Поход скорпионов - Лобачев Евгений Борисович - Страница 9

– Спасибо, что предупредил, – проворчал я.

– Не могли бы вы отойти на несколько шагов… И не мог бы ты, Бурдюк, крепко взять своего товарища за руки?

Глаз засмеялся оскорбительным смехом, я покачал головой.

– Нет, Эписанф. Боюсь, что это слишком простая уловка, чтобы мы в нее попались. У меня нет желания давать тебе такой удобный шанс улизнуть.

– Бессмертные боги! – взревел варвар. – Вложите в голову этого человека хоть каплю рассудка! Скажи, Бурдюк, зачем я приехал в Землю скорпионов? Зачем искал людей, подобных вам? Зачем покорно шел с вами в это безлюдное место? Чтобы потом улизнуть?

Что ни говори, логика в словах варвара присутствовала. Все свои действия до сих пор он совершал абсолютно добровольно, если не сказать – охотно, мне ни разу не пришлось ни в малейшей степени принуждать его. Если он сейчас сбежит, во всем этом будет очень мало смысла.

– Давай будем считать, что ты убедил меня, варвар, – неохотно признал я. – Я буду чувствовать себя глупо, но послушаю тебя. Хочу только сказать, что если ты попробуешь все-таки…

– Да, да, да! – раздраженно закричал Эписанф. – Если я все-таки, то ты убьешь меня гораздо больнее. Сделай же, как я прошу.

– Отойдем, Глаз, – сказал я.

– Ты веришь этому варвару? – неуверенно спросил он.

– Давай попробуем на этот раз поверить. Пока он не докажет, что мы сделали это напрасно.

– Боюсь, у него это получится, – пробурчал себе под нос Глаз, но вслед за мной сделал четыре шага в сторону.

Я встал позади него и обхватил руками его грудь. Эписанф тоже встал. Его силуэт четко выделялся на фоне света лунного серпа. Ногой я осторожно нащупал обломок стены величиной чуть побольше кулака. Нет, варвару не убежать в любом случае.

Испытывать наше терпение молчанием он на этот раз не стал.

– Я всего второй день на Земле скорпионов, но уже три или четыре раза слышал ругательство «тринадцатый бог»…

– Могу сказать, что ты выбирал дурные компании, – посетовал я. – Такие слова не стоит произносить вслух. Даже людям Зодиака. А уж варварам и подавно. Но ты напрасно боялся, что мы немедленно кинемся убивать тебя, услышав эти слова…

– Я только начал, – оборвал меня Эписанф. – Вы никогда не задумывались, что означают эти слова? Откуда они пошли?

– Что тут задумываться, – хмыкнул Глаз. – Богов двенадцать, значит, когда ты говоришь о тринадцатом, ты богохульствуешь.

– Н-да, – проговорил варвар. – Зайдем с другого конца. Бурдюк, ты учился читать звезды?

– Было дело, – не стал спорить я.

– Тогда ты можешь сказать, дома каких созвездий посещает Солнце?

– Для этого не надо учиться в академии. – Я засмеялся. – Спроси у любого ребенка нищего, который только-только научился говорить, и он ответит, что Солнце гостит в двенадцати зодиакальных созвездиях.

– Бурдюк, ты крепко держишь своего друга? – неожиданно спросил Эписанф.

– Ага, – подтвердил я, понадежнее перехватывая руки.

– Их тринадцать, – совсем тихо сказал варвар.

На его счастье, Глаз не сразу понял, что Эписанф имел в виду.

– Чего тринадцать? – довольно тупо спросил он.

– Созвездий, в которых гостит Солнце.

Возможно, это и хорошо, что я был сосредоточен на удержании рвавшегося из моих объятий Глаза. Иначе разорвал бы варвара на части самолично. Есть вещи, с которыми не шутят. Даже пьяный разбойник, потерявший счет отнятым жизням, не посмеет сказать такое в Землях Зодиака.

Варвар отбежал чуть подальше и кричал оттуда:

– Ты же образованный человек, Бурдюк, ты ведь можешь проверить. Почему, почему, провались я в тартарары, никто из вас не удосужился проверить? Что за коллективная слепота?

– Так, – сказал я, – давай успокоимся, Глаз. Убить мы его всегда успеем.

– Хочу сейчас! – тоном капризного ребенка выкрикнул мой нервный друг.

Эписанф сделал еще пару шагов назад.

– Сейчас неинтересно, – увещевал я Глаза. – К такому важному делу надо как следует подготовиться. Обещаю, я оставлю тебе основную часть работы.

– Спасибо, друг, – проникновенно сказал Глаз, прекращая вырываться.

– Ты говоришь чушь, варвар, – обратился я к Эписанфу. – Зодиакальных созвездий двенадцать, и мне не раз приходилось убеждаться в этом.

– Вот как… – Голос варвара звучал озадаченно. – И в какой же дом входит Солнце после Скорпиона?

– Ты еще на Скорпиона!.. – еще раз рванулся из моих рук Глаз. Но уже без прежней мощи.

– В дом Стрельца, естественно, – сказал я.

– После Скорпиона Солнце заходит в дом Змееносца! – прокричал Эписанф. – И только потом в дом Стрельца. Я, кажется, понял, в чем дело. Вы просто исказили очертания созвездий…

– Так, может, это вы исказили очертания созвездий? – саркастически спросил я, почти полностью успокаиваясь.

– Сомневаюсь, друг мой, сомневаюсь. По крайней мере, и вы раньше делили небо так же! И вы насчитывали тринадцать Зодиакальных созвездий! Тринадцатый бог – это Змееносец! Его изгнали из сонма богов Зодиака и прокляли! Его имя вырвали из людской памяти! И это связано с Зеркалом богов! Обо всем этом я прочитал в тех свитках!

Все это Эписанф выпалил на одном дыхании, боясь быть прерванным. Но мы молчали, не зная, что сказать.

– Где эти свитки?! – остервенело прорычал я наконец.

– У меня дома! Я ведь уже говорил!

– Почему ты не принес их сюда?

– Разговор пошел по второму кругу, Бурдюк, – неожиданно спокойно сказал варвар. – Давай уже сядем и поговорим. Ты ведь хочешь услышать о Зеркале богов?

– Ты как, Глаз? – неуверенно спросил я.

– В норме. – Его ответ меня немного удивил. – Знаешь… я хочу послушать.

Мы снова уселись на траве. Только держались теперь настороженно. Я жалел, что наступившая темнота не дает мне возможности увидеть выражение лица варвара. Да и Глаза, пожалуй.

– Было тринадцать богов и тринадцать Земель. И боги жили в мире, и никто из них не пытался стать выше остальных. До определенного времени. Пока Змееносец не решил стать главным богом Зодиака. В этом ему должно было помочь Зеркало, но его планам не суждено было сбыться. Двенадцать остальных богов разгневались. Бессмертного бога нельзя убить, поэтому Змееносцу выжгли глаза, чтобы он никогда не смог больше посмотреться в Зеркало, связали и бросили в море. Людей-змееносцев изгнали с их Земли, а саму Землю поделили между остальными людьми Зодиака. Тогда огромная Змея – верный страж Змееносца – выкрала Зеркало у богов и укрыла его в ожидании возвращения своего господина там, где поселились змееносцы после изгнания.

– Там – это где? – спросил я, ежась от неприятного предчувствия.

– Ты ведь догадался, Бурдюк, – сказал Эписанф.

– Нет! – застонал я, хватаясь за голову.

– Да, – с каким-то мрачным удовольствием сказал варвар. – В Проклятых Землях.

Летопись Милька

Наверху что-то затевалось. Что именно – я не имел ни малейшего представления. Все скрывала крона дерева, под которым я притаился. Я вздрагивал от всякого звука, готовый в любую секунду драпануть в тростники. Внезапно боковым зрением я уловил какое-то движение у ручья, да так и застыл, в полной уверенности, что проклятые туземцы взяли в кольцо и вот-вот мое молодое тело изуродуют наконечники их безжалостных стрел. Клянусь, это мгновение ужаса стоило мне нескольких лет жизни! Как я удержался на месте – ведомо только богам; наверное, я так перетрусил, что попросту отнялись ноги. Но когда я все же осмелился повернуть голову, то увидал не злобных варваров, а ее, прелестную Фаэниру, шагавшую ко мне по глади ручья.

О, она была прекрасна! Золотые локоны струились по плечам, огромные зеленые глаза лучились нежностью, пунцовые губы заставляли сердце пускаться в бешеный галоп; изящные складки полупрозрачной столы, подхваченной тоненьким пояском, выдавали всю прелесть ее божественной фигуры, и клянусь, даже обнаженная она не была бы столь прекрасна!

Вот такова была Фаэнира, дочь Карканаика, и, пожалуй, Гиеагр мог бы считать себя счастливейшим из смертных, обладая ею, не будь Фаэнира уже больше года мертва. Мертва, как камень, как те утыканные стрелами мумии, что попались нам на дороге. С ее смерти и началось наше безумное путешествие, и, когда придет время, я поведаю эту печальную историю.