Растоптанная гордость - Армстронг Джульетта - Страница 26

Следующие два дня показались ей сущим кошмаром: жизнь превратилась в сплошную череду жирных супов, жестких бифштексов и клеклых пудингов, а все попытки найти на короткое время повариху оказались безуспешными. Миссис Стетлоу, жена местного викария, давно ставшая их постоянной клиенткой, прислала им в помощь двух женщин из своей общины, однако те очень быстро сникли при виде такого огромного количества работы, и хотя они избавили Сильвию от чистки картошки и мытья посуды, зато теперь у нее прибавилось забот по управлению увеличившимся штатом.

Вскоре пришли новости, что Айви успешно перенесла операцию, но из-за небольших осложнений ей пришлось задержаться на больничной койке. Сильвия была расстроена, правда, теперь, когда ее кулинарный опыт пополнился, она чувствовала себя увереннее. Все чаще получая в свой адрес похвалы, она проводила на жаркой кухне долгие часы и очень уставала, так что к концу дня у нее совсем не оставалось сил размышлять о Джулиане и о его чувствах.

Несколько раз она заглядывала в томик стихов, тот самый, что по рассеянности привезла из Грейт-Хиклинг, и вот однажды ее посетила идея вернуть Джулиану книгу, вложив в нее записку с просьбой заехать навестить их.

Конечно, она не любит его, об этом не может быть и речи, твердила себе Сильвия. И стихотворение, которое он прочел ей, совсем не в ее вкусе, и все же с ущербом для собственного самолюбия Сильвия вынуждена была признать, что оно странным образом тронуло ее душу. Кроме того, Сильвия так устала быть главой семейства, что готова была поддаться соблазну уступить первенство и отказаться от независимости. С каждым днем бороться с этим было все труднее. Уже ни приличия, ни собственная гордость не могли погасить в ней страстного желания увидеть Джулиана. Она была готова даже снова поссориться с ним, только бы увидеть.

Пока Сильвия пребывала в растерянности, события развивались своим чередом. Дафни, увлеченная приготовлениями к свадьбе Тэссы, тактично сообщила Сильвии, что среди гостей будет Хью, однако это не помешает ей, Сильвии, тоже принять участие в торжестве.

Сильвия отделалась уклончивым ответом, но призадумалась. Во-первых, ясно было одно: им с Джулианом нужно как-то договориться, иначе, когда приедет Хью, все трое окажутся в неловкой ситуации.

«Если я соглашусь выйти за Джулиана, — думала она, смело глядя правде в глаза, — то мы должны объявить о помолвке до приезда Хью, иначе получится неловко. — Но вслед пришла другая мысль: — А может, Хью оторвался наконец от маменькиного подола? Что, если он спросит, люблю ли я Джулиана? — То краснея, то бледнея, Сильвия думала: — На этот вопрос я отвечать не обязана. В конце концов многие женятся безо всяких сантиментов. Вспомнить только, в каких романтических грезах витала я, представляя наше будущее с Хью, и что из этого вышло? Он обманул меня, но сердце мое цело и не разбито. Наоборот, я очень быстро обо всем забыла. — Сильвия кусала губы. — Вся эта любовь на самом деле полная ерунда. Просто женщине нужен кто-то, кто заботился бы о ней. И уж сколь бы ни был грешен Джулиан, он никогда не поведет себя, как Хью, потому что наделен мощным инстинктом мужчины-защитника».

Сильвия заставила себя взяться за перо, но не успело оно коснуться бумаги, как старые мысли вернулись опять. Вдруг Джулиана привлекает ее недоступность? Привыкший к успеху во всех начинаниях, он задет тем, что есть на свете вещи, недоступные ему. Стань она его женой, и его отношение к ней изменится. Быть может, он даже станет обращаться с нею как тогда, в Глостершире.

Сильвия обхватила руками голову. Почему? Почему она позволила себе так запутаться? Где здравый смысл, всегда управлявший ее поступками? И надо ли сейчас писать Джулиану и привести тем самым в движение цепь обстоятельств, результат которых непредсказуем? А быть может, отложить эту затею и подождать?

Ну и пусть на свадьбе будет Хью. В конце концов всем известно, что Айви больна, и никто не осудит Сильвию, если она останется дома.

«Напишу ему только пару строк и посмотрю, как это будет выглядеть, — решила Сильвия, не найдя сил бороться с собой. — Ведь я могу и не отправлять этого письма. Могу вообще разорвать его, а книгу отправить почтой».

И она принялась писать:

«Дорогой Джулиан, я должна извиниться за то, что увезла с собой Вашу книгу. Я пребывала в крайнем смятении и не осознавала, что делаю. Признаюсь, мысли мои до сих пор находятся в полной неразберихе, и мне подумалось, что если бы мы могли встретиться, то, быть может, нам удалось бы прояснить положение. Где и когда это могло бы произойти, предоставляю решать Вам, но мне бы хотелось увидеться с Вами до свадьбы Тэссы. Поскольку я все время занята на кухне, вечернее время подходит мне больше.

Искренне Ваша

Сильвия Фрейни».

Перечитав эти строки, Сильвия осталась недовольна. Они могли бы быть написаны лучше, впрочем, совсем хорошо было бы вовсе их не писать.

«Порву это письмо. Отправив его, я уроню себя в его глазах». Она уже почти поддалась этому внезапному порыву, как в дверь тихонько постучали.

Сердце Сильвии бешено заколотилось. «А вдруг это Джулиан? Что я скажу ему? — И дрожащим голосом она едва вымолвила: — Войдите!»

Дверь открылась, и Сильвия сразу же почувствовала себя полной дурой — на пороге стоял Джо Блисон. Он сообщил Сильвии, что собирается заехать к себе домой в Грейт-Хиклинг, а потом навестить Айви, и поинтересовался, не хочет ли Сильвия передать что-нибудь девушке.

— Я оставила для нее несколько иллюстрированных журналов, — сказала Сильвия, беря с подоконника пачку и передавая ее парню. — А если ты хочешь порадовать ее цветами…

Он улыбнулся и покачал головой:

— Думаю, цветов сегодня не нужно — вчера я привез ей огромный букет.

— А скажи, Джо, очень я тебя затрудню, если попрошу забросить кое-что в Грейт-Хиклинг? — с трудом выдавила из себя вопрос Сильвия.

— Вовсе нет, мисс. Я же на мотоцикле.

— Тогда подожди минутку.

Сильвия торопливо сунула письмо в конверт, тщательно запечатала его и надписала имя Джулиана. Потом, не задумываясь, сунула его в книгу и протянула Джо.

— Это для мистера Мерринга, — проговорила она, стараясь, чтобы ее слова звучали непринужденно. — Эту книгу он давал мне почитать. Я нарочно не заворачиваю ее. Просто попроси, чтобы ее сразу же положили на стол в библиотеке.

— Хорошо, мисс.

Парень явно торопился, поэтому, рассовав под мышки журналы и книгу, поспешно удалился, оставив Сильвию наедине с ее мыслями. Теперь она знала точно, что сожгла все мосты.

Глава 17

Сильвия догадывалась, что проведет ночь без сна, однако, совершив столь неожиданный поступок, почему-то вдруг успокоилась и уснула как младенец. Весь следующий день она пребывала в нетерпеливом ожидании, однако время шло, а весточки от Джулиана все не было. Тогда Сильвия начала пытать Дафни: кто сейчас у Тэссы и не вернулся ли Джулиан в лондонскую квартиру или по-прежнему живет в Грейт-Хиклинг?

— О нет, летом он постоянно живет здесь, а зимой приезжает из Лондона только на выходные.

— Придется ему помогать Тэссе развлекать гостей, — пробасила Пэм. — Она собирает домашнюю вечеринку. Будут все свидетельницы невесты. И знаете, одна из них тоже француженка, как и наш Генри. Зовут ее Мариэтт, она художница, и все считают ее и Джулиана сладкой парочкой.

Дафни бросила на младшую сестренку суровый взгляд:

— Как это скверно — распускать сплетни о друзьях, да еще в таких гадких и вульгарных выражениях!

— А я и не распускаю! — обиженно возразила Пэм. — Все старшие девочки в школе просто уверены в этом. Тетя одной из них — близкая подруга матери Мариэтт.

Старшие сестры молчали, и, смерив их недоумевающим взглядом, Пэм пожала плечами и вышла из кухни, где происходил разговор. Через некоторое время смущенная Дафни тоже покинула Сильвию, и та, снова встав к плите, попыталась сосредоточиться на приготовлении пищи.