Журнал «Если», 1993 № 09 - Шлендер Брентон Р. - Страница 2

Она снова пригубила из бокала.

Сукин сын, мог бы и поторопиться. Уже есть хочется.

ГОРОД. Плейпойнт расположен на планете, именуемой Вечная Мерзлота, на вершине полуострова, подножье которого спускается к морю, ныне лежащему во льдах. В Плейпойнте есть все, что нужно человеку для развлечений, так что это один из самых популярных курортов в данном секторе галактики с конца здешней весны и вплоть до начала осени — то есть приблизительно пятьдесят земных лет. А потом приходит зима, подобная ледниковому периоду, и все разъезжаются на полвека — или полгода, смотря, как считать. На это время Плейпойнт поступает в распоряжение системы автоматического контроля жизнеобеспечения. Различные механизмы, подчиненные единому центру, очищают снег, ремонтируют дороги, согревают все и вся, что в том нуждается, ведут борьбу с наступающим льдом. И все это — под наблюдением отлично защищенного центрального компьютера, который, изучая климат, реагирует на изменение погодных условий.

Вот уже много веков эта система успешно функционирует, каждый раз благополучно провожая Плейпойнт в новую весну и в новый курортный сезон в более-менее сносном состоянии.

Плейпойнт с трех сторон окружен горами, водой (или льдом — в зависимости от времени года), а высоко над ним кружатся навигационные спутники. В бункере под административным зданием находятся двое Спящих; обычно это мужчина и женщина, которые примерно раз в год пробуждаются, чтобы собственноручно проверить функционирование всех систем, убедиться, что какая-либо чрезвычайная ситуация не повлекла за собой катастрофу.

В случае ЧП их в любое время можно поднять по тревоге. Платят им хорошо, и расходы оправдываются. В распоряжении центрального компьютера есть взрывчатка, лазеры и множество разнообразных роботов. Обычно система прогнозирует события и крайне редко отстает от них.

В данный момент счет примерно ничейный, ведь погода в последнее время стала что-то особенно гнусной.

Дз-з-з-т! Еще один ледяной блок превратился в лужу.

Дз-з-з-т! Лужа испарилась. Молекулы взметнулись ввысь, туда, где они опять соберутся и возвратятся снегом.

Ледник пополз вперед. Дз-з-з-т! Атака остановлена.

Эндрю Олдон хорошо знает дело.

РАЗГОВОРЫ. Официант, которого давно нужно было смазать, обслужил их и откатился прочь сквозь двухстворчатую дверь.

Она хихикнула:

— Ну и вихляет!

— Очарование Старого мира, — подтвердил он, улыбаясь и безуспешно пытаясь поймать ее взгляд.

— Ты уже все решил? — спросила она, когда они начали есть.

— Да вроде бы, — ответил он, снова улыбнувшись.

— Это как понимать, да или нет?

— И так, и сяк. Мало информации. Сначала надо пойти проверить. Потом уж прикину, что делать дальше.

— Кажется, ты говоришь в единственном числе, — спокойно произнесла она, на этот раз наконец встретив его взгляд.

Его улыбка поблекла и исчезла совсем.

— Я имел в виду всего лишь небольшую предварительную разведку, — мягко сказал он.

— Нет, — ответила она. — Мы. Даже в маленькую предварительную разведку.

Он вздохнул и положил вилку.

— Да пойми ты: ничего интересного, — начал он. — Просто многое изменилось, и мне нужно проследить новый путь. Это тяжелая нудная работа — и никакого удовольствия.

— Я здесь не для удовольствий, — отвечала она. — Мы же договорились: все вместе — помнишь? Значит, и скука, и опасности, и все такое прочее. Только на этих условиях я взялась оплатить наши расходы.

— Я так и знал, что до этого дойдет, — произнес он.

— Дойдет? Мы же договорились обо всем заранее.

Он поднял бокал и отхлебнул вина.

— Конечно. Я не жажду переписывать историю. Просто дело пойдет ловчее, если я сначала освоюсь один. В одиночку я буду двигаться быстрее.

— А куда спешить? — спросила она. — Днем больше, днем меньше — какая разница. Я в хорошей форме и не задержу тебя.

— Мне кажется, тебе здесь не очень-то нравится. Я хотел ускорить дело, чтобы мы могли раньше уехать отсюда.

— Очень разумно, — сказала она, снова приступая к еде. — Но ведь это моя проблема, верно? — Она бросила на него взгляд. — Может быть, у тебя есть какие-то особые причины не брать меня с собой?

Он быстро опустил глаза.

— Не глупи.

Она улыбнулась.

— Тогда решено. Я иду с тобой сегодня искать тропу.

Музыка замерла, за ней последовал звук, будто кто-то прочищал горло. «Прошу извинить, если вам кажется, что вас подслушивают, — послышался низкий мужской голос. — Просто на меня возложены обязанности некоторого контроля…»

— Олдон! — воскликнул Пол.

— К вашим услугам, мистер Плейдж. Мне пришлось раскрыть свое присутствие только потому, что я услышал вашу беседу, а проблема вашей безопасности превалирует над хорошими манерами, которые в ином случае заставили бы меня сдержаться. Ко мне поступают сведения о том, что во второй половине дня нас ждет чрезвычайно плохая погода. Так что если вы планируете длительное пребывание на открытом воздухе, я бы рекомендовал отложить его до лучших дней.

— Ох, — сказала Дороти.

— Спасибо, — произнес Пол.

— А теперь я удаляюсь. Приятного аппетита.

Музыка возобновилась.

— Олдон! — позвал Пол.

Ответа не было.

— Придется заняться этим в другой день, — сказала Дороти.

— Да, — согласился Пол, впервые за весь день с облегчением вздохнув. И принялся лихорадочно обдумывать ситуацию.

ПЛАНЕТА. Жизнь на Вечной Мерзлоте подвержена своеобразным циклам. В долгие зимы животная и квазиживотная жизнь трогается в далекий путь, переселяясь в экваториальные районы. В морских же безднах жизнь продолжается по-прежнему. А вечная мерзлота существует по своим законам.

Всю зиму вплоть до весны царствует вечная мерзлота. Она целиком пронизана мицелием — чем-то вроде грибницы, состоящей из всепроникающих нитей, которые вьются, переплетаются, завязываются в узелки, ощупывают и касаются всего, до чего они могут дотянуться. Мицелий от края до края опоясывает планету, всю зиму бессознательно колеблясь в ее недрах. Весной он выбрасывает наверх побеги, которые цветут всего несколько дней. Цветы превращаются в темные стручки, которые с шелестом лопаются, выделяя облака сверкающих пор. Ветер разносит их по всей планете. Они не уступают в прочности мицелию, которым и станут в один прекрасный день.

Со временем солнечный жар проникает в глубины вечной мерзлоты, и дремлющие побеги впадают в длительное забытье. С наступлением холодов они пробуждаются; споры выбрасывают новые волокнистые побеги, и те приступают к починке всего, что повреждено; возникают новые переплетения нитей, по которым устремляются потоки жизни. Летнее бытие — смутный сон. Так и идет на Вечной Мерзлоте жизнь вечной мерзлоты, год за годом, миллионы лет.

Но богиня распорядилась иначе. Богиня зимы распростерла руки, и пришли перемены.

СПЯЩИЕ. Сквозь вьющуюся метель Пол направился к административному зданию. Уговорить Дороти воспользоваться аппаратом искусственного сна, чтобы как следует отдохнуть перед завтрашним походом, оказалось куда легче, чем он думал. Он притворился, что сам последовал ее примеру, и сопротивлялся вкрадчивым, успокаивающим звукам, пока не убедился, что Дороти спит, и он может ускользнуть незамеченным.

Проникнув в сводчатое помещение, он проследовал всеми памятными ему поворотами вниз по наклонному скату. Помещение было незаперто, здесь оказалось прохладно, но его прошиб пот.

Обе камеры анабиоза в порядке. Он проверил и убедился: все в норме.

Теперь за дело! Бери снаряжение, больше оно им уже не понадобится.

Пододвинувшись поближе к смотровому окну, он взглянул на лица Спящих. Слава Богу, ничего общего. Он почувствовал дрожь. Повернулся и направился в складское помещение.

Взяв желтый снегоход со специальным оборудованием, он направился в далекий путь.

Как только он тронул машину с места, снег прекратился, ветер стих. Он улыбнулся. Перед ним засверкали снежные просторы, а местность не казалась столь уж незнакомой. Наконец-то ему начинает везти.