Падший клинок - Гримвуд Джон - Страница 4

Он надеялся умереть в своей постели через много лет.

Его жена, прекрасная в горе, освещенная нежными лучами осеннего солнца; печальный мальчик у изножья кровати. Правда, для этого ему нужна хотя бы жена. Жена, сын и наследник, может, несколько дочерей, если они не доставят слишком много хлопот.

После осады Туниса герцог Марко III предложил ему сделку. Герцог пощадит город, а Атило поступит к нему на службу в качестве адмирала. А если он откажется, каждый мужчина, женщина и ребенок в городе, в том числе семья Атило, будут убиты. Великий пират Берберского побережья предаст тех, кого любит, и спасет их или останется верным и обречет их на смерть.

«Ублюдок», — с восхищением подумал Атило.

Даже сейчас, десятки лет спустя, он помнил, с каким трепетом встретил жестокое предложение Марко III. В тот день Атило произнес слова развода, отказался от своих детей, сменил религию и оказался на всю жизнь прикованным к Венеции.

Он принял звание адмирала Средиземного моря и спас людей, которые возненавидели его на всю оставшуюся жизнь. На публике он был советником Марко III. Мало кто знал, что вдобавок Атило является главой его ассасинов. Вначале враг, позже — хозяин, а потом — друг. Атило отдаст жизнь за его племянницу.

Никогда прежде Атило не видел такого сборища Волчьих братьев, тем более в своем городе. Он успел полюбить этот город. Сражение будет оплачено дорогой ценой. Сойтись с псами войны в открытом бою значило уничтожить Ассасини. Скорее всего, Атило уже никогда не дождется наследника. А уничтожить Ассасини — значит оставить Венецию без всякой защиты.

Стоит ли ее жизнь так дорого?

Пятнадцатилетние принцессы не должны сбегать, желают они быть невестами или нет. У них даже мысли такой возникать не должно. Если Джульетта выживет, ее ждет жестокая порка, когда Атило расскажет правду о ее побеге. Алонцо настоит на порке, даже если ее тетушка будет возражать. Для женщины, которая так любила травить своих врагов, Алекса слишком многое прощала своей племяннице.

— Мой господин…

Из темноты появился одетый в черное мужчина с луком в руках. Он быстро взглянул, какое оружие приготовил его командир, и немного расслабился, увидев арбалет.

— Мой господин, наконечник серебряный?

— Разумеется.

Мужчина посмотрел на Джульетту и замер, увидев у нее в руке стилет Атило.

— Она знает свой долг, — сказал Атило. — А твой — умереть, но защитить ее.

В скуолу [2]Ассасини входил двадцать один человек, включая самого Атило. Вначале он называл своих людей буквами греческого алфавита, но, когда в скуоле появились выходцы из беднейших слоев Венеции, плохо знающие даже собственный алфавит, буквы сменились числами.

Мужчина средних лет, стоящий перед ним, имел номер 3.

Номер 2 сидел в кипрской тюрьме по обвинению, которое невозможно доказать — либо его освободят, либо он просто исчезнет. Зная короля Януса, последнее наиболее вероятно. Номер 4 отправился в Вену убить императора Сигизмунда. Скорее всего, он не справится. Номер 7 охраняет штаб-квартиру. Номер 13 — в Константинополе. А номер 17 — в Париже, пытается отравить принцев Валуа. Теоретически для сохранения скуолы Ассасини достаточно, чтобы выжил один из них.

Шестнадцать Ассасини против шести врагов.

При других обстоятельствах в победе никто бы не сомневался. Но Атило хорошо знал, кто такие императорские кригсхунды. [3]Его клинки будут погибать в обратном порядке. Самые младшие постараются измотать чудовищ, тогда старшие получат шанс на победу. Судьей, определяющим условие победы, был Атило. В эту ночь победить — значит уберечь госпожу Джульетту от рук врагов.

— Пошли умирать, — приказал он своему заместителю.

Ухмылка мужчины исчезла в темноте.

— Числа! — услышал Атило его крик, и перед ними разверзся ад. Рычащие звери, покрытые серебристым мехом, бросились на площадь, оставив в переулке стонущий кусок мяса, мало похожий на человека.

— Что это? — слишком громко спросила Джульетта.

— Кригсхунды! — рявкнул Атило. — Еще одно слово, и я ударю тебя.

Он вскинул арбалет и выстрелил. Зверь уклонился от серебряного болта и метнулся к одному из Ассасини, заходящему со слепой стороны. Все произошло быстро. Лапа зверя ударила парня по голове, подтягивая ближе. Чудовищные челюсти сомкнулись на шее, едва не оторвав голову.

— Я думала, они выдумка, — прошептала Джульетта, но тут же зажала рукой рот и попятилась от Атило.

Мавр горько усмехнулся. Ее можно было бы обучить. Отдай они ему девушку на несколько месяцев, и он вернул бы дяде и тете личность, ценную не только фактом своего существования. Но им это не нужно. Им нужен товар, который можно продать подороже.

Призрак удачи и плохой расчет. Третий из самых младших Ассасини нырнул под лапу зверя и сумел ударить его мечом в бок, прежде чем кригсхунд достал парня, сломав шею и разорвав грудь.

— Убей чудовище, — взмолилась Джульетта.

— У меня нет лишних стрел.

Атило скользнул взглядом по окружающим домам. Не меньше полусотни людей смотрели на них из-за жалюзи или ставень. В бедных домах нечасто встретишь застекленные окна, так что люди не только прекрасно все видят, но и слышат.

Никто из них не придет на помощь. Да и с чего бы?

— Смотри, — сказал Атило, указывая Джульетте на ближайшего кригсхунда. Зверь начал изменяться, морда становилась плоской, а плечи сужались. Джульетта не сразу осознала увиденное. Вольфинг превращался в человека. Вой оборвался, обнаженный мужчина пытался запихнуть обратно внутренности, вываливающиеся из распоротого живота.

— Теперь мы убьем его.

Из темноты выступил один из Ассасини, меч взлетел и снес оборотню голову. Фонтаном брызнула кровь.

Бой был жестоким. Люди и звери рубили и рвали друг друга на куски. В грязи оставались лежать тела. Большинство — в клепаных доспехах, несколько — голые.

— Мой господин…

Джульетта, обратившись к Атило по правилам этикета, вернула себе присутствие духа. В лунном свете она по-прежнему казалась бледной. На взгляд Атило, они все казались слишком бледными. Но, по крайней мере, она перестала дрожать и уверенно сжимала стилет. Сейчас девушка походила на прежних принцесс Миллиони.

— Они атакуют…

— Я знаю, — ответил он, поднимая арбалет.

Офицер, получивший приказ в самом начале, поднял глаза и слегка поклонился в ответ на кивок Атило, как будто попрощался с ним. Потом прозвучал сигнал, и оставшиеся Ассасини разом бросились на врага.

Финал боя был кратким и яростным.

Мечи рубили, кинжалы втыкались под ребра, кровь брызгала во все стороны. Вонь стояла, как на скотобойне: дерьмо, кровь и распоротые кишки. Люди Атило умирали достойно, но они умирали. На земле лежали тела, и только некоторые из них голые. Один полутруп, покрытый мехом, дернулся к Атило. Из бока зверя торчала рукоять кинжала.

— Убей его, — взмолилась Джульетта.

Атило прицелился и выпустил болт в горло чудовища.

Зверь пошатнулся, рванул вперед и встретился со вторым болтом. Атило взвел арбалет и вложил третий болт, но огромная лапа кригсхунда выбила оружие из его руки.

«Неужели это моя смерть?»

Мысль пришла и исчезла. Сразиться с чудовищем из ада — не худший способ уйти из жизни. Но за его спиной племянница Марко III, и он не может просто так…

— Не надо! — вскрикнул Атило, но опоздал.

Джульетта, выступив вперед, на всю длину воткнула стилет в бок зверя и дернула лезвие вбок, расширяя рану. Лапа чудовища ударила ее по голове, и девушка отлетела назад. Зверь согнулся, уже наклоняясь к ней, когда перед ним промелькнуло, шурша неоперенными крыльями, нечто, спустившееся с чистого неба. Атило воспользовался моментом и вонзил кинжал в сердце оборотня.

— Алекса?..

Крылатое существо приземлилось на ставни первого этажа, пролезло между ржавыми прутьями решетки и повисло вниз головой. Оно завернулось в крылья, сразу став намного меньше; золотистые глазки взирали на мир с явным отвращением.