину. Пришла пора, и я ощущал в этом необходимость. И еще мне была необходима Мойра.

Док Уэст жил в небольшом белом коттедже, окруженном кустами роз. Во дворе росли высокие тополя, а за белым забором зеленела лужайка; это был единственный крашеный забор в Хеттен-Пойнте.

Аскетического вида высокий человек с гривой седеющих волос открыл мне дверь и улыбнулся.

— Нет и тени сомнения, что вы — Бреннан. Я только что вернулся от другого участника поединка.

— Как он?

— Сломаны три ребра и челюсть. Ребра, по-моему, вчера.

— Он не из слабых.

— И очень опасен, Бреннан. Все еще опасен.

Когда Док кончил латать мою физиономию, я встал и застегнул пояс с револьверами. Пальцы гнулись плохо; я продолжал разрабатывать их, стараясь расслабить мышцы. Ведь в любой момент мне мог встретиться Джим Пиндер. Или этот хорек — Боди Миллер. Уже когда я взялся за шляпу, я неожиданно задал вопрос:

— Сличал ли Тарп сапоги Моргана Парка со следами, которые нашел Кеневейл? Держу пари, они подойдут.

— Думаете, Макларена убил он?

— Да.

На крыльце я остановился, осторожно пытаясь приспособить шляпу к шишкам на голове. Это была непростая задача. В розовых кустах щелкнули ножницы. Повернувшись, я встретился взглядом с Мойрой Макларен. Ее темные волосы были уложены в высокую прическу — раньше я такой никогда не видел. И тут же пришел в выводу, что лучше и быть не может.

— Как Кеневейл? — спросил я.

— Лучше. Ранчо пока управляет Фокс.

— Хороший человек.

Шляпа снова оказалась у меня в руках, и я обнаружил, что сосредоточенно верчу ее. Ни один из нас не хотел сказать того, что вертелось на языке. Я думал, что люблю ее, но не решался выразить это словами.

— Вы останетесь на «Ту-Бар»?

— Дом построен, — ответил я. — Построен, но… пуст.

Голос ее чуть дрогнул и, щелкнув ножницами, Мойра срезала розу со слишком коротким стеблем.

— Вы… вы не живете в нем?

— Живу. Но там не хватает вас.

Теперь все было сказано. Шляпа в моих руках совершила полный оборот, пока я сосредоточенно изучал свои сапоги; они были потрепаны и выцвели.

— Вам не следовало этого говорить. Вы… вы убийца. Я видела, как вы деретесь. Вам это нравится.

Подумав, я вынужден был согласиться.

— А почему бы и нет? Ведь я мужчина — а битвы были мужским делом с сотворения мира.

— И очень плохо… Это всегда будет плохо.

Повернув в последний раз шляпу, я надел ее.

— Может быть. Но до тех пор, пока существуют люди, подобные Моргану Парку, Джиму Пиндеру или Боди Миллеру -должны оставаться и те, кто способен преградить им дорогу.

Она быстро подняла глаза.

— Но почему это должны быть именно вы? Не сражайтесь больше, Мэтт! Пожалуйста, не надо!

Я отступил на шаг, хотя мне больше всего хотелось подойти к ней и обнять.

— Остался еще Боди Миллер. И если кто-нибудь не убьет его раньше, мне придется с ним встретиться.