Причина моей ненависти - Гунаева Ирина - Страница 15

Так прошло полдня. Я скучал за своей девочкой, а Нил наконец-то ушел в свою комнату разговаривать по телефону. Родители же старались делать вид, что не видят, что с нами происходит. Но я был уверен, что они просто ждут, пока мы все им сами расскажем. Усмехнулся. Если брату и есть, что рассказывать, то мне пока этого делать не стоит, потому что будут волноваться. Вот если бы узнать причину ненависти моей малышки, то я бы давно все исправил, а так придется ждать.

Пошел к себе в комнату. Лег на кровать, вновь вспомнил вчерашний вечер. Почувствовал волну желания. Черт, это становиться закономерностью.

Через некоторое время ко мне без стука зашел Нил с таким лицом, что я мгновенно принял вертикальное положение. Он выглядел каким-то хмурым и слегка обеспокоенным.

-Что? – серьезно спросил я.

-Ален, – брат с долей опаски глянул на меня. – Лия до Камиллы дозвониться не может, и двери она тоже не открывает, но из дома звучит музыка, – проговорил он, а я почувствовал, как что-то внутри тревожно сжалось. – Ален… – попытался вразумить меня Нил, но было уже поздно.

Наспех одевшись, схватил ключи от машины и через считанные минуты уже выезжал из гаража. В мыслях билась только одна мысль – только бы все это было напрасным беспокойством.

Приехав к её дому так быстро, как смог, выскочил из машины, даже не думая о том, чтобы захлопнуть дверь. Подбежал к двери, и уже потянулся к звонку, как она сама распахнулась, и явила мне целую и невредимую Миллу, которая так и застыла, увидев меня. Внимательно осмотрев свою малышку, убедился, что с ней все хорошо. Перевел взгляд на того, кто стоял рядом с ней. Лука. Опустил руку, сжал её в кулак. Вновь посмотрел на Миллу. Та с легким испугом следила за моим взглядом. И не зря. Хотелось прибить парня, и наказать девушку за её глупость. Вот почему после вчерашнего она снова с ним?! Почему она так отчаянно отталкивает меня? Что я такого натворил? Почему она меня ненавидит? В чем причина? И какого х** этот п*дар никак не может отстать от Моей малышки?

Уже хотел врезать хорошенько ему, но меня остановил возмущенный голос Лии сзади. Он же и привел меня в себя, защищая от необдуманных поступков. Хватит уже и тех, что были.

-Эй, я не поняла! Ты меня хотела закрыть, что ли? – и через мгновение у меня появилась возможность созерцать Амалию. – Ой, – так же застыла она, узрев меня. Внимательно глянув на неё, и на её испуг, усмехнулся. Почему-то все меня боятся. Я что, такой страшный, бл*дь?

Обвел всех троих взглядом. Хмыкнул. Кажется, я здесь лишний. Снова лишний. И, наверное, еще долгое время буду лишним. Но я сделаю все возможное, чтобы это исправить. Развернулся и пошел к своей машине. Нужно было уехать, пока я в силах сдерживать ярость и гнев. И точно нельзя оборачиваться, иначе кто-то сегодня попадет в больницу с парой переломов. Чувствовал, что за моим уходом следят. И от этого бежали мурашки именно от злости, а не холода или чего-то еще.

Сев в машину, захлопнул дверь, и резко двинулся с места. Надо было уехать, забыть, что только что увидел. Успокоиться. Надо было обдумать, что теперь мне делать дальше. Как заставить эту глупую девчонку понять, что она только моя? Заставить скучать только по мне, забыть всю свою ненависть, непонятно откуда взявшуюся. Заставить любить меня, и принадлежать исключительно мне. Как?!

До боли сжал руль, не замечая, как обивка издает протестующие против такой силы звуки. Выехал за город, радуясь, что дороги достаточно пустынные для полудня. На магистрали начал набирать скорость, намериваясь заменить новыми эмоциями старые. На одном из поворотов едва не создал аварийную ситуацию, с трудом успев увернуться от фуры. На этом решил больше не рисковать, так как былые чувства все-таки поутихли.

Развернулся и поехал на свое любимое место. То самое, где еще вчера чувствовал себя самым счастливым человеком во всей Вселенной. Как коротко было это счастье.

Приехав, пошел на ту точку, где Милла вчера рисовала. Ничего не скажешь, вид красивый, и рисует моя девочка красиво. Жаль, что в своих собственных чувствах разбирается плохо. Как не крути, а что-то она вчера ко мне испытывала позитивное. А, значит, шансы есть. Значит, я буду продолжать бороться до последнего. Так просто я её не отпущу, пусть даже не надеется. И этой с*ке объясню, кому принадлежит Милла, раз сам не понимает.

Домой вернулся лишь ночью, проигнорировал взгляды семьи, в которых явно читалось беспокойство. Понимал, что поступаю неправильно, тем более, что именно из-за меня они до сих пор не спят, но ничего не мог с собой поделать. Не хотелось ни с кем ни видеться, ни разговаривать. Уже не говоря о том, чтобы рассказать родителям все, что со мной происходит. Как-нибудь в другой раз.

В понедельник после первой же пары пошел к кабинету, где должна была находиться моя Милла, намериваясь поговорить с ней. А еще поцеловать… У всех на виду, чтобы все уяснили, что Камилла только моя, и ничья больше.

Но когда завернул за угол, остановился. Ведь она стояла в обнимочку с этим *запрещено цензурой*. И я уже хотел, было, пойти разбить эту парочку, как моя (!) малышка сама поцеловала его! Бл*дь, я прибью эту *запрещено цензурой*. А её залюблю так, что вообще с кровати встать не сможет! Вот будет ходить с моим ребенком под сердцем, тогда подумаю о пощаде. Пусть теперь только попадется мне! Мало не покажется. А этому *запрещено цензурой* точно пора темную устраивать. Хотя нет, один раз уже подрался, хватило. Надо будет просто немного подправить его фэйс, чтобы зарубил себе на носу, что Милла Моя девушка.

Когда же этот *запрещено цензурой* сам полез её целовать, с силой сжал кулаки, стараясь сдержаться. Нельзя устраивать драку, второй раз не пронесет. А потому как можно спокойнее (хотя это явно не про меня) пытался дождаться, когда они налижутся, бл*дь. И я ей покажу, кому она принадлежит.

Когда же он наклонился к её уху, резко долбанул рукой по стенке. Очень хотелось, чтобы вместо бетона это была голова кое-кого. Глянул на кулак. Костяшки уже сбиты, капельки крови капают на пол. Любопытные варвары смотрят на меня, но обходят стороной. Трусы. Впрочем, мне было плевать на физическую боль, ведь внутри было намного больнее.

Как только Милла удалилась, и они с Амалией удалились на приличное расстояние, быстрым шагом пошел к Луке, который как раз с довольным выражением лица поворачивался ко мне. Надо бы подправить эту наглую мину. С размаху двинул ему по челюсти, и тот от неожиданности свалился на пол.

-Это тебе за непонимание, что кому принадлежит, – ледяным голосом тихо проговорил ему я, наклонившись. – Еще раз увижу рядом с ней, и ты труп. Уяснил? – с ухмылкой поинтересовался.

-Да пошел ты, – выплюнул тот, стирая с лица кровь.

-Пойду, – кивнул. – Счастливо оставаться, – и, ухмыльнувшись, пошел следом за своей малышкой.

Войдя в аудиторию, быстро нашел взглядом Камиллу, которая сидела с закрытыми глазами, и направился к ней. Рядом сидящая Амалия, заметив меня, побледнела. Ухмыльнулся. Ведь теперь она права, я пришел мстить. Раз нормально не понимает, будем действовать жестко, хотя и не хочется вообще делать ей больно.

Амалия препятствовать никак не стала, а потому игнорируя все любопытные взгляды, добрался до Миллы, и резко схватив её за руку, тем самым заставляя открыть глаза, дернул на себя, и не давая ей осмыслить ситуацию, жестким поцелуем впился в её губы, с силой прижимая к себе. Без слов, одними движениями, я показывал ей, что она моя. Одной рукой собрал её волосы в кулак и сжал, второй же забрался под кофту, поглаживая спину. Грубыми, резкими движениями. А чего она хотела? Нечего было нарываться.

Милла попыталась вырваться, но я не позволил. Поздно, моя девочка, поздно. Нечего было сначала чуть ли не отдаться мне прямо на поляне, а потом лизаться с этим *запрещено цензурой*. Теперь будешь получать наказание.

Через пару минут с удовольствием осознал, что она перестала противиться, а наоборот лишь сильнее прижалась ко мне. Стало плевать, что мы не одни. Усадив её на парту, не прерывая поцелуя, устроился между её ног, заставляя обвить ими меня. И плевать было, что кто-то что-то там о нас подумает. Милла сама напросилась. Теперь пусть получает. Теперь все будут знать, кому она принадлежит. Моя. Вот пусть об этом знают все. На то, что у меня вновь был стояк, было плевать. Пусть и об этом все знают. Зато больше не будет таких самоубийц и мазохистов, как Лука. Только моя и точка.