Рождение Повелителей - Часть 1 - Гуров Александр Владимирович - Страница 47

— Занялся самодеятельностью?! - ухмыльнулся откуда-то со дна повозки Немо.

— Спи давай, и не мешай! — рассмеялся Гефест, он прекрасно знал, что исполнять народные песенки не в его стиле, но настроение было хорошо, как никогда.

— Сплю, сплю. Тебе бы в бродячие артисты податься, колесить по всему Айзолину, а не в кузне губить свой талант! — подшучивал над отцом Немо.

Северянин знал, что Гефест неплохо слагал песни. Эту он придумал сам, и она получила большое распространение, теперь такую дорожную песенку можно было услышать в любом конце Айзолина, а про автора песни уже и забыли думать!

— Ну, вот и спи! — сделал обиженный вид Гефест. — А я что-нибудь новое придумаю!

— Не буду мешать! — иронично дернул Немо.

— Ладно, слушай, придумываю на ходу! — похвастался Гефест:

"Я с сыном еду без гроша,

Зато с победою и славой!

В столицу едем не спеша,

Тарам-барам атарабарой…"

— Да, неплохая песенка! — расхохотался Немо.

— Не перебивай! — подхватил Гефест. — Это тебе не молотом о наковальню грохотать! — кузнец подождал, пока северянин не перестанет смеяться, и продолжил:

"Дорога просто хороша!

Но ночевать, увы, нам негде!

Ведь в наших сумках ни гроша!"

— Зато в повозке арсенал! — пуще прежнего залился от смеха Немо.

— Ну и что! — гаркнул Гефест — Арсенал арсеналом, а денег-то тю-тю!

— Тю-тю, только на два дня! И тех неполных! — держась за живот, выпаливал слова Немо. — Так что можешь не волноваться!

— Ладно, подожду, когда ты уснешь, обалдуй! Невежда, с тобой творить невозможно! — прикрикнул Гефест.

На этом веселье на дороге закончилось. Кузнец по-прежнему напевал себе под нос какие-то песни, Немо ворочался с боку на бок, не в силах уснуть. Так и прошел еще один день пути…

Ночевали под открытым небом. Хорошее настроение Гефеста никуда не пропало. Он резво свернул на обочину, раздобыл где-то дров и развел костер. Загремел железными кастрюлями и поварешками, с которыми не расставался не в одном из своих странствий. Непонятно откуда взялась вода, кусок свежего мяса, приправы, все, что надо для дорожного куховарства.

На огни костра поспешили стражники Тракта, но когда они заметили, кого им посчастливилось встретить, они с радостью пригласили их к себе на ужин. Немо и Гефест дружно отказались. Победителям турнира даже не понадобилось предъявлять свою подорожную, подписанную самим ханом. Патруль — не смотря на запрет в разжигании огня на дороге — оставил двух путников в покое. Поспешно удалился по своим извечным делам.

Сегодня южным торговцам хотелось насладиться природой и бродяжнической жизнью. Избалованные мягкими постелями и обилием пищи в постоялых домах, этой ночью сын и отец вкушали прелести настоящей дорожной жизни.

Еда, приготовленная старательным и талантливым отцом-поваром. Легкая прохлада, опустившаяся на ночную дорогу. Веселое потрескивания теплых язычков пламени. Ночевка под открытым небом, под светом полной луны. Все это было сейчас гораздо приятнее ночи в четырех стенах.

Наелись досыта, осушили старые запасы пива. Усталость от дороги и природная, ласкающая истома навеивали сон, сопротивляться с ним было невозможно и не нужно. Над небольшим лагерем раздался тихий дружный храп.

— Вставай! Вставай! Смотри! — голосил на всю дорогу Немо, толкая своего отца в бок.

— Что там еще?! - сонно буркнул кузнец.

— Да смотри же ты! — не переставал теребить Гефеста северянин. Кузнец нехотя открыл глаза.

— И что? куда смотреть?!

— Туда! — ткнул пальцем в сторону горизонта Немо, там восходило солнце.

— И что здесь такого? Что я рассвета ни разу не видел? — бурчал под нос Гефест.

— Да присмотрись! Видишь, там какие-то звери прыгают, прям у горизонта! — восхищенно завопил Немо, кузнец напряг глаза, действительно, там на чистом лугу востока «прыгали», поджимая под себя ноги, десятки, сотни неизвестных даже Гефесту животных.

— Никогда подобного не видел! — изумился Гефест. — Новые какие-то создания.

— А я про что! — гордо выпрямил грудь Немо. — смотри, как грациозно взмывают вверх, словно взлететь пытаются!

— Красиво, красиво! Собирайся уже, нам пора.

— Пора в путь! — недовольно буркнул Немо слова, с которыми встречал каждое утро в дороге Гефест. — Сам только глаза продрал и сразу за свое.

— Да, — одобрительно покачал головой кузнец. — А зрелище не из последних!

— Не из последних! — парировал Немо.

— Сегодня на поводьях ты! К обеду я тебе сменю. — заключил Гефест.

Так и было сделано…

До полудня повозку вел Немо. Природа не меняла свои очертания, только становилась все ярче и чарующе. Разноцветных цветов становилось все больше, от них повеяло чудесным ароматом. И как эти бедные растения выживали под палящим солнцем и ночным холодом?

Когда солнце протрубило полдень за вожжи сел кузнец. Дорога радовала. Гефест, по-прежнему голосил дорожные песни, в основном придуманные им самим. Немо знал их наизусть, но не подпевал. Тревога, которая была в Травансале, вновь вернулась к нему. Он был мрачен, как дождевая туча, но Гефест не допекал с расспросами.

По обе стороны от дороги стали вырастать фермерские домики, по-прежнему таверны заполоняли придорожные окрестности. Путников было немало. Многие и многие путешествовали от Травансаля к Курасту и обратно. Тракт наводняли многочисленные повозки. Ремесленники везли в Древнюю столицу керамику, украшения и одежды, обратно возвращались с рыбой, шелками и другими вещами, которые давали промысел и морская торговля.

Немо с отцом ехали не спеша, но без отдыха. Крепкие тягачи без проблем справлялись с нагруженной повозкой, смена на луке позволяла не уставать и людям. На обед не останавливались. Денег уже совсем не осталось. Но южане точно знали, что выручат не малую сумму за свой товар, поэтому не волновались.

Вскоре завиднелись курасткие ворота. Две башни-бойницы непоколебимыми истуканами стали по обе стороны от них. Кураст по своей неприступности не уступала Древней Столице, разве что более старинная кладка потемнели от времени.

Повозка подъехала вплотную к воротам, там столпились другие повозки. Бесконечным потоком они то покидали город, то пробирались в него. Наметанный глаз Гефест заметил несколько кузнецких гербов на удачливых торговых повозках (удачливых потому, что торги не успели начаться, а продавцы уже успели полностью распродаться и уже выезжали из стен Торговой Столицы — как называли Кураст). Вскоре подошла очередь Гефеста и его сына к тщательной проверке, которая велась на въезде (с одной-единственной целью — съем пошлины с товара). У повозки застыл начальник стражи, скрупулезно изучил документы, после чего вернул грамоты владельцам. Отдал честь! И приказал:

— Проезжайте!

— А как же оплата за въезд?! - изумился Гефест.