Падший клинок - Гримвуд Джон - Страница 73

— Сэр Тико, это приказ.

Принц Леопольд оскалился в темноту, пламя пожаров окрасило его белые зубы и бороду в алый цвет. Он оглянулся на палубу, ища Джульетту. Когда их взгляды встретились, принц послал ей воздушный поцелуй.

Леопольд шел на смерть.

И возлагал ответственность за свою жену на того, кто побил его в бою, едва не погубил его женщину и принудил его к бегству… Понимает ли Джульетта суть происходящего?

— И возьми ребенка! — крикнул Леопольд.

— Я заберу его, — сказал Тико Джульетте. — Вы придаете Леопольду мужества.

— Как он мог подумать, что я оставлю?..

— Нет, он обращался ко мне. Он приказал охранять вас и ребенка до конца сражения. — «И после», — мрачно подумал Тико.

Дождь из прутьев закончился, пламя лизало нос галеры мамлюков. Крюк еще держал. Рыцари и воины, затаив дыхание, готовились к рукопашной. Сейчас начнется самое страшное.

— Пойдем, — распорядился Тико и подтолкнул Джульетту.

Он осознал ошибку, когда женщина резко повернулась. Группа лучников уставилась на них.

— Пожалуйста, — попросил он. — Пусть Леопольд знает, вы любите его сильнее всех. И никогда не полюбите так другого.

Госпожа Джульетта поднесла руку к лицу.

Тико, перепрыгивая через две ступеньки, оказался на главной палубе в ту самую минуту, когда Джульетта разомкнула объятия и что-то прошептала Леопольду. Потом пошла к Тико — лицо в слезах, губы скорбно сжаты.

Когда Тико попытался успокоить ее, она рывком высвободилась, страдание сменилось гневом.

— Ты никогда не будешь таким мужчиной, как он.

— Я знаю.

— Леопольд идет умирать.

— Со славой.

— Какая разница?

— Для него разница есть. Он сражается за вас. За вашего ребенка. Чьим бы он ни был.

— Он сказал тебе?

— Он хотел знать, не мой ли это сын.

— Я д-даже не знала тебя раньше… — жестокие слова, лицо застыло в ярости. Но она отвернулась. Они оба помнили ночь в базилике.

— Повернитесь, — сказал Тико. — Помашите ему.

Она помахала.

60

— Какие приказы, Ваше высочество?

Леопольд взглянул на рыцаря-крестоносца. Сэр Ричард не был дураком. В его бледно-голубых глазах и на обветренном английском лице читался ответ. Он просто хотел получить подтверждение.

— Достойно умереть.

Сэр Ричард усмехнулся, взвесил в руке свой длинный меч, проверил боевой молот на бедре и оценивающе посмотрел на нос вражеской галеры.

— Когда же мы начнем?

— Вам не терпится умереть?

— Если мы все равно идем на смерть, — заметил сэр Ричард, — лучше приняться за дело, пока наша храбрость и сила еще с нами.

Половина его людей уже обделалась или обмочилась. Не от страха, просто человеческое тело не справлялось с такой нагрузкой. Мужчина в полуброне мог сражаться пять минут, потом верх брала усталость. Остаться в живых и отражать удары оказывалось важнее естественных функций организма.

Принц Леопольд, кивнув сэру Ричарду, обернулся к остальным. С кем-то шутил, ободряюще хлопал по плечам. Приобнял одного из учеников за плечи, пообещав, что в нужный момент у того достанет храбрости.

Слезы катились по лицу мальчика, но он гордо выпрямился, когда Леопольд отошел поговорить с мастером огня. Их разговор был краток. Мастер Теобальд всего лишь желал уточнить, верно ли он понял приказы принца.

По приказу мастера его ученики принялись выкатывать выкрашенные в красный цвет бочонки, укладывая их ниже носа вражеского корабля. Ученики работали под градом стрел, летящих с борта галеры. По счастью, порывистый ночной ветер и опаска лучников-мамлюков оказались отличной защитой.

Пока ученики трудились, лучники принца Леопольда пускали стрелы, чтобы не дать мамлюкам перерубить цепь. Судовой плотник, лысый, толстый и злой, но хороший мастер в своем деле, принялся забивать гвоздь в обшивку вражеской галеры. Он работал быстро, не глядя по сторонам. Сэр Ричард из любопытства подошел поближе, но получил короткий ответ:

— Спросите принца.

Сэр Ричард предпочел подождать.

Как только гвоздь оказался хорошо закреплен, плотник подложил длинный рычаг с раздвоенным концом и начал выдирать гвоздь. На спине мужчины вздулись мышцы, лицо покраснело, на лбу выступил пот.

— Готово, — сказал плотник. Он вставил в отверстие крюк и вкрутил его поглубже при помощи своего странного инструмента. — Мой господин, делать следующий?

Принц отрицательно покачал головой. Плотник закрепил цепь на вбитом крюке и начал закручивать ее вокруг мачты.

— Помогите ему! — приказал Леопольд.

Как только цепь была закреплена, принц кивнул мастеру Теобальду. Мастер открыл клапан, огонь плеснул на лучников мамлюков.

— Продолжай.

Последняя порция жидкого огня обрушилась на врагов.

Люди закричали. Воины с топорами пытались быстрее избавиться от абордажного крюка, еще не зная, что они прикованы к своей погибели. Они умирали, окутанные пламенем, как свечи. Воздух наполнился смрадным запахом паленого мяса.

— Сейчас, — произнес Леопольд.

Мастер Теобальд шагнул вперед. Он разбил один бочонок, и под ноги потекла темная и вязкая смола. Разбил другой, потом еще один, пока вся палуба не стала скользкой и липкой. Кусочки серебристого металла, плавающие тут и там, потихоньку начали дымиться.

— Прочь с дороги…

Когда Леопольд начал проталкиваться к кораблю Атило, сэр Ричард в ужасе уставился на принца, но потом встретился с ним взглядом и устыдился. Конечно, принц останется со своими людьми. Но кто-то должен освободить «Сан-Марко» от «Львиного сердца». Старые враги уставились друг на друга.

— Помогите мне, и побыстрее.

— Нет, — сказал Атило. — Переводите людей на мой корабль.

— Они останутся, — ответил Леопольд. — Только так можно не дать мамлюкам освободиться. Я не собираюсь потерять «Львиное сердце» без всякой пользы… Помогите защитить мою жену. И доверяйте инстинктам сэра Тико.

Принц усмехнулся, глядя на юношу рядом с Атило.

— Нам никогда уже не доведется сразиться заново.

— Будь признателен за это.

Леопольд рассмеялся. Он перепрыгнул на планшир своего корабля и принялся рубить мечом веревки, связывающие две галеры. Спустя секунду к нему присоединился Тико.

61

Море вокруг Тико усеивали горящие корабли. Флот короля Януса и Венеции, ведомый Атило, прекратил существование. Люди, которым повезло, шли на дно быстро, увлекаемые тяжестью доспехов или захваченные водоворотами тонущих судов. Те, кому повезло меньше, еще держались на плаву, но и их судьба уже предрешена.

Галеры мамлюков кольцом окружали пылающие и кренящиеся корабли.

Оставался только «Сан-Марко», флагман Атило. Мамлюки выжидали, хотя непонятно чего. Целый день прошел в упорной битве. Несмотря на то что христианский флот отдавал каждый свой корабль за один вражеский, а иногда и за несколько, исход был предсказуем.

Джульетта и Тико следили за сражением из-под импровизированного навеса. К счастью для Тико, солнце скрывалось за тучами. В противном случае юноше не помогли бы и очки с закопченными стеклами, и даже мазь, запоздало выданная Атило. (Их Атило получил от доктора Кроу. «На всякий случай, вдруг вы снова встретите того милого юношу». Атило не посмел вызвать гнев алхимика и выбросить его дары, но медлил, прежде чем предложить их Тико.)

Сейчас плотные тучи немного разошлись, сквозь них просвечивали последние лучи заходящего солнца. Тико разглядывал остатки флота Атило, их пылающие остовы — руины репутации старого воина. Хотя у Атило слишком много обличий.

Мужчина, обрученный с Десдайо. Мастер войны, писавший историю выигранными битвами. Глава Ассасини. Если бы Тико знал, кому в действительности отдана верность Атило, он мог бы лучше понять старика.

Городу, который принял его?

Герцогине, с которой он делил постель?

Уставу Ассасини? Такому жесткому, непреклонному, вызывающему неприязнь принца Алонцо. Регент придет в ярость, когда узнает о поражении. Но это на публике. А втайне… Любовник герцогини мертв, ее фракция при дворе унижена. И Тико тоже мертв. Правда, и Джульетта будет для него потеряна.