Многоликое волшебство - Лебедев Дмитрий - Страница 63

После краткого стука в дверь в комнату вошли, и если бы это были не отвратительно огромные мондарки из числа телохранителей Серроуса, то можно было бы даже поблагодарить их за то, что его отвлекли от мрачных размышлений, в порочном круге которых он все более и более увязал. От вошедших разило через всю комнату. До чего же варварский народ, даже когда есть условия привести себя в порядок — предпочитают оставаться смердящими, словно выгребные ямы. Самые рафинированные и изнеженные их горожане легко смирились со свинскими походными условиями и, более того, не испытывая ни малейшего неудобства. Такое впечатление, что они даже радовались своему возвращению в родной свинарник.

— Великий Повелитель требует, чтобы ты предстал перед ним, — совершенно отрешенно проговорил мондарк, глядя куда-то перед собой. Интересно, они хоть когда-нибудь говорят как люди, эти телохранители? Такое ощущение, что они не живые. Дерево, умей оно говорить, и то поболее эмоций выразило бы голосом. А может, они попросту не умеют думать и голова у них штука исключительно декоративная? Ведь надо же куда-то шлем одевать.

— Хорошо-хорошо, — пробубнил Тиллий и, поправив переводящий амулет, начал кряхтя подниматься с кровати. В кои-то веки дорвался человек до мягкой постели, так нет же, не дадут полежать. Правильно, так и надо. Чего стесняться-то. Повелитель — он на то и повелитель, чтобы гонять всех, а не о подданных думать. Застоявшийся без дела подданный — потенциальный изменник, а так, пока носишься без остановки — не то что предательство какое не замыслишь, а и про обед забудешь. Это точно, так оно вернее.

Хорошо еще, что остановились они в трактире, а не в замке каком, идти по крайней мере недалеко, да и без бесконечных лестниц. Проходя через пивной зал, Тиллий поймал себя на рвотных позывах, вызванных одним лишь видом отдыхающих союзничков. И это еще в трактире только офицеры да вожди такой бардак устроили, чего уж от рядовых ждать. Безудержное пьянство, ребяческая похвальба награбленным, чад, смрад, приставания к местным девицам, которых натащили полный зал, ор и буйство. Пол, по загаженному виду которого можно было бы засомневаться в том, что его когда-либо убирали, если бы он не помнил как ухоженно здесь было, когда они только зашли. Нельзя этим свиньям отдавать Хаббад. Ни за что!

Они прошли в левое крыло, полностью занятое королем. Тиллий почти сразу почувствовал некое напряжение, казалось, повисшее в воздухе. Что именно это было он не сказал бы, но ощущение опасности не оставляло его. То ли запах какой, то ли та самая магическая энергия, непосредственно чувствовать которую он так и не научился.

Поднявшись на второй этаж, они прошли до конца по коридору, по обеим сторонам которого располагались двери в номера. С торца находилась самая большая комната, где по всей видимости его и ожидал Серроус. Так и не проронив ни единого слова, телохранители распахнули перед ним дверь и, заняв свои места по обе стороны от входа, слегка подтолкнули Тиллия внутрь, отчего тот чуть не споткнулся на пороге.

Внутри был легкий полумрак, поддерживаемый невидимым источником света. Такое ощущение, что свет сам исходил из воздуха, не отбрасывая ни теней, ни отсветов по стенам. В одном из двух кресел, расположенных у камина, сидел король, а на второе он небрежно указал Тиллию. Серроус был непривычно для последнего времени расслаблен, хотя лицо его и оставалось с налетом мрачности и усталости. Черты его заострились, щеки впали и даже по тому, что приходившим на ум сравнением было «постарело», а не «возмужало», можно было с уверенностью сказать, что успехи давались ему немалой кровью. Напряжение, продлись оно еще немного, грозило привести к истощению. Видимо, именно поэтому он и решил остановиться в этой деревне для восстановления сил, а не попытался с наскока взять Хаббад. До города отсюда не более дня пути. Так что решение об остановке для многих стало неожиданностью, но сейчас, глядя на изможденное лицо повелителя, он понимал, чем это было вызвано.

— Вечер добрый, советник, — глухим, еле слышным голосом заговорил Серроус, когда Тиллий, повертевшись в кресле, сумел-таки найти для своего привередливого старого тела удобное положение.

— Вечер добрый, король, — устроившись было, он вновь почувствовал себя неуютно от голоса Серроуса. — Вы звали меня? — сказать, что это был вопрос — преувеличение, так, набор слов для поддержания разговора.

— Я хотел бы извиниться, что в последнее время у тебя появился повод счесть свой пост чисто номинальным, — на его лице появилась легкая тень улыбки. — Я действительно не обращался к тебе за советом, но, пойми и меня, война отнимает все мое время, а в этой области твои советы не имеют особенной ценности, — Серроус замолчал и принялся раскручивать в бокале вино, но затем как бы очнулся и, наполнив бокал собеседника, продолжил: — Но события подошли уже почти к завершению, а вместе с тем актуальнее становятся другие проблемы. Нам пора уже думать, что делать после победы, а то решения за нас примут мондарки, в руки которых никто, конечно же, не собирается отдавать Хаббад, — король снова сделал паузу, хотя и менее продолжительную. — Опереться на старое Хаббадское дворянство — не удастся, это понятно, поэтому надо придумать новое государственное устройство, которое поможет нам удержать власть. Единственное, что мне пока что пришло в голову — создать совет при короле, обладающий более широкими, чем это обычно принято, полномочиями. В этот совет должны будут войти члены и от нашей стороны, и от мондарков, и, возможно, от старого Хаббада. Кто именно войдет в этот совет, надеюсь услышать от тебя завтра к вечеру…

— Простите, ваше величество, что перебиваю вас, — Тиллий почувствовал, как у него отлегло от сердца. Внутреннее напряжение спадало по мере того, как он слушал монолог короля, — но со стороны Эргоса не так много людей, способных войти в подобный совет. Для этого надо не только обладать верностью вашей короне, но и особенным складом мышления, так что как бы нам не пришлось отдать достаточное большое число мест представителям старого Хаббада.

— Вот об этом-то ты и подумай, а завтра доложишь мне, — спокойно продолжил Серроус. — Среди проигравших всегда найдется достаточно желающих оказаться на стороне победителей. К тому же, мы не обязаны зацикливаться на одном лишь дворянстве… — он снова прервался и отпил глоток вина. — Княжествам надо будет придать статус, аналогичный Курранской военной провинции. То есть, государство должно будет иметь чисто административное деление на провинции, которыми будут управлять губернаторы, назначаемые мной. Никаких князей, баронов и тому подобного, — Серроус даже бровью не повел, произнося эти слова, тогда как Тиллий едва не подавился, услышав, насколько король хочет переменить все государственное устройство. — Строгги были правы, сделав армию непосредственно подчиненной императору и оставив князьям лишь небольшие дружины, но они не пошли дальше, а зря. Провинциями должны управлять чиновники, сознающие, в чьих руках их судьба и карьера, а не князья, уверенные, что власть все равно не выйдет за пределы их рода. Во главе провинций должны будут встать эргоссцы или хаббадцы, а управление уровнем пониже — отдать мондаркам. Это и не даст им слишком большой власти, и задобрит, позволив чувствовать себя победителями.

Тиллий сидел, чувствуя, что голова у него начинает идти кругом. Слишком много он получил поводов к размышлениям за один вечер, переварить это будет непросто. Но, с другой стороны, если Серроусу удастся справиться с неизбежным возмущением всего дворянства, у него, может, и впрямь получится заложить основу крепкой и мощной империи. Да и с мондарками таким путем вполне удастся совладать, а со временем они ассимилируют в Хаббаде, и разницы большой уже не будет, у кого какие корни.

Ход рассуждений Серроуса и форма, в которой они преподносились, недвусмысленно намекали и на то, какое место в будущем устройстве империи отводится Тиллию, хотя спросить напрямую об этом он и побаивался. Нет, никаких сомнений и быть не может, что король планирует именно его поставить во главе этого совета. Только бы не сглазить. Ведь это полностью меняет все. Он снова получает шансы оказаться победителем. Не видь Серроус Тиллия во главе совета, стал бы он сейчас говорить с ним обо всем этом, да еще поручать подготовку состава совета и кандидатов на посты губернаторов.