Серебряный каньон - Ламур Луис - Страница 32

— Он окажется там.

Кэти О'Хара принесла завтрак, и я принялся за еду. Морган Парк оказался на свободе и будет стремиться подстрелить меня. Возможно, в городе и Боди Миллер. То, что мне предстояло сделать, надо было выполнить быстро: я умел обращаться с револьвером и бить кулаками, но опыта борьбы с хитросплетениями закона не имел.

У меня не было ни одного шанса на успех, если с Букером придется столкнуться на его собственном поле деятельности.

Мойра не смотрела на меня. Она разговаривала только с Кеем Чепином, другом ее отца.

— Мойра, — сказал я, — вам лучше всего послать кого-нибудь на ранчо, чтобы рассказать Кеневейлу о происходящем.

Она по-прежнему не смотрела в мою сторону.

— Что он может сделать? Это только обеспокоит его.

— Не важно. Послушайтесь моего совета. А еще лучше — пусть Фокс и кто-нибудь из ваших работников привезут Кеневейла сюда.

— Но я не…

— Делайте, что говорю! — Моя резкость, кажется, шокировала ее. Она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились. Мойра тут же опустила глаза, но на секунду мне почудилось…

— Мойра, — теперь уже мягко сказал я. — Вы не хотите потерять ранчо. Его можно спасти. Доставьте Кеневейла сюда и расскажите ему, что произошло. Найдите свидетелей. Пусть он напишет заявление и подпишет его при свидетелях.

— О чем вы говорите? Какое заявление?

— Сделайте то, что я вам посоветовал.

Одним глотком допив кофе, я взял шляпу и нахлобучил ее на затылок. Потом свернул сигарету, между делом разглядывая улицу за окном. Боди Миллера нигде не было видно.

Но зато я углядел кое-что другое. К перекладине корраля была привязана усталая светло-гнедая лошадь. В просвет между домами ее было едва видно.

Чепин подошел к окну посмотреть, и я поинтересовался у него, чья это лошадь. Чепин покачал головой.

— Понятия не имею.

К нам подошла убиравшая посуду Кэти.

— На ней ездит Джейк Букер. Приехал сегодня утром.

И у Джейка Букера маленькие ступни.

Когда я подошел к конюшне, Малвени как раз спускался с сеновала. Он выслушал меня, кинулся к конюшне и тут же вывел свежую лошадь.

Кей Чепин стоял в дверях ресторана.

— Доставьте сюда Кеневейла, — сказал я ему. — Мы устроим очную ставку. И пошлите за Джимом Пиндером.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что вам известно, Мэтт?

— Достаточно… Или думаю, что достаточно, чтобы спасти «Боксед-М» и, возможно, узнать, кто убил Макларена.

Нигде не задерживаясь, я пересек город, заглядывая во все салуны, магазины и лавки; нигде не было и следа Боди Миллера или его рыжего дружка.

У мамаши О'Хара меня ждали Кей Чепин и Мойра. Я сел и, не позволив им вставить ни слова, изложил свой план. По-моему, Мойра слушала не без удивления, хотя чему тут было удивляться — многое из этого я говорил и раньше. Чепин время от времени кивал.

— Это может сработать, — согласился он наконец. — Надо попробовать.

— А что Тарп?

— Шериф будет на нашей стороне. Он серьезный человек, Мэтт.

— Тогда все в порядке. Утром выложим карты на стол.

За спиной раздался знакомый голос — низкий, уверенный и немного насмешливый.

— Ну, конечно! Карты на стол утром. Это мне нравится, Бреннан.

Перед нами стоял Боди Миллер.

Когда я взглянул на него, он улыбался, но только губами.

Это был Боди, жаждавший меня пристрелить. Боди-убийца.

Утро выдалось ясное и жаркое. Под безоблачным небом далекие горы мерцали в дрожании раскаленного воздуха. Пустыня растворялась в волнах жары, над нею и над городом повисла тишина — своего рода опасливая настороженность, казалось ходившая на цыпочках, словно любой звук мог разбить ее вдребезги.

Выйдя на улицу, я оказался один. Улица была пустынна — как в городе призраков. Тишину нарушал только звук моих шагов по дорожке. И тут же, словно именно этот звук рассеял чары, из салуна вышел и принялся подметать дорожку бармен. Он взглянул на меня, кивнул и нырнул назад.

Из переулка, неся два деревянных ведра, вышел человек и осторожно огляделся. Уверившись, что никого поблизости нет, он начал пересекать улицу, с опаской поглядывая по сторонам.

Сидя на одном из отполированных штанами стульев перед салуном, я смотрел на далекие Синие горы. Через несколько минут меня уже может не быть в живых.

Это утро было не самым подходящим для того, чтобы умирать, — но какое оказалось бы подходящим? И все же очень скоро два человека — я и тот, другой, — встретятся в этом городе, и один неизбежно погибнет. А может быть, оба.

На улице появился Малвени. Оставив лошадь возле конюшни, он подошел ко мне. Оружия при нем было достаточно, чтобы выиграть небольшую войну.

— Все в сборе. Будут здесь в течение часа. Джолли уже в городе.

У окна второго этажа, глядя вниз, стояла женщина. Неожиданно она повернулась и отошла в глубь комнаты, словно ее кто-то позвал.

— Если этот рыжий решит ввязаться в схватку, — сказал Малвени, — он мой.

— Можете забирать.

Человек с двумя ведрами торопился через улицу — теперь уже в обратном направлении; на каждом шагу из ведер плескала вода.

Шериф Тарп не вернулся. Не было видно ни Пиндера, ни Моргана Парка, ни Боди Миллера.

Мамаша О'Хара постелила на стол белую скатерть; завтрак был обильный.

— Вам должно быть стыдно, — внушительно проговорила она. — Девушка полночи не спала, терзая свою хорошенькую головку, беспокоясь. И все из-за вас.

— Из-за меня?

— Она заболела от беспокойства. А все вы да этот Боди Миллер.

В этот момент распахнулась дверь и вошла Мойра. Ее темные волосы были завязаны на затылке свободным узлом, глаза на бледном лице выглядели необычно большими. Она избегала моего взгляда, и это было хорошо, потому чтo сегодня я не имел права выказать слабость — даже перед ней.

Появился Чепин, а следом за ним полковник д'Арси. Я узнал его сразу. За ним Джейк Букер. Он был довольным собой. Едва они расселись, вошел Джим Пиндер.

— Рад видеть вас, Джим, — проговорил я; по его глазам было заметно, насколько ранчер потрясен моим приветствием. — Мы вели войну в чужих интересах…

Пиндер стоял, положив руки на бедра, и рассматривал собравшихся. Чепина он знал, о д'Арси слышал, но если и был знаком с Букером, то ничем этого не показал.

Повернув голову, я взглянул на адвоката.

— Это мирная конференция, Букер. Война в этих местах сегодня заканчивается.

Стряпчий смотрел на меня, мигая; его худое лицо туго обтягивала кожа. Он был заметно обеспокоен. Уже в силу профессии Букер привык знать о происходящем немного больше, чем все остальные. Здесь же ему был уготован сюрприз, и он еще не решил, как реагировать.

— Я ничего не говорил о мире, — решительно заявил Пиндер. — Я пришел, потому что понял, вы хотите продать…

— Нет. Продажа не состоится. Ранчо принадлежит мне, и я намерен его удержать. Но мы организуем движение за мир. В нем участвуют Кей Чепин и шериф Тарп. Чепин подключил также всех городских торговцев и бизнесменов. Вы можете присоединиться или остаться в стороне — дело ваше. Но если вы не будете с нами — вам придется делать все закупки в Силвер-Рифе. Хеттен-Пойнт будет для вас закрыт. Каждый из нас, участников этой войны, возьмет на себя обязательство поддерживать мир — обязательство, вступающее в силу завтра на рассвете.

— Вы убили моего брата.

— Он охотился за мной. Это большая разница. Смотрите, — сказал я, — эта война дорого вам обошлась. Вы нуждаетесь в деньгах. Да и мы все — тоже. Подписывайте — или не сможете перегнать скот для продажи. Все знают, что вам хватит храбрости встретиться со мной лицом к лицу. Но что это докажет?

Пиндер упорно смотрел прямо перед собой. Однако то, что я говорил, было логично, и он понимал это.

— Я обдумаю, — сказал он наконец. — Но мне нужно время.

— Это займет у вас не больше двух минут.

Он поднял глаза и твердо посмотрел на меня. Пиндер знал, что я стрелял быстрее. Но именно я заговорил о мире. Я знал, что эта война обошлась ему дорого — ни один человек в здравом уме не хотел бы ее продолжать.