Падший клинок - Гримвуд Джон - Страница 69

— Через несколько дней здесь будут мамлюки.

— Скорее, завтра. Или послезавтра. Но Кипр в безопасности.

— Почему вы так решили? — Исака поразила ее уверенность.

— Мой будущий муж, господин Атило иль Маурос, ведет сюда свой флот.

56

— Вы отдали брошь своей матери? Серьги Дольфино. Браслет от Джана Марии… — Атило стиснул зубы. Рука легла на кинжал, но этот жест предназначался Тико.

Они стояли в одной из верхних палат приората.

Пустую и прохладную комнату сейчас согревали гнев Атило и ночной воздух, пахнущий дымом и травами. На улице жарили баранину. Пища для крестоносцев, которым завтра предстоит битва.

Каждое судно кипрского флота возьмет команду из галерных рабов и свободных. А еще — рыцарей-крестоносцев, арбалетчиков, мечников и пикинеров. Корабли, изрыгающие магический огонь, возьмут на борт мастеров. Они займутся сифонами и проследят, чтобы пламя не убило тех, кого должно защитить.

Магический огонь выигрывал сражения.

Крестоносцы похитили его секрет у Византии. Одна из причин их взаимной неприязни. Магический огонь выигрывал сражения и проигрывал их. Суда часто сгорали в собственном пламени. Так бывало раньше, так будет и впредь.

Но Атило сейчас беспокоило не это.

— Как вы могли? — в его голосе столько боли…

У Десдайо задрожали губы, а глаза наполнились слезами. Атило ничего не замечал.

— Я же сказал, что разберусь. Как только поговорю с королем Янусом.

— Они продавали его…

— Я бы его выкупил. А вы отправились однана рынок рабов. Отдали за жалкого раба свои драгоценности, — он бросил злобный взгляд на Тико, но тот промолчал.

— Вы даже не представляете.

— Чего?

— Каково быть выставленным на продажу.

— А вы — представляете?

— Да, — яростно ответила Десдайо.

На секунду Атило испугался, что сейчас она ударит его. Позволить? Или перехватить руку?

— Да послушайте же! — выкрикнула она. — И не делайте такого лица. Неважно, о чем вы думаете. Вы должны меня выслушать…

По щекам Десдайо потекли слезы.

— Вы заходили в его комнату, — Атило констатировал факт.

— Да, — сказала она.  — Я заходила в его комнату.Хотела предупредить об испытании. Ничего не было.Он попросил меня уйти.

— Почему вы не сказали мне?

— Посмотрите на себя, — ответила она. — Вы стоите здесь, положив руку на кинжал. Как вы думаете, почему я не сказала?

Мавр перевел взгляд на Тико, стоявшего в нескольких шагах позади Десдайо. Босой, голодный, закутанный в рваное одеяло.

— И это все, на что ты способен? — прошипел Атило. — Прятаться за спиной девушки?

— Дай мне нож, старик. Тогда увидим.

От неожиданности Атило открыл рот.

— Сейчас я слаб, — продолжил Тико. — Но даже сейчас могу убить тебя.

— Ты посмеешь?..

— Ты уже прошлое, — холодно сказал Тико. — Ты потерял свою силу, нервы, рефлексы. Остались только умения, но и они уже не те, — он читал правду в глазах Атило.

Старик не хотел ему верить, но боялся, что он может оказаться прав.

— Ну как, еще не готов лечь в могилу?

Тико повернулся спиной к своему прежнему хозяину и посмотрел в темноту за окном. С полуночи прошло не больше часа. У юноши есть два, может, три часа, прежде чем ему понадобится защита от солнечного света.

Тико тосковал по солнцу. Он лишился тепла и яркого света, бликов на воде и запахов горячей кожи. Мысли о солнце напомнили ему о мальчике, которым он когда-то был… После каждого изменения солнце ранило Тико немного сильнее. Без дублета и мази доктора Кроу юноше остается только прятаться.

— Повернись, — произнес Атило.

— Зачем утруждаться?

Атило стремительно приблизился на три шага и ударил его. Тико рассмеялся. Атило ударил еще раз, сильно, явно рассчитывая сбить с ног. Но Тико стоял на месте, только усмехался окровавленными губами.

— И это все, на что ты способен?

Когда Атило ударил в третий раз, Тико поймал его руку, на секунду зафиксировал, а потом отбросил прочь, как ненужную тряпку.

— Не дразни меня, — прошипел Атило.

— Но кто-то же должен.

Атило неуловимым движением выхватил кинжал и приставил кончик чуть ниже подбородка Тико. Один толчок, и кинжал пройдет сквозь мышцы, язык, небо и доберется до мозга.

— Я позволил тебе.

— Врешь, — кинжал надавил сильнее.

— Уверен? — этим вопросом Тико заработал тонкую струйку крови, текущую по горлу. — А сейчас? — поинтересовался юноша.

Да, сейчас он почувствовал. Старый воин замер, его глаза расширились. Второй кинжал Атило уткнулся в его собственные яйца. Тико вытянул клинок из-за пояса, а старик даже ничего не заметил.

— Они еще действуют?

— Прекрати! — закричала Десдайо.

Тико понятия не имел, к кому из них она обращается. Судя по всему, к Атило тоже. И эта мысль только разозлила мужчину. Глаза мавра заледенели, губы плотно сжались. Он хотел причинить Тико боль. Хотел воткнуть в него клинок. Но кинжал в паху сдерживал любые порывы. И еще — присутствие Десдайо.

— Я чему-то помешал? — донесся голос от дверей.

— Ты… Здесь?

Сейчас Тико мог спокойно убить Атило. Но он просто отступил в сторону и криво улыбнулся новому действующему лицу. Пока Атило таращился, Тико успел неторопливо вернуть кинжал ему на пояс и поклонился гостю.

Принц Леопольд рассмеялся.

— Вы, должно быть, госпожа Десдайо. Слухи не лгали, вы прекрасны…

Десдайо перевела взгляд с Тико на Атило и только потом посмотрела на элегантного незнакомца. Кто он такой? И почему ее будущий муж ненавидит этого человека сильнее, чем юношу, которого минуту назад хотел убить?

— Объясните мне, что здесь происходит, — потребовала Десдайо.

Принц Леопольд цум Бас Фридланд низко поклонился ей и представился, упомянув Венецию и Кипр.

— Трое убийц и одна невинная девушка. Если только я чего-то о вас не знаю…

Леопольд улыбнулся.

— Но нет, не думаю.

— Атило — солдат, — возразила Десдайо.

— Одни войны благородны, — ответил Леопольд. — Другие — нет. Он сражается на темной войне. Как и я. Если нам приходится принять участие в иной, то лишь случайно. А вот он… — принц кивнул на Тико. — Его война настолько темна, что он сам едва ли понимает, в чем она заключается.

— Он мой раб, — пренебрежительно сказал Атило.

Принц Леопольд поднял бровь и посмотрел на Десдайо, которая плотно сжала губы.

— Полагаю, ваша возлюбленная может не согласиться. Я слышал, она отдала за него драгоценности матери.

— Да, помимо прочего, — ответил Атило. — Я их выкуплю.

Тико никогда еще не видел такого выражения на лице Десдайо. Смесь гнева, упрямства и раздражения. А ее поза говорила: Десдайо встала на краю мира и не сдвинется ни на шаг. Леопольд встретился с ней взглядом и усмехнулся.

— Тико ничей, — сердито заявила она. — Я купила его. И отпустила.

— Это мы обсудим позже.

Никто не успел уследить за Тико. Секунду назад он стоял лицом к Атило, а в следующую оказался у него за спиной и прочертил пальцем линию на горле мавра. Потом улыбнулся, отошел в сторону и отвесил поклон.

— Ты проигрываешь.

— Нет, — сказал Леопольд. — Он выигрывает. Он сказал Алонцо, что у тебя есть способности. И Алексе тоже… — принц, словно извиняясь, пожал плечами. Наверное, за упоминание любовницы Атило в присутствии его невесты.

57

Хрустальная ночь. Так часто бывает перед большой битвой или началом осады. Когда всем известно — Война, Глад и Мор уже оседлали коней и жизнь более не течет по привычным законам. Наверно, так будет и перед концом мира.

Когда прежний мир Тико сгорел вместе с Бьорнвином, это оказалось неожиданностью для мальчика. Но сейчас он изменился. Сейчас ветер нес вкус еще не пролитой крови. Крови и желаний. Если принц Леопольд на Кипре, значит, и госпожа Джульетта где-то здесь. Мысль о ней заставляла Тико дрожать.