Журнал «Если», 1994 № 05-06 - Рогачев Владимир - Страница 85

Добрался до края вершины. Обернулся. Губ его я не видел, зато хорошо чувствовал их презрительную усмешку, их высокомерие. Он снова повернул голову. Так вот, когда он поворачивался, свистанул мимо нас одинокий порыв ветра и обнажил вершину. Я увидел широкую впадину, забитую снегом.

Только в центре снега совсем не было: растаял. На войлочном коврике, нагой и безмятежный, поджидал Святой Человек. Он улыбнулся нам своей улыбкой статуи.

Есть такой особый тон приятного удивления, которым принято приветствовать нежданных гостей. Таким тоном он и спросил Барбэнка: «Ну как, добрались?»

Странный звук вырвался из уст Барбэнка. Машинально он показал на шероховатую вершину, на гребень, на плато, на мили скал, льда и снега.

Святой Человек воздел вверх обе руки. Царственный жест вежливой недоверчивости.

— Ты хочешь сказать, — произнес он чарующим голосом, — что ты шел пешком?

Альберт Родионов,

доктор педагогических наук

ПОКОРИТЕЛИ ВЫСОТ

Техника современного ТВ дает возможность наблюдать не только фактическую, но и эмоциональную сторону каждого события. Крупные планы, которые мы видели не так давно во время олимпийских игр в Лиллехаммере, передавали сложную гамму чувств спортсменов. И восторг, и отчаяние, и горе, и торжество победы. Столь сильные эмоции возможны только в социально-ответственной и напряженной деятельности. Таковой и является современный большой спорт.

Испытать, познать эмоции, связанные с ним, удается не каждому. Для этого необходим незаурядный характер (кроме столь же незаурядных двигательных способностей) — иначе как выдержать громадные физические и психические перегрузки? Чувства, которые переживает спортсмен, достигая победы или терпя поражение, многие люди не испытывают никогда в жизни. (Разве что, попав в экстремальную ситуацию. Известен случай, когда спасавшийся бегством от полиции негр перепрыгнул возникший на пути ров шириною более восьми метров, побив мировой рекорд по прыжкам в длину).

Отличаются спортсмены от «простых смертных» или нет? В конце 40-х годов на фоне нашей победы в Великой Отечественной войне и восхищения героизмом воинов, отблеск особой исключительности, естественно, упал и на всех незаурядных людей, и, пожалуй, на спортсменов особенно. Многие смотрели на них, как на полубогов. С почтением слушали болельщика, который видел «Севку Бобра, ну вот как тебя!» И официальная. пропаганда расхваливала тех, кто «прославил Родину в неимоверно тяжелой борьбе», «проявил настоящее мужество и героизм», «высоко нес знамя советского спорта».

В конце концов та эпоха действительно дала плеяду замечательных спортсменов, вошедших в историю. Теперь их биографии описаны самым подробным образом. Попытки найти истоки таланта делались неоднократно, с разным успехом. Одновременно вставал вопрос: а что необходимо спортсмену, кроме таланта? Как помочь выйти ему на максимум своих возможностей или выше поднять планку таких возможностей?

D осле впервые выигранной нашими спортсменами Олимпиады 1956 года спорт оказался ареной борьбы двух систем, и подготовка к международным соревнованиям встала в ряд государственных задач. Наука включилась в поиск неиспользованных резервов человеческого организма. От психологов ждали методов воздействия на психику спортсменов, воспитания силы духа, уверенности в победе.

В спортивной психологии сформировались два направления: психодиагностика и психорегуляция.

В рамках первого изучалось психологическое «содержание» различных видов спорта. Разрабатывались модели взаимоотношений в спортивном коллективе, методы диагностики особенностей спортсменов, исследовались их характеры и состояние во время тренировок и соревнований.

Что касается второго направления, объектом изучения служили здесь методики суггестии, внушения, использование релаксирующих и дыхательных упражнений, мобилизирующих «форму». В этих же целях применяли специальную аппаратуру (искусственного сна, например), прослушивание музыкальных произведений. Было создано множество тренажеров, с помощью которых можно было моделировать психологические особенности тех или иных видов спорта.

Начиная с 60-х годов, в сферу спорта стали вторгаться психологи. Иногда не слишком удачно. Вспоминается трагикомический случай, когда знаменитому хоккейному вратарю Владиславу Третьяку пытался помогать психолог, мало знающий суть спорта, а тем более — хоккея. Перед одним ответственным матчем по заданию тренера он что-то долго внушал вратарю. После сеанса суггестии, который сам психолог оценил очень высоко, произошел конфуз: вратарь пропустил неприлично много шайб. Потом выяснилось, что весь заряд суггестии был направлен на снятие чувства страха, неуверенности, тревоги. А разве можно защищать хоккейные ворота без этого чувства? Другое дело, в игре вратарь преобразует его в бдительность, осторожность и даже разумный риск.

Тогда существовала ситуация, когда проще было изучать различные качества спортсмена, его способности. «В душу» вникать было рискованно — вдруг она не совсем соответствует канонам передового советского человека. Американцы, наоборот, сначала увлеклись изучением личности спортсмена. Тем более, что подоспели разработки целого набора интересных личностных тестов. Сейчас они и у нас в моде. А тогда получилось «разделение труда»: советские психологи изучали особенности психических качеств спортсменов, а американские — психических свойств его личности.

Что интересно, потом настал период, когда команды психологов как бы рокировались. Наши специалисты кинулись применять личностные тесты, а американцы вдруг сосредоточились на аппаратурных исследованиях психических качеств. Потом, естественно, наступило логическое равновесие.

Прежде всего выяснились вещи достаточно очевидные. Целый ряд психических качеств безусловно выделяет спортсменов. И эти качества сугубо специализированы.

Единоборцы (борцы, боксеры, фехтовальщики) отличаются высоким уровнем быстроты реакции, специфической оперативной памятью; у гимнастов необыкновенно тонкие мышечно-двигательные дифференцировки; у стрелков — устойчивый фокус восприятия, интенсивное внимание. Обнаружились и возможности компенсаций. Казалось, нельзя хорошо фехтовать без быстрой реакции. А не слишком «реактивный» саблист Марк Ракита умудрялся побеждать, причем на крупнейших международных турнирах. За счет чего? Чем он компенсировал свой недостаток? Фехтовальщик хорошо воспринимал все предсигналы, по которым можно определить начало атаки соперника, «фильтровал» ложные и истинные выпады, хорошо рассчитывал вероятности того или иного хода, причем не одного, а целой системы ходов.

Как только нашли набор необходимых спортсмену качеств, ученые построили так называемые «психологические профили» видов спорта, разработали модельные характеристики не только для видов спорта, но и для амплуа, например, вратаря или нападающего. По этим критериям стали отбирать талантливых спортсменов. Особенно преуспели в этом специалисты в бывших СССР и ГДР.