Журнал «Если», 1993 № 11-12 - Кульберг Александр - Страница 5

У него возникло ощущение, что НЛО уносит его в космос. Через открывшийся иллюминатор он смотрел на Землю. В этот момент некий голос сообщил ему, что Земля — это только Чистилище, а высшая жизнь развивается на других планетах. «Плачь, Орфео, — говорил голос, — мы плачем вместе с тобой над Землей и ее детьми…» В открытом космосе им встретился огромный цилиндрический объект, весь из прозрачного кристаллического вещества. Из него доносилась музыка, а на обоих концах сияли пламенные вихри.

Среди множества других откровений Анджелучи было поведано о том, что Христос на самом деле не кто иной, как «господин огня» и солнечный дух. Наконец, после ряда удивительных видений, вспыхнуло ослепительное белое пламя, и в этот момент Орфео познал тайну жизни и постиг смысл вечности.

Возвратясь на Землю, он обнаружил у себя на груди сияющий круг— стигмат, символ его приобщения к высшим существам.

На этом путешествия Анджелучи не закончились. Следующий полет привел его на планетоид, где он оказался среди сияния красок и благоухания цветов в обществе неземных существ. Интересно отметить, что космические друзья Анджелучи удивительно напоминали античных богов и героев, а иногда и ангелов.

Этот фантастический рассказ, больше напоминающий сказания «Тысячи и одной ночи», увлекателен тем, что его автор, не имея никакого понятия о психологии, дал полное описание «странствия души». Причем в современном варианте это «странствие» неразрывно связано с НЛО. Сам же удивительный рассказ представляет собой яркий образец современной мифологии. В нем нет того ощущения, которым были пронизаны предыдущие видения, напротив, он благостен и по-своему наивен. Но несмотря на это, в нем чувствуется бессознательная тревога современного человека перед тем будущим, которое ожидает нашу планету. Страх, выраженный в этом по- детски непосредственном рассказе, живет в каждом человеке, но формы его выражения зависят от интеллектуальных и психических особенностей.

Те же мотивы отчетливо звучат в книге видного английского астронома Фреда Хойла «Черное Облако». Автор называет свое произведение научно-фантастическим. Но знакомые архетипы возникают и здесь в своей первозданности.

Земля должна столкнуться с гигантским газовым облаком, которое пронизано нервным волокном и обладает собственной психикой и разумом. Кочующее Облако одевает Землю в темную мантию, окутывает ее, погружая в абсолютную тьму. Угроза из космоса ужасна в своей неотвратимости. Это понимают ученые, которые пытаются наладить общение с Облаком, войти в его мыслительное поле. Однако эти попытки заканчиваются трагически. Смельчаки теряют разум.

Этот роман отчетливо выражает психологический страх, который испытывает человек, когда его сознание — носитель дневного света разума — сталкивается с темными глубинами бессознательного. Контакт с высшей силой оказывается непереносимым для обычного сознания, человеческий разум не в состоянии постигнуть ее таинственной природы. И Облако бесследно исчезает в туманном пространстве…

Конечно, между примитивной наивной верой Орфео Анджелучи и утонченной скептической фантазией ученого Фреда Хойла есть большое различие. Но вместе с тем оба они, «столь же далекие от неба, как и друг от друга», оказываются неожиданно близкими в выражении своих бессознательных стремлений. Глубинные страхи подсознания приобретают у них черты конкретной космической символики.

Хочется задаться вопросом: смогут ли люди когда-нибудь избавиться от терзающего их души страха? Возможно ли разрешение этого извечного антагонизма сознательного и бессознательного? А, собственно, нужно ли это? Свет разума не должен проникать в те сферы, где царят мистические фантомы бессознательного.

Странность космической религии обусловлена как раз тем, что бессознательное в наш век неоправданно потеснено и потому выражается подчас в уродливых формах. Если в прошлом для сохранения психической цельности личности люди справляли рели

гиозно-магические обряды, использовали различные мифы и священные догматы, то сейчас, в век всеобщего рационализма, они пытаются отказаться от всего этого.

В результате происходит своеобразный распад коллективного бессознательного. Освободив человека от власти религиозных и моральных авторитетов, нынешняя цивилизация дала толчок к развитию обособленного индивидуального сознания. Отсюда и тот разрыв между сознанием и бессознательным, который мы наблюдаем у наших современников. Поэтому не будем спешить развенчивать новых пророков космической религии. Они должны существовать наряду с другими мистическими комплексами, потому что это совершенствует коллективное бессознательное, приоткрывает лазейку глубинным страхам, коренящимся в нем.

Страх должен время от времени выходить на свободу, обретая облик пугающе реальный или, наоборот, совершенно фантастический. Мрачные глубины подсознания существуют на равных началах с разумом и сознанием, и малейшее нарушение этого равновесия может привести к психологическому разрушению, распаду личности.

Гордон Диксон

Зовите его «Господин»

Солнце, как встарь, взошло над холмами Кентукки, и вместе с ним поднялся Кайл Арнем. Впереди было одиннадцать часов сорок минут света. Кайл привел себя в порядок, оделся и вышел во двор, где оседлал серого мерина и белоснежного жеребца. В седле он сидел как влитой, и вскоре конь подчинился твердой руке всадника. Кайл отвел лошадей за дом и отправился завтракать.

На столе рядом с тарелкой, где манила яичница с беконом, лежало послание, полученное Кайлом неделю назад. Жена Арнема Тина стояла у плиты. Кайл сел и принялся за еду, одновременно перечитывая письмо.