Рождение Повелителей - Часть 1 - Гуров Александр Владимирович - Страница 44

— Мне шестнадцать, родилась я в Травансале, в семье воина. Отец умер на войне, мать умерла от болезни. После смерти родителей за мной ухаживала моя старшая сестра, но она вышла замуж и теперь я осталась совсем одна. Попала сюда я очень просто, я еле добралась до столицы — Кураста — приняла участие в подборе девушки для чемпиона турнира. Победила. Меня привезли обратно в Травансаль, и вот я здесь.

— Ясно, я Немо, сын Гефеста и сын Неромо, моя история не красивее твоей, но, чтобы рассказать ее понадобиться куда больше времени, поэтому я лучше промолчу. На вопрос, почему у меня два отца, ответить не сложно, Неромо — мой родной отец, он погиб, а Гефест — это отец, который меня воспитал, научил всему, что я знаю.

— Может, ты расскажешь свою историю мне? — вмешался в разговор Хрисаах, — Я не прочь услышать ее, к тому же я ведь должен знать, к кому уходит Древняя Восточная Реликвия!

— Да, когда я смогу поведать тебе свою жизнь? — словно старому другу, ответил Немо.

— Вечером, сегодня вечером. Заодно и получишь свой Приз.

— Хорошо.

— И все-таки, почему ты закричал? — поинтересовался хан.

— Не при девушке, — коротко ответил Немо.

— Ты можешь идти. — обратился к Ашере хан.

— До встречи, Немо. — прежней музыкой полился девичий голос, северянин не ответил, лишь в прощальном жесте приклонил голову. Девушка ушла. Немо подождал, пока Ашеру не скрыли улицы города, и потом с некоторым запозданием ответил на вопрос Хрисааха.

— Крысы, всему виной эти туннельные крысы, я не уважаю их с самого детства. — краснея ответил Немо.

— Крысы?! - удивился хан — Вот это воин! Пройти испытание сложнейшее из сложных, и испугаться крыс! Да-а… я удивлен!

Дворцовую площадь огласил громкий хохот Хрисааха и Гефеста, чуть позже к ним присоединился и лучистый смех Немо…

Глава VIII. Дорога в Кураст

Ноябрь, 1484, Травансаль-Кураст, Восточное Ханство

После неимоверной победы Немо, прошло уже три дня. Весть о появлении Чемпиона уже успела облететь всю Древнюю Столицу, уже не в редкость для Немо были перешептывания и вежливые поклоны, когда он выходил на улицы города, нередко его угощали свежим пивом, когда он посещал трактир. Почти каждый в городе уже знал победителя в лицо, знали, что он отказался от Восточной красавицы, ходили даже слухи, что Чемпион увезет с собой Восточную Реликвию. С передачей же Славы Ондала хан тянул, все время продлевая и продлевая тот день, когда у Шлема появиться новый хозяин.

Немо частенько заходил к Квал-Тарру, варвар быстро шел на поправку, но сам ходить еще не мог, слишком уж непросты были те ранения, которые он получил в "смертельном туннеле". Стрелы были отравлены. Квал-Тарр чудом остался жив, но варвар был слишком силен и телом, и духом, чтобы какой-то там яд смог забрать его жизнь.

Немо постоянно говорил с варваром, в основном ни о чем, но иногда разговор заходил за Славу Ондала, каждый раз при этом лицо Квал-Тарра менялось. Из обычного веселого и радостного, становилось угрюмым и болезненным. Немо делал вид, что не замечал.

Северянин рвался домой, но предстояла еще дорога в Кураст, а что-то творилось в Южной Короне, в Нимфее, что-то о чем никто не знал. С юга приходили вести, но ни одна не стоила и ломанного гроша, простые сплетни. Немо волновался, его тревожили мысли и догадки, надо было быстрее возвращаться, но… есть большое «но» — долг перед отцом и долг ожидания, без Приза Немо возвращаться не хотел.

Время текло неумолимо, каждый день был однообразен и типичен. Северянин пытался загладить тревогу, сидя на берегу моря, но после Чемпионства это стало очень сложно. Немо не оставляли в покое чужие взгляды, слова, жесты, каждый норовил пожать руку, дернуть за плечо, мальчишки не отходили, преследовали северянина по пятам. Все это не давало думать, тревожное чувство не покидало Немо ни на миг, даже во сне его переносило в ужасающие места, по сравнению с которыми резня в Найнлоу могла показаться детской игрушкой. В одном из снов появилась Анадель, она манила его рукой, но Немо не мог пошевелиться, он словно врос в землю, ноги налились свинцом, отяготели. Не было сил сделать даже один шаг, а Анадель все звала, звала за собой. Потом жуткие язвы повзбухали кровавыми пятнами на ее лице, по нему прокатилась болезненная гримаса, девушка упала, вмиг ее тело стал разъедать неведомая мила, Анадель словно таяла. Ни с того ни с сего разыгравшийся, сумасшедший ветер, кусочек за кусочком срывая с девушки плоть, оставляя от прекрасного тела одни кости, но и они вскоре превратились в прах, их подхватили невидимые руки ветра и унесли за собой. Немо продолжал стоять… один посреди выжженного поля, так и не в силах шевельнуться…

На этом сон заканчивался.

Время уходило, каждый день был на счету, а дни все шли, шли… и шли без толку.

Приближался еще один вечер, приближалась еще одна встреча с ханом в его дворце. Может, на этот раз Немо посчастливиться и он, наконец, получит свою награду? Северянин направился в ханский дворец в сопровождении Гефеста. Кузнец не одобрял желания Немо получить Славу Ондала, всеми путями хотел отговорить сына, но он был неуклонен. Снова ноги ступали по уже изученным дорожным камням, тесно сбитыми друг с другом. Снова перед глазами встал дворец во всей своей красе. Многочисленные купольные башни, высокие резные ворота, три десятка стражей, несущих днем и ночью вахту на входе в ханский обитель. Снова капитан ведет их в необъятный обеденный зал, где уже ждет своих гостей сам хан. Это процессия было не в первой, точнее уже в четвертый раз. Немо и Гефест сели на насиженные места напротив хана. Красивые девушки-служанки тенями выпорхнули из всех арок в дальнем конце залы, неся с собой разные яства, аккуратно выставляя их на длинном дубовом столе. За несколько секунд стол стал ломиться от приборов и еды. Девушки отточенными до автоматизма движениями скрылись из залы, также легко и воздушно, незаметно и изыскано.

В огромной пиршественной зале осталось всего трое. Даже вездесущих телохранителей хана не было, что было непривычно и нетрадиционно.

— Приветствую вас почтенные гости! — как-то непривычно торжественно начал хан — Немо, твои ожидания скоро прекратятся, твоя награда при мне, подойди и возьми ее!

Немо встал, не спеша подошел к хану, только теперь он разглядел шелковую тряпицу, которой был накрыт округлый предмет. Хрисаах протянул его северянину, Немо немного помедлил и взял Славу Ондала. Шелковая ткань, покрывавшая артефакт, слетела сама собой, в руках Немо остался только точно и грациозно сработанный Шлем, он полыхнул в руках северянина ярким, слепящим голубым светом. Пронзительное сияние озарило всю комнату, пробиваясь непринужденными лучами в самые потайные уголки залы. Хану и Гефесту пришлось прикрыть глаза руками, Немо же не отводил глаз от своего приобретения. Свет поглотил все вокруг, но вскоре он померк и превратился в ничто. Снова затрепетали огоньки пламени на настенных факелах, засветили закатные лучи солнца в высокие окна.

— Что это было?! - удивленно провопил Гефест, когда свет опал.

— Я не знаю, такого никогда не происходило… никогда! — взволновано отвечал хан.

— Немо, что это? — не отводил взгляда от сына Гефест.

Северянин не отвечал. Смотрел стеклянным взглядом на четкие грани Шлема.

— Немо! — крикнул Хрисаах, пытаясь выхватить из рук северянина награду.

— Все в порядке, — отводя реликвию подальше от рук хана, протянул он в ответ. — У меня такое ощущение, будто я уже где-то видел этот Шлем. Но где? Его сила мне знакома. Но откуда? Его свет помнит меня, он узнал мои руки, почувствовал мою душу. — голос Немо звенел металлом, огромная сила появилась откуда-то в нем.

Вставая и отводя Гефеста в дальний конец трапезной залы, хан тихо прошептал:

— Может, это Он?! - говорил он так тихо, что не услышали б даже стены. — Это объяснит его победу.

— Нет, не думаю. Уж я-то с Малахом узнали б об этом первыми.