Не стреляй в ангела - Чернышев Олекса - Страница 20

— А что если проникнуть в замок Грима и попробовать убить его там? — спросил я.

— Это невозможно, — ответил Мартин. — Прежде чем кто-либо попадает в замок, его раза три-четыре проверяют. Стражники знают всех в лицо, и пройти мимо них незамеченным не удастся.

— Но можно попытаться перебраться через стену, сделать подкоп или проникнуть в замок иным путем, минуя стражу? — спросил я.

— Стена замка — двойная, а сам замок имеет только один вход, — ответил Мартин. — Стены защищены магическими заклинаниями, так что их невозможно разрушить, предварительно не сняв этих заклинаний.

Я задумался. Мне и в голову не приходило, что существуют какие-то заклинания, которые позволяют укреплять стены. Еще вчера я считал себя вполне искушенным в магии, а теперь выясняется, что эта точка зрения довольно далека от истины. Я вспомнил мудрые слова Гаутамы о том, что и в его пять тысяч с лишним лет ему еще есть чему учиться.

Я без особого труда догадался каким образом можно проникнуть в замок, по крайней мере, мне. Я мог принять облик одного из тех людей Грима, которых мне сегодня пришлось убить. Я мог материализоваться внутри замка и в своем обычном виде. Но только попасть в замок было мало. Было необходимо еще найти там Грима, и самое главное и трудное — разделаться с ним. Легко догадаться, что в лице старосты Дальней деревни предстояло столкнуться с очень сильным противником, и скрутить его будет намного трудней чем глупого волкокрыла.

Я решил не торопить события и вернулся к своим личным проблемам.

— Мартин, — начал я. — Мне вчера пришлось убить волкокрыла, и стычка с ним оказалась трудней, чем я ожидал. Волкокрыл — свирепый хищник, но я слышал, что где-то в сумеречных землях водятся хищники, которых люди называют вуквины…

Я замолк, заметив как все прекратили есть и неподвижно уставились на меня, как буд-то я сморозил что-то неприличное. Жена Мартина даже поперхнулась и принялась мучительно откашливаться.

— Ты как себя чувствуешь, Марк? Ты не болен? — спросил Мартин после длительного и настороженного молчания. Его интонация показалась мне странной.

— Со мной все в порядке, — ответил я в недоумении, не понимая, к чему он клонит.

— Я прощаю тебе эти слова, но только потому, что ты — гость в моем доме, и я своими глазами видел, как ты расправился с людьми Грима.

— Но что я сказал такого, что вызвал твое недовольство? — спросил я недоуменно.

— Ну ладно, может быть ты действительно не знаешь… — вздохнул Мартин. — Ты сказал две вещи, которые воин не должен позволять себе говорить никогда. Во-первых, ты назвал по имени зверя, имя которого запрещено произносить вслух. Старики говорят, что этот зверь может услышать свое имя и появиться, и тогда будет не счесть количества жертв. Во-вторых, ты сказал что сразился с другим хищником — волкокрылом. Но человек не может победить его в бою один на один. Для того, чтобы справиться с волкокрылом и его чарами, необходимо как минимум пять крепких вооруженных воинов, не все из которых доживут до конца боя. То есть, ты соврал, и я не знаю, зачем ты это сделал. Марк, ведь мы и так считаем тебя хорошим воином. Мартин еще раз вздохнул и добавил:

— Если я что-то понял не так, объясни мне.

Я переварил услышанное, и счел более правильным не отказываться от своих слов.

— Хорошо, имя этого зверя я называть больше не буду, — начал я. — Я не знал, что это не принято… А что касается волкокрыла — я действительно убил его в бою, один на один, вот этим самым мечом, — кивнул я на Ордогот. — лМЕ Х Б ЯЮЛНЛ ДЕКЕ МЕР ЯЛШЯКЮ ОПХСЙПЮЬХБЮРЭ ДЕИЯРБХРЕКЭМНЯРЭ.

— Но ведь волкокрыл, когда он нападает, опутывает воина магической сетью, так что сильный и бесстрашный воин становится беспомощным как младенец и не может даже спастись бегством. Его слабость в том, что одновременно волкокрыл может удерживать не более двух человек, поэтому справиться с ним можно лишь в том случае, если хотя бы два-три человека из числа воинов могут в это время свободно драться. Но и им необходимо справиться с мощными крыльями, когтями и зубами зверя, что очень непросто. Мартин посмотрел на меня уже с нескрываемым интересом и спросил:

— Как же тебе удалось совладать с волкокрылом в одиночку?

— Это было непросто, — начал я и поймал себя на мысли, что мне приятно присутствие Розы, которая могла выслушать мой рассказ о стычке со свирепым хищником.

— Дело в том, — продолжал я, — что я немного знаком с некоторыми приемами магии. Им меня обучил один опытный и сильный маг, который живет в лесистой местности на расстоянии нескольких дневных переходов отсюда. Волкокрыл имеет возможность манипулировать лишь двумя магическими отростками, и мне удалось их нейтрализовать. Плюс ко всему несколько ударов мечом, и зверь был повержен. По выражению лиц слушателей, я понял, что меня не совсем понимают.

— Вы можете видеть в магическом пространстве? — спросил я, осененный внезапной догадкой. Я стал подозревать, что жители деревни не могли управлять своими магическими телами.

— Что такое «магическое пространство»? — спросила Роза.

— Вы можете перемещать предметы без помощи рук, только усилием воли? — поинтересовался я.

— Нет, — удивился Мартин, — такие фокусы подсилу только магам, которые живут в сумеречных землях, да еще Гриму и его наиболее приближенным людям. Мы можем лишь развести огонь или расплавить кусок металла, но и для этого требуется очень много времени.

Я был озадачен услышанным. Выходит, что я ошибался, считая что в мире Юнхэ все его жители имеют власть над магической природой вещей. На поверку все оказалось совсем не так.

— Что это за маги из сумеречных земель, про которых ты говоришь? — обратился я к Мартину.

— Они заходят иногда и в наши края, — ответил он. — Это случается редко, не чаще раза — двух в десятилетие. Появится в деревне, пробудет некоторое время — и исчезнет, бесследно растаяв в воздухе.

— Я хорошо помню одного колдуна, — вмешалась в разговор Роза. — Лет семь назад он неожиданно появился в нашей деревне. Почему-то мужчин тогда оставалось мало — они ушли или на охоту, или еще куда-то. Так вот, этот маг был одет в диковинные одежды, и он появился на площади сидящим на коленях. Он просидел так весь день. Мы подошли к нему и спросили, не нужно ли чем ему помочь. Но он не отвечал. Его глаза были закрыты, и мы предположили, что он нуждается в нашей помощи. Но мы не смогли подойти к нему ближе чем на метр. Он был окружен невидимым и непроницаемым для людей и предметов барьером. Барьер был настолько прочным, что его было не разбить даже мечом. Кто-то из оставшихся в деревне воинов пытался это сделать, но безуспешно. Роза обвела нас взглядом и добавила:

— Колдун исчез у всех на глазах, и этот случай был у стариков на устах несколько месяцев.

— Марк, — сказал Мартин, — а ведь если тебе удалось справилься с тремя людьми Грима, значит ты можешь творить и другие чудеса? Он посмотрел на меня с надеждой, и я сразу понял к чему он клонит.

— Да, могу, — ответил я. Мне не хотелось лгать этим симпатичным людям.

— Ты можешь принять облик одного из слуг Грима, и таким образом проникнуть в замок? — спросил Мартин, тем самым подтверждая правильность моей догадки.

— Могу, — ответил я.

— Покажи какой-нибудь фокус, — оживилась Роза, и я подумал о том, что в деревне не так часто происходит что-либо интересное, чтобы отказывать в этой маленькой просьбе.

— Смотрите, — сказал я и, закрыв глаза, сосредоточился.

Все настороженно замолчали, наблюдая как мое тело принимает свои земные очертания. Через пару минут я открыл глаза и удовлетворенно осмотрел себя. Я уже отвык от своего прежнего вида.

— Здорово! — захлопала в ладоши Роза.

— Ты замечательный маг! — сказали Мартин и его жена в один голос.

Я сосредоточился еще раз и возвратил свой внешний вид в исходное состояние. Трансформации отняли у меня много сил, и я устало вздохнул:

— На самом деле, я и в подметки не гожусь людям Грима. Мне удалось с ними справиться только благодаря счастливой случайности. Оставь я в живых того раненного, и он уже разделался бы со мной. Это был более искусный колдун, чем я. Я могу проникнуть в замок под видом одного из слуг, но победить Грима мне не удастся.