Церковное привидение: Собрание готических рассказов - Барэм Ричард Харрис - Страница 201

За окнами зашелся в ярости порыв ветра; когда он стих, послышалось что-то вроде хлопанья крыльев.

Дверь приоткрылась. Меня ослепило светом. Я увидел нашего незваного гостя: на нем был просторный халат необычного оттенка красного цвета.

— Вас не побеспокоил шум? — спросил я.

— Нет. — Его низкий, гулкий, как орган, голос звучал недоуменно, однако черные глаза смеялись. — А в чем дело?

— Мы слышали странный шум, — кратко пояснил я. — Как ваша нога, лучше?

— Спасибо… большое спасибо. Я жду, пока мой слуга сообщит, как дела с машиной.

Ни выражение красивого лица, ни тон низкого голоса, ни даже веселые огоньки в глазах его не выдавали, но я с абсолютной уверенностью решил, что шум шел из его комнаты. Мне захотелось убежать! Не знаю, как бы я поступил, но тут ко мне присоединился Райланд.

— Простите, что вас беспокою, — заговорил он своим обычным бодрым голосом, — но в доме слышатся курьезные шумы! Кстати, забыл упомянуть: меня зовут Уилбур Эрл Райланд, и я надеюсь, вы пробудете у меня столько, сколько вам потребуется!

— Благодарю вас. — Ответ прозвучал спокойно и равнодушно. — Вы очень любезны. Я граф Стано из Падуи. Доброй ночи.

Он затворил дверь.

И снова задул ветер, взвывая, как хор фурий, завихрился в конце южного крыла; снова захлопали невидимые крылья. Эрл схватил меня за руку.

— Что это? Слышали — кто-то смеется?

— Нет, — неуверенно ответил я. — Это воет буря.

На лестничной площадке Райланд опять обернулся ко мне:

— А что это граф жег у себя в комнате? Это не свечи!

У подножья лестницы нас ждала толпа. Никто не спешил расходиться по спальням, самые робкие собирались устроиться по два человека в комнате.

— Шофер графа вернулся? — спросил Райланд у Нолсона.

— Он только что вошел в комнату для слуг, сэр. Он…

— Тогда заприте дверь.

— Он был на улице, а там валит снег, сэр…

— И что?

— А на пальто у него ни снежинки.

Голос у Нолсона дрогнул, он обернулся к другим слугам; им явно не хотелось возвращаться к себе.

— Он что-то накинул сверху, осел! — рявкнул Райланд. — Беритесь все за свои дела! Вы как дети малые.

Больше нас ничто не побеспокоило, кроме жуткого завывания ветра, но историй о привидениях никто уже не рассказывал. Наверх, в спальни, гости поднимались по просторной дубовой лестнице группами. Мистер Райланд, его сын и я задержались дольше других; прощаясь, мы ни словом не упомянули о том, что — не сомневаюсь — занимало мысли каждого.

Заснуть было трудно. Мою спальню — старомодную изящную комнатку с дубовыми панелями — сотрясало бурей, которая рассвирепела не на шутку. Час за часом я лежал, слушая посторонний звук, отличный от голоса бури; хоть я и слукавил, отвечая Эрлу, я тоже его различил.

И наконец в какое-то мгновение я понял: это был дикий, демонический смех.

Я соскочил на пол. Звук раздавался не в доме, решил я, а снаружи. Сжавшись в ожидании ледяного порыва ветра, я приоткрыл окно с тяжелым свинцовым переплетом. Мне было видно южное крыло дома.

Из маленького квадратного оконца кабинета, принадлежавшего Маккавею Носте, вырвался огненно-яркий луч, в котором бешено крутился водоворот снежинок.

Луч вспыхнул на миг и тут же погас.

Я плотно затворил окно.

В необычных обстоятельствах мы прозреваем необычные истины. В тот час я не сомневался, что безыскусная вера отца Бернарда стоит больше, чем все наши мудрствования, и я многое бы отдал, чтобы он оказался рядом.

На следующий день мне было не до радостей и удовольствий: снедаемый тревогой, я оставался настороже, хотя ничего так и не узнал. Кто был человек, называвший себя де Стано? Стано ведь это анаграмма имени Носта. Куда его шофер отвез автомобиль в починку? Почему гость избегал отца Бернарда (я заметил это утром)? Де Стано ссылался на общих знакомых — все они отсутствовали. Гостеприимство Эрла зашло слишком далеко. Человек, способный ходить, хотя бы с помощью массивной трости из черного дерева, вполне мог бы нанять автомобиль, добраться до станции и продолжить свой путь.

Деврерз-Холл почти опустел, но я под разными предлогами отказался от участия в вылазках. Пока я курил на террасе, из дома вышла миссис Ван Эйк, одетая в прогулочный костюм, который на восточный манер обтягивал ее гибкую фигуру.

— Мы с мистером Бауманом собрались прогуляться в монастырь. Как насчет того, чтобы отправиться с нами, мистер Камберли?

— Спасибо, но на меня неожиданно свалилась работа, так что придется отказаться! Вам не попадался на глаза новый гость?

— Граф Стано? Я видела его, но не сейчас. Странная личность! Знаете, мистер Камберли, я его побаиваюсь!

— Да что вы?

— Он самый искусный гипнотизер! О, я должна вам показать! Он разозлился, что я не верила в его способности, и вдруг сказал, чтобы я к нему притронулась, хоть бы мизинцем. Я притронулась, и — глядите!

Она стянула перчатку и показала мне руку. На кончике пальца виднелся волдырь, как от ожога!

— Ясное дело — гипнотическое внушение! — засмеялась миссис Ван Эйк. — Он не всегда такой раскаленный.

Пока она смеялась, на крыльце появился юный Бауман, и они вместе удалились.

Я вернулся в дом.

Графа Стано никто из слуг не видел; когда я постучался в дверь, ответа не последовало. На обратном пути я встретил в коридоре Листера Хансона.

— Привет! — сказал я. — А я думал, вы ушли вместе со всеми.

— Нет. У меня тут были кое-какие дела. Марджори и дети ушли кататься на коньках.

Я помедлил.

— Эрл с ними?

Хансон рассмеялся:

— Он взял машину и поехал на станцию. В ближайшие три часа может прибыть Мона Вирек.

Довериться ли Хансону? Да, решил я, поскольку не мог больше держать свои подозрения под спудом.

— Что вы думаете об этом Стано? — в лоб спросил я.

Хансон нахмурился:

— Как ни странно, я его до сих пор не видел. Он откровенно меня избегает. Собственно, Камберли, его вообще мало кто видел. Вы заметили, конечно, что он под всяческими предлогами не выходит к столу? Он живет с нами под одной крышей, но уверяю: большая часть гостей ни разу с ним не встречались.

Этого было довольно. Я уверился, по крайней мере, что Хансон ко мне прислушается, и, отведя его к себе в комнату, высказал невероятные подозрения, которые разделял со мной отец Бернард.

Мой рассказ подошел к концу; молодой священник слушал, глядя в окно. Когда он повернулся ко мне, на лице его было необычно серьезное выражение.

— История отдает средневековьем, — сказал он, — но для церковнослужителя в ней нет ничего невероятного. Мне довелось изучать темные страницы прошлого, связанные с ведовством, демонологией и одержимостью. Я знакомился в Германии со свидетельствами людей не глупее наших современников. Понимаю ваши сомнения и скепсис, но знайте: я солидарен в этом вопросе с отцом Бернардом. Граф Стано, кем бы он ни был, должен убраться восвояси.

— Но каким оружием мы располагаем против…

— Камберли, если некое чудовище в человеческом обличье проникло в наше общество, значит, оно услышало чей-то призыв. Известно вам предание Деврерз-Холла, леденящая кровь история этого места?

Немало удивленный, я кивнул.

— Хотите спросить, откуда ее знаю я? Вы забываете, что я подробно изучал этот предмет. И я намеревался, как только все разъедутся, убедить Эрла съехать отсюда. Камберли, в этом доме нечисто.

— А есть ли способ очистить его от…

— Для этого нужно одолеть то, что, согласно легенде, впервые появилось здесь под именем Маккавея Носты. Но кто из нас, слабых смертных, способен свершить такой подвиг?

Я помолчал.

— Вспомните, Хансон, — сказал я наконец, — мы ведь можем и ошибаться, потому что, сталкиваясь с таинственными происшествиями, неминуемо рассматриваем их в свете того, что нам известно о Деврерзе.

— Можем, — согласился Хансон. — Однако мы не должны успокаиваться, пока в этом не убедимся.