Трилогия «Хроники Сиалы» - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 294

– Ничего удивительного. – Гло-гло отряхнул свой плащ. – Они и стена порождены единым заклятием, так что, если касаются друг друга, попросту сливаются.

– И все-то ты знаешь!

– Я шаман, мальчик мой, а не какой-нибудь шарлатан! А шаман должен многое знать, иначе его племя долго не протянет. Давай, шевели копытами, идти осталось недолго.

Ну мы и прошли недолго, так как на ближайшем перекрестке наткнулись на второго Охотника. По счастью, он стоял к нам спиной и всматривался куда-то в даль, держа наготове наложенную на тетиву стрелу. Засаду, что ли, решил устроить?

От нас до Первого было не больше семи ярдов. Всего ничего, но лично я не был уверен, что, попытавшись напасть на Первого, не схлопочу стрелу. Мы с Гло-гло переглянулись, и он указал глазами на мой меч. Я покачал головой. Гоблин сделал страшную рожу. Я вздохнул и ме-э-эдленно принялся вытаскивать меч из ножен. Орк, на мое счастье, даже не подумал обернуться. Тут, как назло, звякнула наша цепь, и Первый стал разворачиваться, одновременно поднимая лук. На раздумья времени не было, и я изо всех сил швырнул тяжелый короткий клинок в орка. Свершилось невозможное. Наверное, сегодня удача была на моей стороне, потому как, сделав несколько оборотов в воздухе, меч врезался в грудь так и не успевшего выстрелить орка. Удар был настолько силен, что Охотник отлетел назад и долбанулся спиной о стену.

– Забери меня лесные духи! – восторженно покачал головой Гло-гло. – А я и не знал, что ты так умеешь.

– Я тоже, – ответил я гоблину, с сожалением наблюдая, как тело орка, а также и мой меч постепенно исчезают в толщи зеленой изгороди.

– Давай, Гаррет, осталось два перекрестка, и мы пришли. Надуем всех Первых! – Гло-гло, не обращая внимания на труп орка и на потерю меча, потопал дальше.

– Ты уверен, что за тридцать лет орки не заделали твой лаз?

– Не уверен, но надо надеяться на лучшее. Вот тебе и весь сказ.

Ровно через два перекрестка гоблин схватил меня за руку и сказал:

– Смотри.

Перед нами была точно такая же площадка, как и та, где мы встретили пузыребрюха. Правда, никаких выходов из нее не было, а на самой полянке торчали три высоких столба зеленого цвета. Два из них были столбы как столбы – хоть сейчас их колоннами в какой-нибудь дворец определяй, а вот у третьего невесть от чего прямо из середины тела выросли две руки, сильно похожие на клешни богомола, вот только раз в сто побольше и поострее.

– И что нас ожидает на этот раз? – простонал я.

– Это как раз те самые "столбы", – вякнул гоблин. – Те, что без клешней, сейчас спят, а этот злыдень сторожит. Они жутко проворны, но если мы сможем проскочить мимо них, то как раз окажемся возле прохода.

– А где проход-то? – Вроде пока на нас не обращали никакого внимания, и я немного расслабился.

– Так вон же он! – Гоблин невозмутимо ткнул пальцем в-противоположную сторону площадки.

Мне пришлось напрячь глаза, чтобы разглядеть гоблинский лаз.

– Ты издеваешься?! – чуть ли не во весь голос заорал я. – Да туда даже беременная мышь с трудом пролезет!

– Положим, в тот раз я туда пролез без всяких проблем, – ворчливо ответил мне гоблин.

– Но я же не ты! Я туда не влезу!

– Еще как влезешь!

– И какой тьмы я тебя послушался?! – простонал я.

– Такой, что благодаря мне ты, очень даже может быть, выживешь. Шамана ничто не могло смутить. – Поверь, мальчик мой, лаз намного больше, чем кажется. Все, больше медлить нельзя, а то дождемся, пока придет кто-нибудь из оставшихся Охотников или еще какие твари набегут. Просто изо всех сил дуй к лазу и не попадайся под клешни "столбу".

– А другие?

– Другим понадобится полминуты, чтобы проснуться. Готов? Я судорожно сглотнул и кивнул.

– На счет три... Три! Бежим!

Проклятый гоблин не предупреждал, что он не собирается говорить "один" и "два", так что я едва не упустил момент и бросился за ним, кляня на чем свет всех зеленых созданий. Не успели мы преодолеть и четверти пути, как "столб" совершенно беззвучно и очень быстро поехал в нашу сторону. Удар сердца, и он уже навис над нами. Пришлось проявить всю свою сноровку, чтобы избежать нежелательной встречи с падающей клешней. Избежал, но "столб" тут же ударил снова, неведомо каким образом успев развернуться. Я отпрыгнул в одну сторону, Гло-гло в другую, и клешня ударила по сковывавшей нас цепи почти рядом с рукой гоблина. Цепь лопнула, и у Гло-гло остался только браслет, а у меня все остальное. Оглашая лабиринт отборными ругательствами, я принялся на бегу наматывать цепь на руку и заодно попытался догнать улепетывающего во все лопатки гоблина. "Столб" висел у меня на пятках, так что я рыбкой нырнул в узкий лаз следом за Гло-гло. Где-то за спиной по каменным плиткам ударили клешни, и я отчаянно заработал руками и ногами, протискиваясь как можно дальше от немного расстроившегося "столба". На наше с гоблином счастье, тварь не стала штурмовать стену и оставила нас в покое.

– Гло-гло, чтоб тебя! – зарычал я на ползущего впереди гоблина. Давай помедленней, я не успеваю!

Шаман послушно приостановился и подождал, пока я до него доползу.

– Ну, как мы ловко, а? – гордо хихикнул гоблин

– Ну если не обращать внимания на то, что этот твой "столб" едва нас не прибил и что в твоем лазе теснее, чем под кроватью самого жадного из торговцев, то да... это мы ловко.

– Не беспокойся, ты тут вполне помещаешься! – Гло-гло был слишком доволен собой, чтобы обращать внимание на мое нытье. – Только голову не поднимай, а то тебя стена враз оприходует.

Мог бы и не напоминать. Я и без него знал, что, дернись я влево или вправо, тут же коснусь зеленых стен лаза

– Далеко нам так ползти?

Шаман не рискнул поворачиваться ко мне лицом. Любое неосторожное движение в этом месте могло закончиться смертью, которая, вне всякого сомнения, будет одной из самых нелепых в истории Вселенной. Это все равно что сбежать из Серых камней и, поскользнувшись на ровном месте, сломать себе шею. Так сказать, закон всемирного свинства в действии.

– Так далеко нам ползти по твоему крысиному лазу?! – вновь спросил я у гоблина.

– Сто пятьдесят ярдов осилишь? Я заскрипел зубами и сказал:

– Куда же я денусь? Осилю. Главное, чтобы лаз не стал еще уже.

– Не станет. Поползли.

И мы поползли. Сходное "удовольствие" я получал только в Храд Спайне, когда мне пришлось ползти по длинной и узкой каменной кишке. Но там я опасался застрять, а здесь старался не дотрагиваться до стен. Когда мы, по моим подсчетам, преодолели большую часть пути, Гло-гло внезапно остановился, перестал пыхтеть и выдал:

– Это, Гаррет... тут небольшая неприятность.

– Какая? – с дрожью в голосе спросил я, уже представляя, что гоблин нос к носу столкнулся с очередным страшилищем лабиринта.

– Тут покойник на дороге разлегся.

– Живой?

– Какой живой?! Говорю же покойник!

– Ну, я про ожившего...

– Это при дневном-то свете?! – фыркнул гоблин. – Нет, самый обычный покойник. Скелет.

– Так в чем проблема?

– В том, что он разлегся прямо на нашей дороге. Я-то может, через него перелезу, а вот насчет тебя очень сильно сомневаюсь.

– Только не говори мне, что придется ползти назад! – зло просипел я, даже не пытаясь приподнять голову.

– Ни в коем случае! Я его сейчас разберу!

– Это как?

– Это по косточкам. Жди.

Пришлось лежать и слушать, как сопит гоблин. Наконец даже мое терпение закончилось, и я прошипел, словно простуженный уж:

– Ну скоро там?!

– Все, разобрал родимого! Надеюсь, покойничек на нас не в обиде. Так, сейчас черепушку уберу с дороги... А чтоб тебя! Вот... Все, поползли!

Не знаю, как это удалось гоблину, но на дороге я встретил всего лишь несколько вдавленных в землю (в лазе не было никаких каменных плиток) костей, все остальное Гло-гло скормил стене. Дальнейший путь к спасению прошел безо всяких происшествий, и, когда мы с шаманом вылезли из лаза, нас встретил рев на трибунах. Мы опять оказались на круглой площадке, в центре которой лежала массивная серая плита треугольной формы. А между плитой и нами стоял третий Охотник. Завидев нас, он улыбнулся, отвесил поклон (что само по себе несколько удивительно) и обнажил ятаган. И доралиссцу понятно, что за простое "спасибо" нас к камню не пропустят. Первый не спешил атаковать, видимо, ждал, когда мы сами попытаемся пробиться к камню. Глядя на его ятаган, я пожалел о такой несвоевременной утрате меча.