Журнал «Если», 1994 № 05-06 - Рогачев Владимир - Страница 36

До двенадцатой квартиры первого яруса синей отсюда было рукой подать. Он подошел и тихо отворил дверь.

— Анджело?

Так, Алисия не спит. Положив кейс и пиджак на кресло у входа, он приветливо улыбнулся старой низовке, вышедшей из комнаты Алисии. Она в знак приветствия похлопала его по руке.

— Неплохой денек. Лили?

— Хорошо, — с ласковой ухмылкой Лили приблизилась к креслу и бесшумно забрала вещи Анджело, а он прошел в комнату Алисии, наклонился над кроватью и поцеловал жену. Алисия улыбнулась. Как всегда, она неподвижно лежала на безукоризненно чистых простынях, а рядом, как всегда, хлопотала верная Лили. Сколько лет уже…

Настенные экраны показывали звезды. Казалось, все они — Анджело, Алисия и Лили — висят в безвоздушном пространстве. Звезды, а иногда — доки и коридоры станции, или небо и заросли Нижней. Или кто-нибудь из близких. Все, что способно пробуждать в душе Алисии радость. Лили меняла изображения по ее просьбе.

— Дэймон приходил завтракать, — прошептала Алисия. — И Элен. Это было чудесно. Элен выглядит превосходно. Такая счастливая!

Дэймон и Элен заглядывали сюда часто, то вместе, то порознь… особенно теперь, когда Эмилио и Милико жили на Нижней. Анджело вспомнил про свой сюрприз — кассету, которую сунул в карман пиджака, чтобы не забыть в офисе.

— У меня весточка от Эмилио. Сейчас поставлю послушать.

— Анджело, что-нибудь не так?

У него перехватило дух. Он печально покивал.

— Ничего от тебя не скроешь, дорогая.

— Милый, я слишком хорошо знаю твое лицо. Дурные новости?

— Не от Эмилио. Там-то как раз все благополучно. Гораздо лучше, чем у нас. С персоналом никаких хлопот, строительство новых баз идет полным ходом, ко второй базе проложена дорога, и очень много народу желает переселиться с главной.

— А я, похоже, узнаю только плохое. Я смотрела в залы.

Он медленно повернулся к жене, чтобы ей легче было глядеть ему в лицо.

— Сюда идет война, — сказал он.

Прекрасные глаза… Все еще прекрасные, хотя лицо — исхудалое, бледное… Зато волевое и энергичное.

— Уже близко?

— Пока только купцы забеспокоились. Униатов поблизости нет, что они замышляют — еще не известно, но меня тревожит моральное состояние станционеров.

— А что, плохо?

— Минут десять назад я говорил с капитаном купеческого корабля. Она упомянула о потайном местечке в Глубоком, о припасах, необходимых ее семье для выживания. В общем, позиция торговцев ясна. Знаешь, что мне пришло в голову? Кроме Пелла, остались и другие базы, островки. Может быть, о них известно всем торговцам, а может, и Мациану. Впрочем, ему-то — наверняка. Если здесь заварится каша, он найдет где укрыться. Но даже при таком раскладе кое-какие шансы у нас останутся.

— Ты улетишь?

Он отрицательно покачал головой.

— Никогда. Ни за что. Другое дело — вывезти мальчиков. Одного мы уговорили переселиться на Нижнюю. Попробуй убедить младшего. И Элен. На нее вся надежда. В Глубоком у нее друзья, и она способна уговорить Дэймона.

Алисия Лукас-Константин не могла прожить без Пелла, без приспособлений, которые нелегко установить на корабле. Она была прикована к станции и к машинам невидимыми цепями. Если она попытается тронуться с места, об этом немедленно всем станет известно. Она напомнила об этом мужу.

— Я — это Пелл — сказала она с безрадостной усмешкой.

— Война еще далеко, — произнес он, боясь, что это совсем не так.

Джон Лукас сложил в кипу бланки контрактов и свирепо обернулся к людям, что толпились в его офисе, расположенном перед доком. Он долго смотрел на них, размышляя, потом положил бланки на стол перед Браном Хэйлом. Тот забрал их и роздал остальным.

— Мы согласны, — сказал Хэйл.

— У «Лукас Компани» нет недостатка в рабочих руках. Зарубите это себе на носу. Научитесь приносить пользу. Это личная услуга, если хотите — долг. Я ценю преданность.

— Никаких проблем, — кивнул Хэйл.

— В бутылку больше не лезьте. Норов уже стоил вам проверки на благонадежность, а у меня на службе он уж наверняка не понадобится. Я вас еще на Нижней предупреждал…

— Помню, — буркнул Хэйл. — Но нас спровоцировали, господин Лукас. Личная вражда. Константин изводил нас придирками, искал повода, чтобы выгнать. Все, что вы сделали, он изменил, сломал, развалил. А мы хотели его удержать, сэр.

Джон хмыкнул.

— Бесполезно. Я уже давно не на Нижней, а теперь и вы. Я бы предпочел, чтобы Джекоби вытащил вас с более легким приговором, но спасибо ему и на этом. Отныне вы — мои служащие. — Он присел на край стола. — Собственно, вам очень повезло. Ни грязи, ни мигрени из-за спертого воздуха. Нормальная жизнь цивилизованных станционеров. Будете исполнять любые требования Компании и при этом работать головой. И не приведи Господь вызвать мое недовольство. Все ясно?

— Да, сэр, — отозвался Хэйл.

— Теперь Ли… — Джон задумчиво смотрел на Ли Квэйла. — Ты время от времени будешь охранять собственность семьи Лукас. Будешь носить пистолет. Но не вздумай палить! Знаешь, что ты был на волосок от Урегулирования?

— Тот ублюдок ударил по стволу, — проворчал Квэйл.

— Шефа юрслужбы зовут Дэймон Константин. Вот так-то, приятель. Эмилио — его брат. Анджело ничего не прощает, и будь твоя вина чуть посерьезнее, он бы тебя пропустил через мельницу. В следующий раз, когда захочешь перейти дорожку кому-нибудь из Константинов, подумай хорошенько.

Отворилась дверь, в кабинет проскользнул Витторио. Сделав вид, будто не заметил, как нахмурился Джон, он приблизился к нему и прошептал на ухо:

— Человек. С купца «Лебяжье перо».

— Не знаю никакого «Лебяжьего пера», — прошипел Джон в ответ. — Пускай подождет.

— Нет. — Витторио снова наклонился к нему. — Послушай, я не уверен, что ему можно здесь находиться.

— Что значит — не уверен?

— Документы. По-моему, он здесь нелегально. Оттуда. Ума не приложу, что с ним делать.

Джон нервно вздохнул, по его коже пробежал холодок. Офис битком набит свидетелями! И док!

— Зови, — велел он сыну. — Выйдите, — обернулся он к Хэйлу и остальным. — Заполните бланки и отдайте секретарю. С этой минуты вы выполняете его распоряжения. Любые. Ступайте.

Ответом были хмурые, подозрительные взгляды.

— Пошевеливайтесь! — прикрикнул он на Хэйла и его людей. Витторио поспешил за ними следом и исчез за дверью, оставив ее отворенной. Через секунду в кабинет вошел человек в форме торговца. Спокойно, без малейшего признака нервозности он закрыл дверь. Джон следил за ним, отмечая про себя: лицо обычное, невыразительное. Движения спокойные, рассчитанные. Манеры властные. Возраст — явно за тридцать.

— Господин Джон Лукас? — произнес посетитель.

— Да, я Джон Лукас.

Многозначительный взгляд гостя поднялся к потолку, обежал стены.

— За мной не следят, — буркнул Джон. У него перехватило дыхание. — Явились сюда у всех на виду, а теперь боитесь?

— Мне нужна «крыша».

— Как вас зовут? И кто вы такой?

Незнакомец подошел к столу, стащил с пальца золотое кольцо, достал из кармана паспорт станционера. Положил перед Джоном и то, и другое. Вещи Дэйина.

— Вы нам сделали предложение, — сказал посетитель.

Джон похолодел.

— Господин Лукас, дайте мне укрытие.

— Кто вы?

— Я прилетел на «Лебяжьем пере». Оно берет припасы и отчаливает. Времени в обрез.

— Имя, приятель. Я не привык вести дела неизвестно с кем.

— Имя мне дадите вы. Ваш человек отправится на «Лебяжьем пере». Заложник. Но такой, чтобы мог выступать от вашего имени. У вас есть сын.

— Витторио?

— Да. Пошлите его.

— Он наломает дров.

Незнакомец смотрел холодно и твердо. Джон спрятал в карман паспорт и кольцо, затем его онемевшая рука потянулась к пульту кома.

— Витторио.

Сын шмыгнул в кабинет, снова оставив дверь открытой. Глаза его бегали.

— Господин Витторио Лукас, — обратился к нему посетитель, — корабль, на котором я сюда прилетел, доставит вас на фрахтер «Молот». На нем вы покинете подконтрольное Пеллу пространство. Опасаться совершенно нечего. Экипажи обоих кораблей абсолютно надежны. Капитан «Лебяжьего пера» крайне заинтересована в вашем благополучном прибытии, поскольку от этого зависит возвращение ее семьи.