Церковное привидение: Собрание готических рассказов - Барэм Ричард Харрис - Страница 198

Затем, как мне показалось, дамы пожелали узнать подробнее о моей лошади. Я было запамятовал, что явился сюда в седле, но, когда они об этом упомянули, вспомнил. Взволнованно придвинувшиеся к столу дамы выглядели так очаровательно, что я не скрыл ничего из интересных им подробностей. Приятному ходу вечера мешал только сэр Ричард, никак не желавший взбодриться. То и дело в ушах звучал его заунывный голос; а ведь общество нас окружало более чем приятное — при условии, что знаешь, как с ним обращаться. Я понимал, что он раскаивается в былых прегрешениях, но начало семидесятых представлялось седой древностью, и еще мне пришла мысль, что он неверно оценивает намерения дам: нет, они нисколько не жаждут мести. Мне хотелось показать ему, насколько они в действительности веселая компания; я пошутил — все засмеялись, я начал над ними подтрунивать (в первую очередь над Розалиндой) — никто не обиделся. Но сэр Ричард восседал с тем же несчастным видом; можно было подумать, он не плачет только потому, что понял тщету слез и даже в них не надеется обрести утешение.

Мы сидели за столом уже долго, часть свечей погасла, но света было достаточно. Я был счастлив, что есть кому поведать о моих подвигах, и желал поделиться своим радужным настроением с сэром Ричардом. Я пошутил еще раз, другой, третий — ответом мне был добродушный смех; иные из острот были немного грубоваты, но я никого не хотел обидеть. А затем… нет, я не оправдываюсь, однако день выдался как никогда трудный, силы мои неприметно подошли к концу, а тут еще шампанское — в иное время я бы не поддался, но усталый, измотанный… Как бы то ни было, я зашел слишком далеко, и очередные мои остроты (какие именно, не вспомню) внезапно были приняты за обиду. Воздух вдруг заколыхался, я поднял глаза и увидел, что дамы встали с мест и направляются к двери. Распахнуть для них створки не было времени, но это сделал за меня ветер; как вел себя при этом сэр Ричард, я не видел: все свечи уже выгорели, кроме двух, да и те, как я думаю, погасли, когда дамы разом поднялись на ноги. Я вскочил, чтобы извиниться, заверить… и тут меня одолела такая же усталость, какая помешала моей лошади взять последний барьер; я схватился за стол, но в руках оказалась скатерть; я упал. Падение, мрак под столом, усталость, с которой я так долго боролся, — со всем этим мне было не совладать.

Солнце освещало сверкающие поля, тысячи птиц воспевали весну; я лежал на старинной, с четырьмя столбиками, кровати, в спальне, отделанной диковинными старыми панелями, одежда оставалась на мне, высокие грязные сапоги тоже — кто-то снял с них шпоры и тем и ограничился. Сначала я ничего не помнил, но через мгновение у меня в голове просветлело: я вел себя чудовищно и должен как можно скорее нижайше извиниться перед сэром Ричардом. Я дергал и дергал за нарядный шнурок, пока не явился дворецкий; вид у него был самый лучезарный и непередаваемо обтрепанный. На мой вопрос, встал ли сэр Ричард, он ответил, что тот сошел вниз, и, к моему удивлению, добавил, что уже пробило полдень. Я попросил немедленно проводить меня к сэру Ричарду.

Хозяин находился в курительной.

— Доброе утро, — радостно приветствовал он меня еще в дверях.

Я без проволочек приступил к главному:

— Боюсь, сэр, я позволил себе у вас в доме оскорбить дам…

— Верно, — кивнул он. — В самом деле, позволили. — Прослезившись, он схватил меня за руку. — Как мне вас благодарить? Уже тридцать лет, как мы садимся за стол все вместе, двенадцать дам и я, и у меня ни разу не хватило духу их оскорбить, ибо я перед ими всеми очень виноват. И вот вы сделали это за меня, и я знаю, что они никогда больше не явятся сюда обедать.

Он долго держал мою ладонь, потом стиснул ее и потряс, что я принял за знак прощания. Отняв руку, я вышел за порог. Застав в заброшенной конюшне Джеймса с собаками, я спросил, как он провел ночь, и он, человек немногословный, сказал, что плохо помнит. Я получил у дворецкого свои шпоры и забрался в седло. Поворотившись спиной к чудному старому дому, мы медленно отъехали и добрались домой неспешным шагом, потому что собаки стерли себе лапы (но все же были счастливы), да и лошади не успели как следует отдохнуть. А когда нам вспомнилось, что сезону охоты пришел конец, мы стали думать о том, что на улице весна, и изобретать себе новые развлечения взамен старых. В тот же год — и не в последний раз — до меня дошли слухи о танцах в доме сэра Ричарда Арлена и веселых, не в пример прежним, обедах».

САКС РОМЕР

Артур Генри Уорд, писавший под псевдонимом Сакс Ромер, добился широкой известности благодаря своему колоритному герою — китайцу Фу Манчу, гениальному и могущественному злодею, замыслившему уничтожить европейскую расу. Но наследие автора не ограничивается серией триллеров, обложки которых украшает имя этого сверхпопулярного в свое время персонажа. Помимо прочих успешных романных серий (где присутствует обычно элемент таинственного и сверхъестественного), он создал немалое число рассказов, относящихся к жанру ужасов. Выбор этой тематики неслучаен: автор вместе со своей женой занимался спиритическими экспериментами (между прочим, задав планшетке вопрос, как лучше заработать себе на жизнь, он получил ответ «К-И-Т-А-Е-Ц»), интересовался оккультизмом и состоял в герметическом ордене «Золотой зари». Но обратимся к его биографии.

Артур Уорд родился в Бирмингеме, в семье мелкого служащего. Отец и мать его были ирландцы. Солидного образования он не получил. После окончания школы работал банковским клерком, курьером, газетным репортером. Литературную карьеру начал в 1903 г. с рассказа «Таинственная мумия». Надо сказать, Древним Египтом будущий писатель увлекался с детства, с этой тематикой связаны многие его сюжеты.

В дальнейшем Сакс Ромер писал рассказы для газет и журналов, скетчи для мюзик-холла. Романы о докторе Фу Манчу также первоначально выходили в журнале и лишь впоследствии появились под книжной обложкой. Первый из них — «Тайна доктора Фу Манчу» (1913). «Желтой угрозе» в лице Фу Манчу у Ромера противостояли Нейланд Смит и доктор Петри, также постоянные его персонажи, сходные с Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном. Успех этой троицы был оглушительным и долговременным: они фигурировали во множестве кинофильмов по сюжетам романов Ромера, продолжали свои приключения в книгах, написанных его преемниками.

Не были обделены успехом и другие романные серии Ромера — с участием восточной злодейки Сумуру (Фу Манчу в юбке), детектива Гастона Макса, оккультного детектива Морриса Кло.

Сакс Ромер был одним из самых высокооплачиваемых авторов. Он много путешествовал, построил себе дом в графстве Суррей. Однако сохранить свое богатство он не сумел, поскольку очень легкомысленно обращался с деньгами.

После Второй мировой войны писатель переехал в Нью-Йорк. Последним романом Ромера был «Император Фу Манчу» (1959).

Одержимый дом

Я проворно шагал по длинной буковой аллее. Серыми облачными грядами над Деврерз-Холлом висел снег, укрывший позднее толстым слоем подъездную дорогу и мощные стволы деревьев. Так я впервые познакомился с этим домом.

Что касается Эрла Райланда, то он увидел Деврерз-Холл в окошко автомобиля по пути в Стратфорд и задержался на час двадцать пять минут, чтобы получить ключи и осмотреть дом, после чего снял его на три года. Это случилось два дня назад. А теперь, пока я входил в ржавые железные ворота и взбирался по широкой лестнице на террасу, к парадной двери, внутри стучали ведра и шуршали метлы — это значило, что работы в доме уже ведутся полным ходом. Неплохо все-таки быть сыном воротилы с Уолл-стрит.

Как обещал, я проверил, насколько подрядчик продвинул ремонт, а потом приступил к осмотру роскошного старинного особняка. В постройке явственно прослеживался почерк Ванбру.[367] В зале для приемов меня поразили прежде всего резной плафон, искусная лепка и большие окна с каменными средниками и ромбовидными цветными стеклами.