Журнал «Если», 1993 № 11-12 - Кульберг Александр - Страница 61

— Почему же остальные тоже кончились, когда он сдох? — спросил Хейли таким хриплым голосом, словно эта тема его пугала.

— Они были с ним связаны чем-то вроде пуповины. И существовали только ради него.

— А для чего жил на свете он сам?

— Для того же, для чего живем мы все: простой инстинкт самосохранения. Только у нас — это миллионы, миллиарды Людей, составляющих человеческую расу. А там расы не было: существовал единственный, бессмертный экземпляр, которого вумбоиды обслуживали и охраняли, как делают пчелы со своей царицей..

— А для чего это все? Жили они тайно, видимо, веками не вылезая из своего подземелья. Не стремились не только к роскоши, но даже к комфорту. Они просто паразитировали на человеческой расе. Может, мы бы их так и не обнаружили, если бы катаклизмы на нашей планете не вывели их на поверхность. И если бы не появилась Риссия.

— Похоже на то, что они живут среди нас уже давно, — размышлял я вслух. — Интересно, откуда они взялись, какова была их роль в самом начале?

— Может, это завоеватели с другой планеты? — спросил Хейли со скептической улыбкой. — Летающие тарелки с инопланетянами могли появиться на земле и миллион лет назад.

Хейли задумался. Теперь, когда щеки его округлились, а борода была аккуратно подстрижена, он снова стал бравым адмиралом прежних дней.

— Они изо всех сил берегли драгоценную жизнь этого урода и, защищая его, гибли, как мухи. Странные все же существа: с одной стороны, беспощадные, с другой — совершенно беспомощные.

— Мне кажется, у вумбоидов не было собственного интеллекта, — сказал я. — Вселяясь в человека, они использовали его организм и мозг. Вспомните, адмирал, вы сами говорили, что это не люди, их нужды и потребности разительно отличаются от наших. Им ничего не нужно, кроме безопасного теплого гнезда для своего Главного.

— И все же они выползали на свет божий, вы видели их в штате Джорджия, в Майами, на Средиземном море. А подводный дворец, который вы обнаружили, видимо, существовал очень давно.

— Народ, к которому принадлежит Риссия, был знаком с ними, — заметил я. — Мне кажется, этот дворец был построен на берегу, а потом тщательно замурован, поскольку стал оседать на дно.

— Н-да, у этих древних была потрясающая техника, — Хейли покачал головой. — В некоторых случаях она даже превосходит современную. Например, все эти средства связи, которыми Риссия пользуется и сейчас. Как же случилось, что такая цивилизация не оставила никаких следов?

— Она существовала слишком давно, адмирал. Сначала ее перемололо и превратило в щебень, а потом все сковал лед. К этому можно добавить время, стихийные бедствия и мародерство. Они-то довершили процесс уничтожения.

— Все это одни предположения, — заметил Хейли. — Если кончится катастрофа и нам удастся восстановить хоть какой-то порядок на планете, мы как следует изучим замороженный подземный город. И, может быть, получим ответы на все вопросы.

— А может, и не получим. В некотором смысле даже жаль, что погиб Главный и его вумбоиды. Может, мы смогли бы его «разговорить».

— Мы избавились от страшного чудовища и его выводка, — резко ответил Хейли, — а у нас и без этого хватит проблем.

Через два дня мы увидели берег Луизианы, а потом причалили к западу от небольшого городка Айовы. Найдя на берегу брошенный кем-то автомобиль, вернее выкопав его из грязной канавы, мы погрузились в него и через несколько часов были в Омахе.

На окраине города, куда привез нас адмирал Хейли, мы увидели несколько мрачных зданий, окруженных высоким забором. Взвод морских пехотинцев, охранявших территорию, пристально наблюдал за нами, пока мы вылезали из машины и шли к воротам. Хейли назвал пароль, часовой переговорил с кем-то по рации, после чего у ворот появился морской офицер. Для начала он оглядел нас с ног до головы, потом задал ряд вопросов. Наконец для нас открыли ворота и под конвоем провели на территорию, а затем — в здание штаба.

Хейли, видимо, начал терять терпение, но внешне держался спокойно. У меня в кармане все еще оставался мой револьвер, который после поверхностного обыска мне разрешили оставить при себе. Внезапно в вестибюль прибыл — откуда-то снизу, на лифте, — толстый моряк в звании капитана первого ранга. Он и Хейли обменялись улыбками и дружескими объятиями, после чего толстяк усадил нас в свою машину и куда-то повез. В машине он забросал Хейли вопросами. Тот сдержанно отвечал, что все расскажет на официальной встрече.

Автомобиль остановился у высокого здания. Каперанг провел нас в кабинет, украшенный коврами и картинами. Он предложил нам выпить, после чего нажал кнопку на полированном столе, и в кабинете появилось трое — все подтянутые, с седыми висками и шевронами на рукавах, по всей видимости, штабные офицеры.

— Джентльмены, — начал каперанг.

Но тут Риссия коснулась моего рукава.

— Мэл, вот этот, в самом центре, — один из них! Я вздрогнул, как от укола иглы. Значит, вумбоиды принимают самый разный облик. До меня донеслись слова каперанга:

— …после стольких долгих месяцев. Я не сомневаюсь, джентльмены, что мы с большим интересом выслушаем адмирала Хейли, он расскажет обо всем, что испытал в Антарктиде.

Я не спускал глаз с морского офицера, на которого указала Риссия — мужчину восточной внешности с черными, как уголь, глазами. Вот он чуть отклонился назад, запустил руку в карман брюк, что-то вытащил и начал медленно поднимать руку.

Выхватив револьвер, я всадил ему пулю в грудную клетку, услышал, как пролаяло в ответ его оружие, выстрелил еще раз, он качнулся назад, и я всадил ему третью пулю — на сей раз в голову. И тут на меня навалились со всех сторон. Я пытался кричать, увидел мельком, что Хейли смотрит на меня и что-то говорит. Дверь распахнулась и в нее ввалился целый взвод морских пехотинцев. Перед моим носом замелькали кулаки, а потом у меня из глаз посыпались искры и я потерял всякий интерес к происходящему.

Суд надо мной вершили, видимо, в чьем-то кабинете. По стенам стояли вооруженные моряки, за длинным судейским столом сидели офицеры с мрачными лицами. Все было как в тумане, голова гудела. Однако я сообразил, что они как-то подозрительно быстро организовали этот суд.

Сидя в центре «президиума», каперанг зачитывал обвинительный акт. Из него следовало, что я совершил преднамеренное убийство генерала Инна, военного советника из дружественной державы. После чего перечислялись другие преступления, которые меня не очень волновали: слишком болела голова. Я поднес к ней руку, и тут же получил по этой руке от часового, стоящего сзади.

Оглядевшись вокруг, я понял, что Риссии в зале нет.

— Где она?! — с этим восклицанием я приподнялся на своем стуле, но меня тут же пригвоздили к месту. Каперанг сказал что-то злым голосом, остальные члены суда остались сидеть с теми же бесстрастными лицами.

— …за зверское убийство, — произнес каперанг. — Хочет ли подсудимый сказать что-нибудь до того, как будет вынесен приговор? Хейли вскочил со своего места.

— Он не может быть собственным защитником! Он не в том состоянии? Предупреждаю вас, каперанг, что я об этой судебной комедии доложу…

— Сядьте, или вас удалят из зала. — Лицо каперанга стало красным, как помидор. — Я не знаю, адмирал, какова ваша роль в этом убийстве, но предателям не будет никакой пощады.

— Всем известна моя роль! — воскликнул Хейли.

— Но этот человек должен иметь шанс оправдаться!

— Сядьте на место, сэр. Его выслушают. — Ответив каперангу долгим, сердитым взглядом, Хейли сел.

— Адмирал, где Риссия? — снова крикнул я.

— Заткнись, ты! — рявкнул часовой.

— Женщине оказывают помощь, — сухо ответил каперанг.

— А что с ней?! — завопил я.

— Она ранена.

— Куда ранена? Насколько тяжело?

— Молчать! Если у вас есть показания, связанные с убийством, говорите.

— Я убил его потому, что это был не человек, — ответил я. Собственный голос прозвучал в моих ушах, как чужой. Вокруг поднялся гул, каперанг прекратил его, постучав председательским молотком.